Теперь, когда у меня был готов основной «ствол» дерева по линии Панферовых, пора было начать выращивать на нем листья. В этой статье расскажу о многих нескольких открытиях, каждое из которых не стоит отдельного упоминания, но в совокупности они дали представление о профессиональном пути представителей семьи.
Начну с моего любимого «Яндекс Поиска по архивам». Помимо доступа к автоматизированному поиску по метрическим книгам, этот сервис предоставляет возможность искать данные по справочникам и периодике, пул которых постоянно пополняется. Так, удалось найти записи о защите диссертаций Виктора Михайловича Панферова.
В «Вечерней Москве» от 19 февраля 1946 года сообщалось о защите кандидатской диссертации, а в той же газете от 21 июня 1949 года объявлялось о защите докторской. Виктор Михайлович успешно защитился, в честь чего от коллектива его отдела ему был вручен письменный набор, оформленный в виде Спасской башни Кремля с именной табличкой.
Высокой чести ученый был удостоен, судя по публикации в «Известиях» от 8 декабря 1976 года: он был перечислен среди кандидатов в члены-корреспонденты Академии наук СССР. Эти факты были известны мне, однако с точностью до дня были уточнены впервые.
Вторая часть информации была получена через РГАСПИ. Я запросил сведения о вступлении В.М. Панферова в партию, в этом мне помогла заметка в Интернете. Запрос долго остался без ответа, но в конечном итоге меня смогли обрадовать: найдены партийные карточки и анкеты. Естественно, я сразу заказал их оцифровку. В итоге на руках у меня появилось несколько новых фотографий, анкетные данные, включая его профессиональный путь. Примечательно, что работа на ракетную промышленность не была там отражена.
За третьей находкой пришлось побегать. Я попробовал заказать карточку на студента/работника из архива МГУ имени Ломоносова. У меня были даты учебы из партийной анкеты, что и стало ключом к успешному поиску. Когда я забирал документы из МГУ, работницы архива посетовали, что хранящаяся картотека никак не оцифрована, разбита лишь по годам, а поиск представляет собой буквальный ручной перебор. Если бы я не назвал точных лет учебы, от которых они бы отталкивались, вряд ли что-то бы получилось найти. Информация из университета дополняла профессиональный путь, указанный в более ранних партийных документах.
Раскрытие подробностей развития космической эры, развитие онлайн-библиотек позволило уточнить, что прадед действительно работал в ЦНИИМаш — одном из главных институтов, занимающихся космическими разработками. При создании этой организации в 1947 году он возглавил отдел прочности. И сейчас на сайте этого подразделения упоминается его имя. Виктор Михайлович, по воспоминаниям, успел поработать над проектами Р-1, Р-2, Р-3 и Р-5, а последняя его должность там — заместитель директора института по науке (т.е. какое-то время он был заместителем С.П. Королева).
Еще одна значимая зацепка была получена благодаря удаче. Я искал брак Золотова и Демпт, пересматривал фонды волостных органов ЗАГС на северо-восток от Москвы. Перелистывая очередную запись, я заметил знакомое сочетание букв. Вчитавшись, понял, что передо мной запись о смерти из 1919 года деда Виктора Михайловича в подмосковных Мытищах, хотя по моим расчётам он должен был находиться с другой стороны Москвы, в районе деревни Волково. Сергей Панферович Панферов умер от паралича сердца в 53 года, по профессии — кузнец, похоронен на кладбище возле мытищинского Владимирского храма. Заявительницей была жена его сына Евдокия Андреевна.
Главная находка ждала меня впереди — я наткнулся на архивное дело в РГАЭ, касающееся Михаила Сергеевича Панферова. Я надеялся, что это мой прапрадед, но не знал как проверить это дело с точки зрения логистики — ехать самому или нанимать помощника? Я выбрал первый вариант, интересно было посмотреть алгоритм работы в Москве.
Как и везде, нужно было потратить два дня: в первый — зарегистрироваться и заказать дело, во второй — работать с ним в читальном зале. При составлении запроса у меня формально спросили о степени родства. Хотя у меня с собой были все необходимые документы, дело было старше 75 лет, так что работница согласилась, что родство мне доказывать не надо. Затем последовал вопрос: «до Вороново сами доберетесь?». Оказалось, что фонд, документы из которого я запрашивал, хранится в комплексе Вороново, располагающегося в одной из дальних точек Новой Москвы, в 40 км от МКАД. Деваться было некуда, я решил не отступать от задуманного — Вороново, так Вороново.
Место оказалось довольно атмосферным — в глуши, посреди леса стояло новое красивое здание. Только добраться туда на общественном транспорте было крайне затруднительно.
Итого я заказывал два дела. Сергей Михайлович оказался мой, а его документы были крайне полезными. Помимо Панферова я пытался наугад глянуть материал с Никитой Золотовым, но с ним прогадал — этот дедушка оказался чужим.
Бумаги по Сергею Михайловичу отложились в момент перехода на другую работу на железнодорожном транспорте в 1937/38 годах.
В его анкете среди прочего указывалось: отец — кузнец, сам Сергей — служащий, из крестьянского сословия, окончил четырехклассное училище в Москве в 1908 году, затем прошел экономические курсы при одном из наркоматов, живет в подмосковных Мытищах. В Первой мировой и Гражданской войнах не участвовал, в партии не состоял. Далее шли занимаемые ранее должности. Так, начинал свою трудовую деятельность он с ученика телеграфиста на станции Лосиноостровская Северной (Ярославской) железной дороги и к 1920 году дослужился до начальника одной из более удаленных станций.
В этот момент открылся секрет крещения Виктора Михайловича Панферова в Ярославле. Его отец работал помощником начальника станции Которосль. Храм Иоанна Предтечи находится в 800 м от него по прямой. Примечательно, что в Википедии написано о запуске этой станции только в 1932 году, что явно противоречит анкетным данным. В причины этого я не углублялся.
С декабря 1921 года пращур переведен в Москву и с тех пор работал инспектором в различных дирекциях Казанской железной дороги, а с 1927 года — билетным кассиром на станции Москва-Пассажирская Ленинской железной дороги.
Также в деле была автобиография, которая помогла расставить акценты. Например, понижение в должности в 1927 году Сергей объясняет тем, что отказался уезжать из региона на руководящую должность из-за желания дать хорошее образование детям (и не прогадал!).
Там же, наконец, я нахожу упоминание что в семье Сергея было два сына — кроме Виктора был еще один. С тех пор ничего подобного мне больше не попадалось, по семейным воспоминаниям, кажется, что его звали Игорь, он погиб в Великую Отечественную войну. Однако, на сайте «Память народа» подходящего человека я не нашел.
Также в биографии упоминались другие члены семьи — сестра Александра (в замужестве Киселева), Екатерина (в замужестве Шишлова), а также братья жены Николай и Иван Родименковы. При этом Иван — инвалид, проживает в городе Демидов (до 1918 года — город Поречье Смоленской губернии). Последний факт подтолкнул меня предположить, что Евдокия Андреевна (следы которой я не мог нигде найти в д. Волково Рузского уезда) в девичестве Родименкова, а искать ее корни нужно в городе, где остался жить ее брат-инвалид.
Комплекс документов заканчивался прошением Сергея Михайловича, которое по своей формулировке хорошо передает дух эпохи:
Прошу Вас принять меня в число сотрудников Вашего отдела. Приложу все усилия, чтобы быть полезным для дела, и, полагаю, ознакомившись с структурой и работой начальника станции и инструкторской дисциплине Московской Казанской железной дороги, в области вопросов перевозки грузов сумею дать по должности диспетчера реальный эффект.