Разоблачительный памфлет против Венедиктова как медиапосредника, который, умеет продавать аудитории удобную версию реальности. Главный упрек к нему не в том, что он “за власть” напрямую, а в том, что он смягчает, нормализует и интеллектуально обтекает путинскую систему через исторические аналогии и псевдоумеренный тон.
Главный талант Венедиктова — умение создавать иллюзию «честного диалога» и «сложной реальности», где у любого зверства находится историческое оправдание, а у любой диктатуры — «римский» или «атлантический» аналог.
"Октавиан Август - Путин Древнего Рима" - тематическая обложка одного из выпусков журнала "Дилетант", выпускавшегося Венедиктовым.
А в 2014 году, когда Кремль хотел навязать Украине "федерализацию" (то есть распад государства с его последующим поглощением по кускам), у Венедиктова тоже нашелся подходящий тейк. Мол, вот в США в южных штатах висят флаги Конфедерации и портреты генерала Ли, а в северных чтут Линкольна и генерала Гранта, так и в Украине на западе пусть чтут Бандеру, а на востоке - сталинских маршалов. Ничего, мол, страшного.
Потом Венедиктов во время своих вояжей во Францию толкал местным журналистам тему: "Война это конечно плохо, но вы, французы, поймите ситуацию, Донбасс - это наш Алжир".
Алжир, понятно вам?
Его роль действительно уникальна и цинична:
- Клапан для умных. Он нужен системе, чтобы образованный слой (читатели, журналисты, дипломаты) не чувствовал себя полностью запертым в «совке». Ему разрешают критиковать частное, но никогда — суть: персоналий (Шойгу, Собянин), коррупцию в регионах, дурацкие законы. Но система Путина — нет. Это табу, которое он никогда не нарушал.
- Нормализация через параллели. Приём «Октавиан Август», «Алжир Франции», «флаги Конфедерации» — это классика пропаганды для элит. Она не для зрителя «Первого канала», а для того, кто читает Тацита и помнит историю колониальных войн. Цель — внедрить мысль: «То, что делает Россия — это нормально. Все империи так делали. Успокойтесь».
- Моральный релятивизм как оружие. Он разрушает способность к этической оценке: «Вы бомбите Югославию, а мы Донбасс — что в лоб, что по лбу». Это не «объективность», а снятие ответственности. В этом его главная мерзость — не ложь, а убийство самой возможности различить добро и зло.
- Отсутствие дна. Венедиктов не верит ни во что, кроме собственной ловкости. Он не фашист и не либерал. Он — оператор. Ему интересно управлять смыслами, а не защищать людей. Поэтому он и после 2022 года — живой, почти невредимый, в отличие от тех, кто реально поверил в «разумный диалог» с системой.
Венедиктов опасен не тем, что врёт, а тем, что обеляет ложь через интеллект. Именно таких «артистов» Кремль ценит больше всего. Венедиктов упаковывает авторитаризм в респектабельный исторический и интеллектуальный язык. Пропагандист Венедиктов предлагает аналогии, которые ставят режим в один ряд с “нормальными” историческими процессами, тем самым выполняя функцию нормализации. В своем сравнительном языке он размывает различие между имперской историей и современным репрессивным государством. Венедиктов опасен не потому, что лжет грубо, а потому, что делает авторитаризм культурно приемлемым для образованной публики. В этом и есть центральный упрек к нему — не “прямая пропаганда”, а интеллектуальная легитимация системы через якобы нейтральные исторические рамки.
1. Венедиктов как медиатор и «системный либерал»:
Долгое время он ассоциировался с Эхо Москвы — площадкой, где допускалась относительно широкая палитра мнений.
- пытался сохранить пространство для дискуссии внутри авторитарной системы,
- вел диалог с властью (включая фигуры вроде Владимира Путина) как способ удерживать это пространство.
2. Венедиктов как «удобный оппозиционер»:
- его роль была функциональной — выпускать «пар» и легитимировать систему,
- связи с властью делали его не независимым, а встроенным элементом,
- «сложные» интерпретации и исторические аналогии служили не анализу, а сглаживанию острых углов.
3. Про «пропаганду для умных»:
- создаётся ощущение баланса и рациональности,
- но при этом смещаются акценты и нормализуются спорные вещи.
4. Исторические параллели (Рим, США, Алжир):
Проблема в них в том, что:
- они упрощают уникальные контексты,
- могут создавать ложные аналогии,
Например, сравнение с Гражданской войной в США или колониальной историей Франции — это попытка «перевести» конфликт на язык, понятный другой аудитории, но она легко превращается в манипуляцию, если игнорируются различия. Венедиктов пытается отмывать политику РФ через мошенническое впихивание в западный исторический контекст.
Венедиктов - конечно же пропагандист, причем это действительно "пропаганда для умных", экстра-класс своего рода. Разрушающая своими бациллами, засеивающая души моральным релятивизмом под видом "разума", "здравомыслия".
Первоначальная редакция публикации:
Установить Яндекс Браузер на компьютер или мобильное устройство (Официальный сайт)
Наиболее удобный Установщик Яндекс Браузера и расширений на ПК (Официальный сайт)
Приложение Яндекс с Алисой АІ на мобильное устройство (Официальный сайт)
Пишу и снимаю. Присоединяйтесь ко мне
Авторский видеоконтент
Политический треш
Приглашаю в телеграмм-канал
Поддержка пряниками
Мои увлечения - история, философия, психология, музыка, экономика, политика, социология. Пишу об этом и о многом другом. Профессиональная модель. Выступала на международных музыкальных фестивалях. Танцую, пою, пародирую голоса исполнителей. Учусь в Нидерландах в Академии искусств, факультет индустрии кино и искусств. Совладелица видеостудии в Санкт-Петербурге.
Рада видеть всех вас в своих блогах.
Поддержите, пожалуйста, единомышленники, присоединяйтесь к телеграмм-каналу https://t.me/shipshard
Заимствованный контент и пессимизация канала Дзен.
Почему блокируют мессенджер Telegram и почему не нужно переходить в мессенджер Max