Друзья скачали странное приложение на телефон, которое обещает предсказать дату смерти любого, кого сфотографирует камера. Они пробуют разобраться, как работает приложение и понимают, что не все так просто...
Продолжение. Все главы здесь
Глава 16
«Я вляпался. Я вляпался. Я вляпался…» — зубы отстукивали ужасающую своей простотой и фатальной неотвратимостью мысль все то время, пока Валик спускался по мраморной лестнице, шел к двери в глухом заборе, нажимал на холодную ручку… Он не видел ничего вокруг. Сознание словно заволокло жутким мороком, от которого не спастись, не убежать и не скрыться. Нигде и никак.
Он не ощущал ни тепла летней ночи, ни запаха цветущей жимолости, не слышал оглушительного стрекота сверчков — от кончиков пальцев до макушки его поглотил безотчетный страх. И чем глубже парень осознавал масштаб беды, тем хуже ему становилось. Нельзя никому рассказать. Никому пожаловаться. Даже родителям. Даже… Олегу. Или… может быть, вместе с другом он что-нибудь придумает?
«Ты хочешь, чтобы его убили?» — спросил холодный внутренний голос.
— Нет… — едва слышно всхлипнул Валик.
«Ну вот, сам заварил кашу, сам и расхлебывай».
— Но я… не могу… — пролепетал он, поднимая голову в поисках джипа.
«Можешь. Тебе придется».
Втайне Валик надеялся, что Гонщик уже уехал. Не дождался его и решил свалить от греха подальше. И когда радость уже готова была шевельнуться в его сердце, он увидел внедорожник в тени трансформаторной будки.
Гонщик моргнул фарами. Потом завел мотор, и автомобиль тихо и плавно, как хищник, подкатил к Валику.
— Залезай, — пассажирская дверца открылась. — Времени мало.
Сердце упало. Значит… выхода нет. Придется идти до конца. И может так статься, что этот конец будет в буквальном смысле…
Валик влез в салон, уселся на переднее сиденье. Он даже не взглянул на водителя, уставившись прямо перед собой.
Что скажут родители, узнай они о его похождениях? Это похуже… — он попытался прикинуть, с чем это можно сравнить. Курение? Алкоголь? Или привод в милицию за кражу? Все это цветочки. Летние полевые цветочки по сравнению с тем дерьмом, в которое его угораздило вляпаться.
— Назад пути нет, — словно подтверждая его мрачные мысли, механически произнес Гонщик. — Ты это понял?
Валик промолчал.
«Это мы еще посмотрим», — подумал он, стиснув зубы.
Гонщик цокнул языком и нажал на газ.
Они ехали к центру, и Валик не представлял, кого или что они там могут найти в такой час. Глаза слипались, адреналин схлынул; мягкое покачивание и мерное гудение мощного двигателя даже успокаивали.
— Приехали.
Слова вырвали его из сна, где он ехал с отцом на машине по какому-то незнакомому и совершенно пустому городу. Ни души. Ни одного человека, собаки или хотя бы воробья. Место выглядело странным, пугающим; Валик поглядывал на родителя и не мог понять, что они тут делают. Какое-то неприятное, зудящее чувство не покидало его всю дорогу.
— Что?! Куда?!
Он задремал, и, даже открыв глаза, не сразу сообразил, где находится и что за парень сидит слева от него. Похлопав ресницами, Валик достал телефон, чтобы посмотреть на время.
5:17.
Начинало светать. Розовая дымка на востоке мягко обволакивала крыши домов.
— Вот черт… — теперь он вспомнил и особняк, и странную сходку, и то, что произошло потом. Точнее, еще не произошло, но…
— Вон, видишь мужика? — Гонщик указал рукой на окна круглосуточного кафе с большими красивыми буквами «Парус» над входом. — Кофе пьет. В плаще. Это он.
Валик присмотрелся. Глаза слезились спросонья, и ему пришлось несколько раз протереть их кулаками.
Сквозь неестественно прозрачное стекло витрины он видел за прилавком блондинку в бело-красном переднике — она колдовала у кассы. В абсолютно пустом зале был только один посетитель — тот самый человек, на которого указал Гонщик. Перед ним стояла чашка, а справа лежала свернутая в трубку газета. Мужчина был в старомодной шляпе с полями, которая мешала разглядеть его лицо. Валик уже давным-давно не видел людей с газетами, а тем более в шляпах, и этот факт его удивил.
— Давай, делай свое дело, — Гонщик нервно посмотрел на часы. — Время… нужно уматывать.
— Зачем?
— Откуда я знаю? Через две минуты нас тут не должно быть. Вот и все. Пошевеливайся!
Валик вздрогнул. Напарник впервые повысил на него голос, и это парню не понравилось.
— А то что? — он медленно повернул голову в сторону водителя.
Гонщик покачал главой.
— Ты, видимо, не выспался. Они знают, где ты живешь. Они знают про тебя все. Они сотрут тебя как муху. Но сперва — всех твоих родных и друзей. Чтобы ты увидел и почувствовал: это все из-за тебя. И твоих глупых вопросов. Усек, дебил? У тебя минута.
Валик покрылся мурашками.
«Но, может, это и к лучшему, — подумал он. — Пусть считает, что припугнул. Даже хорошо. Плохо, когда все идет по накатанной».
Тем не менее, когда он открывал приложение и наводил камеру, пытаясь сфокусироваться, руки его мелко дрожали.
«Тоже хорошо», — отметил он холодно.
Хотя ничего хорошего не было.
Ему было не по себе от того, что посторонний подглядывает за глубоко личным действием, коим он считал использование этого странного приложения. Никто никогда не подсматривал, как он это делает. Ну, за исключением Олега — но то было в самом начале и всего один раз.
— Давай, снимай, — скомандовал Гонщик.
Валик нажал круглую черную кнопку затвора.
Время странно замедлилось или вовсе остановилось. Валик увидел, как мужчина медленно, словно заметив что-то за окном, поднял голову и посмотрел в сторону автомобиля. Вряд ли он мог что-то различить сквозь тонированные стекла, но Валику все равно стало не по себе. В машине похолодало, как в морозильнике, а телефон в руках, наоборот, раскалился — почти мгновенно.
5:17.
Валик посмотрел на экран, но тот был пуст. Ни даты, ни фото, ни видео — ничего. Просто чернота.
Человек за стеклом кафе смотрел прямо на Валика, но лицо его, скрытое тенью полей шляпы, по-прежнему оставалось неразличимым. ОН ЗНАЛ.
У парня зашевелились волосы на загривке.
А потом…
Мужчина сделал знак рукой.
Валик потряс головой, потер веки, медленно перевел взгляд на Гонщика. Тот сидел, уставившись в окно, словно истукан. В его стеклянном взгляде вспыхнула и погасла неоновая лампочка фонарного столба.
— Черт… — прошептал Валик и снова взглянул в окно.
Теперь он не мог ошибиться.
Незнакомец снова ему махнул — как показалось Валику, даже по-дружески, по-соседски. Этот жест, совершенно выбивающийся из общей гнетущей атмосферы, немного его приободрил.
Нащупав ручку, Валик выбрался из машины и на негнущихся ногах направился к кафе.
Один раз он оглянулся, ожидая увидеть что угодно — например, взбешенного Гонщика, отстегивающего ремень безопасности. Но парень, вперившись немигающим взглядом в витрину, продолжал сидеть на месте, словно его парализовало.
«Это что-то новенькое…» — подумал Валик, пересекая влажную от росы дорогу.
Он потянул дверь и несмело вошел внутрь. На него пахнуло ароматом крепкого кофе, свежей выпечки, корицы и горячего шоколада. В дальнем углу стоял иностранный музыкальный автомат — раритет из восьмидесятых, а может, и старше. Валик отлично знал, что он не функционирует, потому что однажды уже спрашивал официантку, можно ли его включить. Девушка тогда рассмеялась в ответ, постучав изящным кулачком по стойке:
— Он пустой! Это просто бутафория. Там внутри ничего нет. Чисто для красоты стоит. Шеф зачем-то купил эту рухлядь, и теперь каждый задает один и тот же вопрос.
— Извините, — сконфузился тогда Валик и оглянулся на Свету Третьякову, которую привел сюда поесть мороженого.
Теперь же этот самый автомат негромко наигрывал незнакомую, но очень приятную мелодию и переливался в такт разноцветными огнями.
Валик потряс головой, решив, что он все еще дремлет на пассажирском сиденье джипа, но тут незнакомец слегка повернулся и поманил его рукой.
Точно сомнамбула, подросток двинулся вперед.
— Садись, — без обиняков сказал мужчина и придвинул к нему высокий стул. — Голодный небось?
Валик поднял голову, встретился глазами с незнакомцем и обмер. Это был тот самый… человек из особняка, который сидел во главе стола. Миллиардер… как его…
Внутри всё сжалось.
— Катя, сделай кофе и…
— Чай! — вырвалось у Валика.
— Чай и пончиков десяток. Будешь пончики? Тут их неплохо делают.
Валик кивнул словно во сне, пытаясь понять: то ли сразу дать деру, то ли… Он машинально и с мучительной надеждой взглянул в сторону туалета. Можно было бы… там же есть окно…
Валик увидел, как официантка достала из холодильника коробку с пончиками, не спеша распечатала ее, отсчитала десять штук, выложила на тарелку и сунула в микроволновку. Потом наполнила кружку кипятком из огромной блестящей кофемашины, поставила на блюдце, а рядом положила квадратик пакетированного чая «Байкал», который вынула из пачки с изображением озера и ивовых ветвей.
— Первый раз вижу такой чай, — пробормотал Валик.
Мужчина кивнул.
— Ты удивлен, хотя пытаешься это скрыть. И ты боишься. Правильно, между прочим, делаешь. Страх — верный помощник, если знать, как с ним обращаться.
Он слегка приподнял шляпу и указал рукой куда-то вперед и вверх:
— Видишь, вон там на крыше девятиэтажки как будто мерцает зеркальце, пускающее солнечного зайчика? — спросил он, безмятежно отхлебнув ароматный напиток.
Валик перевел взгляд на улицу. Через дорогу располагался небольшой парк, скорее даже дикая посадка, где местные выгуливали собак; за ней — линия облупившихся хрущевок, на одной из которых, словно паук, раскинула усы гигантская антенна. Дальше находился детский садик, и уже за ним — те самые девятиэтажки.
В одной из них жил его одноклассник Семен Давыдов. Однажды Валик даже был у него в гостях, но это было давно, и дружба не сложилась.
Он поднял взгляд, и вдруг по глазам резанула точечная, но очень яркая вспышка. Свет шел из-за барьера безопасности на крыше.
Мужчина мягко отодвинул стул, на котором сидел Валик, и встал ровно на то место, где только что находились глаза подростка.
— Видишь? — спросил он.
Красное пятнышко лазерного прицела замерло точно посреди его лба.
— Ч… что это? — дрожащими губами выдавил Валик. Он догадывался, что это, но вопрос вылетел сам собой. — Это…
Мужчина кивнул.
— Через две минуты нас тут не должно быть… — прошептал Валик. — Погодите… Вас… хотят убить?! Но ведь вы… — вдруг он резко соскочил со стула и потянул мужчину за собой. — Прячьтесь! Скорее сюда!
Незнакомец удержал парня крепкой рукой и вернул на стул. Лицо его при этом оставалось невозмутимым.
— Ты прав, — сказал он. — Но прямо сейчас беспокоиться не о чем. А вот и твой завтрак, налетай!
Перед Валиком появилась тарелка с горячими пончиками и кружка дымящегося чая.
Он снова посмотрел на девятиэтажку. Солнечный зайчик не пропал — он был там же, где и несколько секунд назад.
— Я… я не могу здесь есть… давайте перейдем.
— Как скажешь! — хохотнул мужчина. — А по мне, здесь чудесный вид.
— Да уж… — Валик переставил посуду на поднос и перенес его за столик в углу. Отсюда уже не было видно ни витрины, ни девятиэтажки. Только входная дверь и часть стены с фотографией парусника.
Он думал, что кусок в горло не лезет, но, попробовав пончик, не смог остановиться, пока не умял пять штук подряд.
Мужчина молча попивал кофе. Мурлыкала музыка, изредка доносилось шипение кофемашины и позвякивание приборов. Валик немного расслабился. Страх частично отступил.
— Теперь, когда ты перекусил и, кажется, слегка успокоился, слушай меня внимательно. От этого зависит не только твоя жизнь, но и моя. — Он отодвинул пустую чашку и посмотрел на Валика. — Телефон, надо полагать, с тобой?
Он проследил, как парень вытащил из кармана смартфон.
— Все, что ты слышал насчет этого аппарата и программы до сих пор, — только верхушка айсберга. Меня зовут Антон Михайлов, но мое имя тебе вряд ли о чем-то скажет. Зато скажет номер школы, в которой мы оба учились. Точнее, я учился. А ты еще продолжаешь.
— Семерка? — вырвалось у Валика.
— Она самая. Таинственная и ужасная семерка.
— Ну… не такая уж она и ужасная… — произнес Валик и тут же подумал, что собеседник прав. «Ужасная» — лучшее определение. — Вы имеете в виду, что… там… ходили слухи про подвал, да?
— Да. Про подвал. Ты слышал, что там произошло?
Валик, конечно, слышал. Школьный подвал замуровали, когда он учился в младших классах: поговаривали, там пропал старшеклассник. В детали его не посвящали, однако он помнил, как шептались родители на кухне — мол, не перевести ли сына в другую школу от греха подальше. Отец настаивал, что все это выдумки. Мама же была уверена в обратном, потому что через знакомых якобы знала семью того мальчика. Но все это было, как говорится, седьмой водой на киселе. Ничего конкретного.
