Мы с вами, конечно, периодически по ней гуляли, гуляем, будем (я надеюсь!) гулять... но полноценного обзора ещё я пока не готовила:
А вот теперь собрала достаточное количество фотографий:
Как обычно это бывает - родное, близкое часто... не то, что не замечаешь - хуже! - отмахиваешься (потом! успею!), откладываешь напоследок... мол, своё-то никуда не денется...
Опасная иллюзия, как понимают люди пожившие (то есть люди хоть с каким-то печальным опытом потерь!). А ведь и так осталось мало деревянных домов на Красных Мадьяр... и мне жаль, что в пятнадцать, положим, лет я совсем не интересовалась деревянным зодчеством и краеведением... ведь так много ещё можно было заснять, а не только такие вот виды:
...поэтому я уже просто взяла себя за шиворот и потащила в лучшее время для съёмки - когда снега уже нет, зелени ещё нет - вниз - к Ангаре:
на самом деле до границы с улицей Коммунистической, конечно. По ней мы последний раз гуляли вместе в январе этого года:
Спустилась, чтобы начать с истоков и... подниматься к заводской:
Часто думаю, что я бы могла жить в таком домике... ни больших денег, ни умений на полноценный ремонт у меня нет, но раскрасить всё (будто декорацию в театре) я могу, умею, практикую:
Подпёртые заборы и остовы ворот, конечно, расстраивают не меньше, чем окна, забитые фанеркой...
А вот бойкая жизнь новостроек с заманчивыми витринами напротив:
Салон с призраком невесты в окне - мой любимец в плане оформления витрин:
В общем, работы-то тут, признаться, уже не так много осталось... ибо большая часть улицы либо перестроена, либо ощетинилась хвостами арматуры, бетонными блоками, бойкими строителям в касках... либо как та почва, что сейчас "под паром" - отдыхает, но на самом деле готовится быть распаханной под поля новой жизни:
И жизнь новая, конечно, непременно наступит. В этом и главная печаль, и главная прелесть (и главная ирония!) мироустройства:
Да, в сухих травах Восточной Сибири в апреле я никому лежать не посоветую (клещ Валера не дремлет!), но осенью тут всё выглядит точно так, впрочем, чуть больше запахов, чувств, жизни... за это, наверное, осень и люблю:
Офелия плывет
в дремучих травах сизых,
и ангелы на ней стрекозами дрожат
и зеркальца над ней серебряные держат,
чтоб видела она, как милосердна жизнь,
как все-таки нежна, и внемлет нашим просьбам,
и не бросает нас, когда бросают все,
и терпеливо ждет, останемся ли живы,
и справедлива к нам, оставшимся в живых.
А память — воздух, свет,
эфир воспламененный,
вселенский шелкопряд,
соткавший сам себя.
А камень бирюза —
лишь кости голубые,
всего лишь косточки
умерших от любви.
Юнна Мориц
Для нетерпеливых - оставлю сразу ссылку на статью о конце улице, о котором мало, кто знает: