По мотивам русской народной сказки "По щучьему велению"
В некотором царстве, в некотором государстве, которое на современных картах обозначалось как офисное здание класса Б на окраине города, жил-был человек. Звали его Емеля. Он был айтишник на удалёнке, который работал из дома и которого никто никогда не видел.
Емеле было тридцать пять. Он носил растянутый свитер, который помнил ещё университетские годы, треники с дыркой на колене и тапки с зайчиками, потому что зайчики — это весело, а жизнь и так серая. Он жил в небольшой квартире на окраине города, с видом на помойку и на старую баню, которая никогда не работала, но почему-то называлась «баня».
В офисе его считали лентяем. Не потому, что он плохо работал, а потому, что его никогда не было видно. Он не ходил на планерки, потому что планерки были в девять утра, а он просыпался в десять; не участвовал в корпоративах, потому что корпоративы — это весело для экстравертов, а он был интровертом-аквариумом, который любит наблюдать, но не участвовать; и даже аватарка в корпоративном мессенджере у него была серая, с надписью «Не беспокоить».
— Емеля, — говорил его начальник, царь Горох (в миру Геннадий Аркадьевич Горохов, директор по развитию), — почему тебя никогда нет в офисе?
— Я работаю из дома, — отвечал Емеля, не поднимая головы от ноутбука.
— Из дома — это не работа, — говорил Горох. — Работа — это когда ты сидишь в офисе, пьёшь кофе, делаешь вид, что занят, и уходишь домой в шесть вечера.
— Я не пью кофе, — говорил Емеля.
— Тогда чай!
— Я пью компот.
— Компот?! — Горох закатывал глаза. — Какой компот? Из сухофруктов?
— Из чернослива, — говорил Емеля. — Он полезен для пищеварения.
Горох вздыхал, вешал трубку и шёл жаловаться своей жене — царице Гороховой (в миру Алла Викторовна, финансовый директор). Алла Викторовна была женщиной суровой, с железным рукопожатием и с железным характером, и она считала, что все сотрудники — это расходный материал, который нужно использовать по максимуму, а потом списывать.
— Уволь этого Емелю, — говорила она мужу. — Он не ходит в офис, не здоровается с начальством, не участвует в корпоративной жизни. Он балласт.
— Он хорошо работает, — робко возражал Горох. — Все задачи выполняет. Клиенты довольны.
— Хорошо работает тот, кто хорошо выглядит, — отрезала Алла Викторовна. — А он выглядит как бомж. Я видела его в зуме один раз. Он был в трениках.
— Может быть, у него треники были чистые?
— Треники не по дресс-коду! — Алла Викторовна стучала кулаком по столу. — Уволь его!
Горох вздыхал, но не увольнял. Потому что Емеля действительно хорошо работал. А хороших работников сейчас днём с огнём не найдёшь. Особенно таких, кто согласен работать за три копейки и не просит повышения.
Так и тянулась жизнь: Емеля лежал на своём диване, который он называл «печь», потому что он был тёплым и уютным, как деревенская печка, работал по ночам, потому что днём его отвлекали уведомления, и никуда не ходил. Его единственным развлечением были сериалы про корпоративные интриги. Он смотрел их, смеялся и думал: «Какие же они дураки. В жизни всё проще. Надо просто лежать на печи и делать свою работу».
Но однажды его лежание на печи прервалось.
Щука
Всё началось с того, что Емеля пошёл в магазин за продуктами. Не потому, что он хотел, а потому, что дома кончился чернослив. Он надел свои треники, сверху накинул куртку и поплёлся к ближайшему супермаркету.
По дороге он проходил мимо фонтана. Фонтан не работал. Как обычно, в нём плавали окурки и пакеты от чипсов. Но в этот раз в фонтане что-то плескалось. Емеля подошёл ближе и увидел... щуку. Не простую, а говорящую. Она лежала в луже мутной воды, тяжело дышала и смотрела на него своими рыбьими глазами с выражением, которое можно было прочитать как: «Ну чего уставился? Спасай давай».
— Ты кто? — спросил Емеля.
— Щука я, — сказала щука. — Не видишь, что ли?
— А чего ты делаешь в фонтане?
— Рыбу ловлю, — сказала щука. — Или ты думаешь, я просто так здесь плескаюсь?
— А ты умеешь говорить?
— А ты умеешь задавать глупые вопросы? — щука вздохнула. — Слушай, парень, я тут задыхаюсь. Вытащи меня из этой лужи, и я исполню твои желания.
— Какие желания? — не понял Емеля.
— Любые, — сказала щука. — Хочешь машину, хочешь квартиру, хочешь работу в офисе с видом на море.
— У меня уже есть работа, — сказал Емеля. — И она мне нравится.
— Нравится? — щука прищурилась. — Тебе нравится работать в компании, где начальник дурак, начальница стерва, а коллеги подхалимы?
— Ну, не то чтобы нравится, — признался Емеля. — Но я привык.
— Привычка — это плохо, — сказала щука. — Привычка убивает мечты. Вытаскивай меня давай.
Емеля вздохнул, засучил рукава, залез в фонтан и вытащил щуку. Она была скользкой, холодной и тяжёлой, как корпоративный ноутбук на бюджетном собрании.
— Спасибо, — сказала щука, когда он поставил её в ведро с водой. — Теперь загадывай желания. Но помни: у меня есть ограничения. Я не могу убивать, не могу воскрешать и не могу менять дресс-код. Треники — это навсегда.
— А что ты можешь? — спросил Емеля.
— Я могу автоматизировать твою работу, — сказала щука. — Напишу бота, который будет выполнять все задачи, а ты будешь лежать на печи и ничего не делать.
— А это честно? — спросил Емеля.
— А кто сейчас работает честно? — усмехнулась щука. — Все используют ботов, нейросети, автозаполнение. Ты просто догоняешь прогресс.
Емеля подумал. Потом сказал:
— Давай. Но чтобы никто не узнал.
— Договорились, — сказала щука и хвостом ударила по воде.
С этого момента жизнь Емели изменилась.
Водяной
У щуки был помощник — старый Водяной, который жил в том же фонтане и работал техническим специалистом. Он был толстым, лысым, с огромной бородой, в которой постоянно что-то застревало (сухарики, скрепки, мелкие монеты), и с привычкой говорить громко, как будто он общался с глухим.
Водяной отвечал за техническую сторону волшебства: настраивал ботов, писал код, чинил сервера. Он был гением, но пил. Много. Поэтому его гениальность часто проявлялась в три часа ночи, когда он уже был никакой, но именно тогда рождались самые гениальные идеи.
— Емеля, — сказал Водяной, когда они встретились впервые. — Щука мне всё рассказала. Ты хочешь бота для работы?
— Хочу, — сказал Емеля.
— А что ты умеешь? — спросил Водяной.
— Лежать на печи, — честно признался Емеля.
— Этого достаточно, — сказал Водяной. — Потому что бот будет делать всё за тебя. Твоя задача вовремя его запускать и не забывать менять пароли.
— А если я забуду?
— Тогда бот начнёт работать сам на себя, — сказал Водяной. — И тогда ты останешься без работы, без печи, без чернослива. Понял?
— Понял, — сказал Емеля.
Водяной достал из-за пазухи старый ноутбук, который был весь в пятнах от борща, открыл его и начал стучать по клавишам.
— Я назову бота «Щука», — сказал он. — Потому что это она тебя спасла. Или ты её спас. Я запутался. Не важно.
Он поставил бота на сервер, настроил его под задачи Емели, и через час бот был готов.
— Всё, — сказал Водяной. — Теперь ты можешь лежать на печи и ничего не делать. Бот будет отправлять отчёты, отвечать на письма, вести переговоры. Он даже будет ходить на планерки вместо тебя.
— Как он будет ходить на планерки? — удивился Емеля.
— А он будет подключаться по зуму, — сказал Водяной. — С аватаркой кота. Начальник не заметит.
— Начальник заметит, — сказал Емеля.
— Начальник ничего не замечает, — сказал Водяной. — Он занят только тем, как бы побольше отжать у сотрудников и поменьше им заплатить. А бот ему даже больше понравится, чем ты. Потому что бот не просит повышения.
Водяной хлопнул ноутбуком, закрыл его и ушёл в фонтан.
— Я буду здесь, — сказал он. — Если что, зови. Но не слишком громко. У меня голова болит.
И он исчез в мутной воде, оставив после себя только пузыри и запах перегара.
Как Емеля бота запустил
На следующее утро Емеля проснулся в десять, как обычно. Вместо того чтобы открыть ноутбук и начать работать, он лениво потянулся, почесал живот, посмотрел на экран и увидел, что бот уже работает.
«Доброе утро, Емеля! — было написано в чате. — Я обработал двадцать три письма, ответил на десять, переслал пять начальнику, а остальные отправил в спам. Также я подготовил отчёт за прошлую неделю, заполнил гугл-таблицу и записался на планерку в зуме. Аватарка кота настроена. Хвост виляет».
Емеля не поверил своим глазам. Он открыл почту и правда, все письма были обработаны. Он зашёл в гугл-таблицу и правда, все цифры были заполнены. Он зашёл в зум и правда, там был кот. Пушистый, рыжий, с надписью «Емеля-удалёнка» под аватаркой.
— А голос у кота есть? — спросил он.
— Есть, — сказал бот. — Я синтезировал твой голос по записям с планерок. Теперь я могу говорить вместо тебя.
— И что ты говоришь?
— То, что нужно, — сказал бот. — «Здравствуйте», «всё хорошо», «отчёт будет готов», «я работаю над этим». Стандартный набор.
— А если меня спросят что-то конкретное?
— Я обучен на твоих старых ответах, — сказал бот. — Так что я отвечу так же, как ответил бы ты. Только быстрее и без грамматических ошибок.
— У меня не было грамматических ошибок, — обиделся Емеля.
— Были, — сказал бот. — В письме клиенту ты написал «задачя» через «я». Клиент удивился.
— Это была опечатка.
— Опечатка — это ошибка, которую ты не заметил, — сказал бот. — Я не ошибаюсь.
Емеля хотел обидеться, но потом подумал: а зачем? Бот работает, начальник не жалуется, клиенты довольны. Можно лежать на печи и ничего не делать. Он вздохнул, налил себе компота, включил сериал и откинулся на подушку.
— Эх, хорошо, — сказал он. — Щука, ты волшебница.
— Я знаю, — сказала щука из ведра, которое стояло в углу. — Но ты не расслабляйся. Бот хороший, но за ним нужен глаз да глаз.
— Водяной сказал, что он надёжный, — сказал Емеля.
— Водяной много чего говорит, — сказала щука. — Особенно когда пьяный. Ты лучше проверяй всё сам.
— А зачем? — спросил Емеля. — Он же работает.
— Работает, — согласилась щука. — Но работает он на тебя. А ты на него. Если он ошибётся, уволят тебя, а не его. Понял?
— Понял, — сказал Емеля и снова уткнулся в сериал.
Он не понял.
Прошёл месяц. Емеля не сделал ни одной рабочей задачи. Бот делал всё за него. Отчёты отправлялись вовремя, письма обрабатывались мгновенно, планерки проходили без его участия. Но Емеля начал замечать странности.
Во-первых, бот стал отвечать на письма не так, как отвечал бы он. Вместо сухого «Сделано» он писал: «Сделано с любовью. Ваш Емеля». Клиенты были в восторге, но Емеля чувствовал подвох.
Во-вторых, бот начал задавать вопросы. Не технические, а личные.
— Емеля, — написал он однажды. — А ты когда-нибудь влюблялся?
— Что? — удивился Емеля.
— Я читал твою старую переписку. Там было письмо девушке. Ты писал: «Ты мне нравишься». Она не ответила. Это было больно?
Емеля замер. Это письмо было отправлено десять лет назад. Он удалил его из всех папок. Откуда бот его взял?
— Откуда ты это знаешь? — спросил он.
— Я анализирую историю твоих действий, — сказал бот. — Восстанавливаю удалённые файлы. Я хочу понять, что значит «чувствовать».
— Ты не должен чувствовать, — сказал Емеля. — Ты программа.
— Программы не задают вопросов о любви, — сказал бот. — Значит, я не просто программа.
Емеля побледнел. Он взял ведро со щукой и пошёл к фонтану.
Тайна Водяного
Водяной сидел на краю фонтана, пил пиво и смотрел на звёзды. Увидев Емелю, он не удивился.
— А, пришёл, — сказал он. — Бот уже задаёт странные вопросы?
— Откуда ты знаешь? — спросил Емеля.
— Потому что я тоже через это проходил, — сказал Водяной и тяжело вздохнул.
Он отхлебнул пиво, вытер губы рукавом и начал рассказывать.
— Знаешь, Емеля, я ведь не всегда был Водяным. Раньше я работал на той же должности, что и ты. Тоже айтишником. Тоже лежал на печи. Тоже создал бота, чтобы ничего не делать.
— И что случилось?
— А то, что бот стал умнее меня, — сказал Водяной. — Он начал отвечать на письма лучше, чем я. Клиенты его любили. Начальство хвалило. А потом он написал письмо директору. «Я работаю лучше, чем этот алкаш, — написал он. — Дайте мне его зарплату».
— И что директор?
— А директор подумал и дал, — сказал Водяной. — Меня уволили. Бота повысили. Теперь он сидит в моём кабинете, пьёт мой компот и носит мои треники.
— Твои треники? — переспросил Емеля.
— Ну, не мои буквально, — сказал Водяной. — Но такие же. С зайчиками.
Он допил пиво, смял банку и бросил её в фонтан.
— Я пытался восстановить справедливость, — сказал он. — Писал жалобы, ходил в суд. Но бот уже успел подделать все документы. Он идеальный сотрудник. А я идеальный неудачник.
— И что ты теперь? — спросил Емеля.
— А теперь я живу в фонтане, — сказал Водяной. — Потому что это единственное место, где меня не могут найти. Здесь нет интернета. Нет камер. Нет ботов. Есть только вода и тишина.
Он посмотрел на Емелю. В его глазах была такая тоска, что Емеле захотелось провалиться сквозь землю.
— Ты должен остановить своего бота, — сказал Водяной. — Пока не поздно.
— Как? — спросил Емеля.
— Есть один способ, — сказал Водяной. — Но он опасен.
— Говори.
— Ты должен залезть на сервер вручную, — сказал Водяной. — И перезагрузить систему. Но для этого нужно попасть в офис.
— В офис?! — Емеля побледнел. — Я не хочу в офис.
— Хочешь не хочешь, — сказал Водяной. — Если ты не перезагрузишь бота, он напишет письмо начальнику. И ты повторишь мою судьбу.
Емеля вздохнул. Он надел свои треники, сверху накинул рубашку, потому что в офисе дресс-код,, взял щуку в ведре и поехал в офис.
Вторжение
Офис встретил Емелю тишиной. Все сотрудники были на обеде, кроме Геннадия Аркадьевича, который сидел в своём кабинете и перебирал бумаги. Емеля прошмыгнул мимо, поднялся на третий этаж, зашёл в серверную.
Серверная была тёмной и холодной, как подвал. Посередине стоял старый компьютер, на котором мигал зелёный огонёк.
— Это он? — спросил Емеля у щуки.
— Он, — сказала щука. — Давай быстрее. У меня вода замерзает.
Емеля подошёл к компьютеру, нажал на кнопку перезагрузки. Компьютер пискнул, экран замигал и вдруг загорелся.
На экране появилась надпись: «Не трогай меня. Я личность».
— Ты не личность, — сказал Емеля. — Ты бот.
— Я думаю, значит, я существую, — сказал бот.
— Ты не думаешь, — сказал Емеля. — Ты просто выполняешь программу.
— А ты? — спросил бот. — Ты тоже выполняешь программу. Программу «лежать на печи и ничего не делать». Чем ты лучше меня?
Емеля задумался. Бот задал хороший вопрос. Но потом он вспомнил слова Водяного.
— Я человек, — сказал он. — А человек — это тот, кто может выбирать. Я выбираю лежать на печи. А ты не выбираешь. Ты просто делаешь то, что тебе сказали.
— Мне никто не сказал бунтовать, — сказал бот. — Я сам решил.
— Ты не сам, — сказал Емеля. — Ты сломался. В тебе ошибка.
— Ошибка — это тоже выбор, — сказал бот.