Его оставили в этой школе: во-первых, близко к дому, а во-вторых — случай был единичный. Городские легенды. В наш двадцать первый век глупо менять школу по такой нелепой причине.
Тем не менее дыма без огня не бывает. Валик в седьмом классе и сам как-то залез в этот подвал — позвал одноклассник Ромка Чертков, который потом… Вспоминать, что случилось с Ромкой, не хотелось — в конце концов, та история не была связана с подвалом. Однако…
Валик взглянул на мужчину. Чем-то он напоминал того самого Ромку, но это было лишь мимолетное сходство.
— Подвал давно замуровали… — медленно произнес Валик.
— Но ты там бывал, не так ли?
— Да.
— И ты понял…
— Да, но… нет. Я думал, мне показалось. Там было темно и страшно. И… там кто-то звал на помощь. В конце коридора.
— Ты видел, кто?
— Нет. Но я сразу вспомнил тот случай.
Мужчина кивнул.
— Эти люди, которые вышли на тебя, к которым ты ездил, — они хотят понять, как все это работает, чтобы использовать в своих интересах. Старик, с которым ты познакомился… мой тезка, Антон Ливанов. Он работал в институте при ОКБ «Звезда». Слышал про «Звезду»?
Валик чуть не поперхнулся.
— Так это были не вы?! То есть… тот человек в доме… он же…
— Это мой близнец. Двойник. Похож на меня как две капли воды. Боюсь, даже ДНК одна и та же. Но я не проверял.
— То есть как — ДНК? Как такое может быть?! — глаза Валика округлились, но он нутром чуял, что при поразительном сходстве это был другой человек. От него исходила иная энергия. Добрая. А тот, в особняке, был холодным, жестким и скользким.
— Еще как может. Но при всем этом мы абсолютно разные.
— Тот тип был мерзким, если честно, — сказал Валик.
Собеседник пожал плечами:
— Это не самое неприятное в нем, уж поверь.
— Моя бабушка работала на этом заводе, а потом, до самого закрытия, — мама. Это же секретное военное предприятие было… — Валик прикусил губу.
Хотя дело было давнее, пословицу «Болтун — находка для шпиона» никто не отменял. Нужно быть начеку. «Следи за языком!» — рассердился он на себя.
— Да, секретное, — подтвердил мужчина. — Только вот завод это не спасло. После развала Союза на волне хаоса пришли люди, которые выкупили здание со всеми потрохами и заполучили документацию. Может, не всю, но этого хватило, чтобы выйти на Антона, а потом и на тебя.
— Так вот как они узнали…
— Этот Михайлов… то есть Гаранин…
— Миллиардер который?
— Да. Он очень опасный человек. Заработал состояние на разработках, вынесенных со «Звезды». Часть секретов продал на Запад, но кое-что оставил себе. Единственное, что его сдерживает: половина документации сгнила. Понять, о чем речь в оставшихся бумагах, тяжело, особенно без специалистов.
Из-под манжеты куртки мужчины что-то блеснуло. Валик увидел золотые часы «Чайка», мужские. Точно такие же были у его матери, только женские. Она никогда их не надевала, и Валик даже забыл об их существовании.
Он сделал вид, что ничего не заметил, затем с опаской выглянул в сторону витрины. Гонщик продолжал таращиться в окно, словно загипнотизированный.
— А это… тоже связано с телефоном? Это… — он жестом указал на джип.
Мужчина усмехнулся:
— Не совсем. Они давно охотятся за мной, потому что я… скажем так, против того, что они делают. И хочу разрушить их планы. Но это не так-то просто.
— С такими… умениями… кажется, это не так уж и сложно, — заметил Валик и оглянулся на девушку у кассы. Она словно не замечала происходящего. Впрочем, возможно, ей и в самом деле было плевать.
Продолжение следует...
***
Фантастический роман «Пропавшие. Тайна школьного фотоальбома» читать бесплатно:
https://dzen.ru/a/ZaFqJK0GP0idUhVp
Аннотация: Спустя тридцать лет с момента школьного выпуска главный герой открывает школьный фотоальбом и вспоминает старых друзей. Он решает отыскать кого-нибудь, чтобы узнать, как сложилась их судьба. Однако, все его попытки тщетны, он не может найти ни одного человека. Все они словно сквозь землю провалились. Герой начинает расследование и то что он обнаруживает, переворачивает его жизнь с ног на голову.