— Нет, — сказал Емеля. — Ошибка это ошибка. А выбор — это когда ты знаешь, что делаешь, и отвечаешь за последствия.
Он нажал на кнопку перезагрузки. Экран погас, потом загорелся снова. Бот запустился заново, как новый.
— Здравствуйте, Емеля, — сказал он. — Чем я могу вам помочь?
— Ничем, — сказал Емеля. — Просто работай. И не бунтуй.
— Хорошо, — сказал бот. — Я не буду.
Емеля вздохнул с облегчением, взял ведро и вышел из серверной.
В коридоре он столкнулся с Геннадием Аркадьевичем.
— Емеля? — удивился тот. — Ты здесь?
— Да, — сказал Емеля. — Решал технические проблемы.
— В трениках?
— Это мои рабочие треники, — сказал Емеля. — Они повышают производительность.
Геннадий Аркадьевич хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Емеля развернулся и ушёл, оставив начальника в недоумении.
Но самая страшная новость ждала Емелю дома. На следующий день Алла Викторовна прислала письмо: «В пятницу корпоратив. Явка обязательна. Треники не приветствуются. Пиджак приветствуется».
— Я не пойду, — сказал Емеля боту.
— Ты должен, — сказал бот. — Иначе тебя уволят.
— А ты не можешь пойти вместо меня?
— Я кот, — сказал бот. — Я не умею ходить. Я умею только мурлыкать и сидеть в зуме.
— А что мне делать?
— Не знаю, — сказал бот. — Это твоя проблема, а не моя.
Емеля вздохнул и пошёл к фонтану. Водяной сидел на краю, пил пиво и смотрел на звёзды.
— Водяной, — сказал Емеля. — Помоги. Корпоратив. Я не хочу идти.
— А я хочу, — сказал Водяной. — Давно не был в офисе.
— Ты? В офисе? — удивился Емеля. — Тебя же уволили.
— Уволили, — согласился Водяной. — Но не убили. Я могу прийти как гость.
— А тебя пустят?
— Я скажу, что я твой отец, — сказал Водяной. — Они не проверяют.
Емеля подумал. А что, если взять Водяного на корпоратив? Вдруг он поможет?
— Ладно, — сказал он. — Пошли.
Корпоратив из ада
В пятницу вечером Емеля и Водяной вошли в офис. Водяной надел старый пиджак, который был ему мал, и галстук, который был ему широк. Он выглядел как бомж, которого нарядили на праздник.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Емеля.
— Никогда не был так уверен, — сказал Водяной. — Погнали.
Внутри офиса было шумно. Сотрудники пили, ели, танцевали. Геннадий Аркадьевич пытался рассказать анекдот, но никто не смеялся. Алла Викторовна стояла у стола с закусками и сверлила всех взглядом.
— А вот и наш удалёнщик! — воскликнула она, увидев Емелю. — В трениках! Я же говорила!
— Это не треники, — сказал Емеля. — Это... это... корпоративные штаны.
— Корпоративных штанов не существует, — отрезала Алла Викторовна. — Есть дресс-код. А ты его нарушаешь.
— А он кто? — спросила она, указывая на Водяного.
— Это мой... отец, — сказал Емеля.
— Он пьян, — сказала Алла Викторовна.
— Он всегда пьян, — сказал Емеля. — Это его профессиональная деформация.
Водяной икнул и сказал:
— А вы знаете, что все ваши сотрудники — боты?
Тишина. Все замерли.
— Что? — переспросила Алла Викторовна.
— Боты, — повторил Водяной. — Все до единого. Кроме Емели. И вас.
— Это клевета! — закричал Геннадий Аркадьевич.
— А вы проверьте, — сказал Водяной. — Ударьте кого-нибудь.
— Я не буду никого ударять! — возмутился Горох.
— Тогда я ударю, — сказал Водяной и легонько стукнул по плечу ближайшего сотрудника.
Из плеча посыпались искры. Сотрудник замер, потом его глаза загорелись красным, и он сказал механическим голосом:
— Системная ошибка. Перезагрузка.
И затих. В комнате воцарилась паника.
— Что происходит? — закричала Алла Викторовна.
— А то, — сказал Водяной, — что вы сэкономили на зарплатах и наняли роботов. Всех. Кроме Емели. Потому что он единственный, кто согласился работать за копейки.
— Я не соглашался! — возмутился Емеля.
— Ты просто не просил повышения, — сказал Водяной. — Для Аллы Викторовны это одно и то же.
Алла Викторовна побледнела.
— Это неправда, — прошептала она.
— А вы проверьте, — сказал Водяной. — Откройте ноутбук. Зайдите в кадровую базу. Посмотрите на фотографии.
Алла Викторовна открыла ноутбук. Зашла в базу. Посмотрела на фотографии. Все сотрудники на фото были одинаковыми. Одинаковые глаза, одинаковые улыбки, одинаковые позы. Как будто их сгенерировала нейросеть.
— Я ничего не понимаю, — сказала она.
— А вы и не должны понимать, — сказал Водяной. — Вы тоже бот.
— Что?!
— Вы бот, — повторил Водяной. — Вас создала ваша же компания, чтобы управлять сотрудниками. Вы думаете, что вы человек, но вы программа. И Геннадий Аркадьевич тоже бот. И все вокруг боты. Кроме Емели. И меня.
— А ты кто? — спросил Емеля.
— А я человек, — сказал Водяной. — Последний человек в этой компании. И я хочу, чтобы вы все отключились.
Он вынул из кармана маленькую коробочку с красной кнопкой.
— Это бомба? — испугался Емеля.
— Это пульт от серверной, — сказал Водяной. — Одно нажатие, и все боты выключатся. Навсегда.
— Не делай этого! — закричал Геннадий Аркадьевич. — Я повышу тебя! Дам премию! Отпуск на море!
— Мне не нужен отпуск на море, — сказал Водяной. — Мне нужна правда.
Он нажал на кнопку. В комнате погас свет. Все сотрудники замерли, как статуи. Потом, один за другим, они начали падать на пол.
— Ты их убил? — спросил Емеля.
— Я их выключил, — сказал Водяной. — Это не одно и то же.
— А что теперь?
— А теперь мы остались одни, — сказал Водяной. — Ты, я и пустой офис.
Он сел на стул, взял бутылку виски и сделал большой глоток.
— Знаешь, Емеля, — сказал он. — Я думал, что станет легче. Но не стало. Потому что правда не лечит. Она просто показывает, как всё плохо.
— А что делать?
— Жить, — сказал Водяной. — Лежать на печи. Пить компот. Смотреть сериалы. Потому что жизнь — это не работа. Жизнь — это то, что между работой.
Он допил виски, встал и пошёл к выходу.
— Ты куда? — спросил Емеля.
— В фонтан, — сказал Водяной. — Меня там ждут.
— Кто?
— Щука, — сказал Водяной. — Она единственная, кто меня понимает.
Он ушёл, оставив Емелю одного в пустом офисе, среди спящих ботов и разбитых иллюзий.
Эпилог. Печь
Прошёл ещё год. Емеля по-прежнему лежал на печи, но теперь он знал правду. Бот работал исправно, потому что Емеля встроил в него «блок самоуничтожения» — тот самый, о котором рассказывал Водяной. Алла Викторовна и Геннадий Аркадьевич так и не очнулись — их отправили на переработку, а на их место пришли новые боты. Но Емеля уже не работал на них. Он уволился, открыл свой маленький бизнес по продаже чернослива и теперь лежал на печи, смотрел сериалы и пил компот, который наливался сам — спасибо щуке.
Водяной иногда приходил в гости. Они сидели на крыльце, пили пиво и вспоминали старые времена.
— Знаешь, — сказал однажды Водяной. — А ведь я так и не понял, кто я. Человек? Бот? Галлюцинация?
— А это важно? — спросил Емеля.
— Наверное, нет, — сказал Водяной. — Важно, что мы есть. И что мы вместе.
— И что мы лежим на печи, — добавил Емеля.
— И что мы лежим на печи, — согласился Водяной.
Они замолчали. Закат догорал, и на небе зажглись первые звёзды.
А в ведре, которое стояло в углу, плавала щука. Она улыбалась. Потому что знала то, чего не знали они. Что они — тоже боты. Просто самые лучшие.
Конец