Как вы помните, сам Октябрьский переворот совершился довольно бескровно – не нашлось желающих умирать за Временное правительство (см. мою статью выше). Однако мало кто знает, что потом антибольшевистские силы предприняли зеркальный ответ. Сбежавший из столицы Керенский в Гатчине встретился с генералом Красновым,куда тот прибыл с верными войсками. Вполне осязаемой стала перспектива обратного отъема власти у большевиков.
Враг просто так не сдастся
В Петрограде это время в солдатских казармах и рабочих кварталах шла стремительная мобилизация сил. Весть о занятии казаками Гатчины и Царского Села вызвала действие, обратное тому, на которое рассчитывали Керенским и Краснов.
Военно-революционный комитет обратился к районным Советам и фабрично-заводским комитетам с приказом:
«Корниловские [видимо в память о мятеже одноименного генерала] банды Керенского угрожают подступам к столице. Отданы все необходимые распоряжения для того, чтобы беспощадно раздавить контрреволюционное покушение против народа и его завоеваний.
Армия и Красная гвардия революции нуждаются в немедленной поддержке рабочих.
Приказываем районным Советам и фабрично-заводским комитетам:
1. Выдвинуть наибольшее количество рабочих для рытья окопов, воздвигания баррикад и укрепления проволочных заграждений.
2. Собрать всю имеющуюся в запасе колючую и простую проволоку, а равно все орудия, необходимые для рытья окопов и возведения баррикад. Всё имеющееся оружие иметь при себе.
3. Соблюдать строжайшую дисциплину, и быть готовыми поддержать армию, революцию всеми средствами» Подъём среди рабочих был значительный, первые декреты большевиков, в первую очередь, «О мире», пришлись очень даже по душе ширнармассам. Да и если выбирать между ними и Керенским – для простого народа выбор был очевиден. Пролетарский Петроград спешно мобилизовал свои силы для отпора войскам Керенского-Краснова, однако антиреволюционные силы не дремали и внутри Петрограда.
Враги советской власти в свою очередь лихорадочно готовились к вооружённому выступлению внутри столицы, согласуя свои действия с генералом Красновым и главной низложенного Временного правительства Керенским. Представители организованного офицерами и чиновниками «Комитета спасения родины и революции» (имелась ввиду «демократическая» Февральская) посещали казармы, пытаясь поднять солдат против советской власти. Ни одной воинской части не удалось им уговорить выступить на защиту Керенского. Были у казаков. Там тоже ответили неопределённо. Только казачьи офицеры обещали вывести полки, если хоть какая-нибудь пехотная часть выйдет на улицу. Твёрдо сговориться удалось лишь с некоторыми военными училищами, да и то главным образом с командным составом. Реальная сила оказалась до смешного малой.
В бумагах «командующего войсками «комитета спасения» генерального штаба полковника Георгия Полковникова (такой вот каламбур для бывшего командующего Петроградским военным округом), осталась запись на оборотной стороне афиши. Вог она:
«Мобилизационный план
а. Николаевский инженерный — 200 штыков (связь Ю. Вайнштейн) 2 роты.
б. Увечного батальона — 130 человек, штыков (казаки) прапорщик Шатилов (связь).
в. Владимирское училище — 150 человек (2 000 винт. 12 пулемётов
патроны).
г. Павловское училище — 300 человек (без винтовок).
д. Константиновское артиллерийское (?).
е. Михайловское артиллерийское (?).
ж. Николаевское кавалерийское (?).
з. Инженерная школа прапорщиков(?)
Всего каких-нибудь 800 человек. Подымать бунт с такими силами было явной авантюрой. Единственная надежда была на неожиданность: внезапный удар по советским войскам с тыла, когда корпус Краснова — Керенского будет атаковать Петроград в лоб, который был уже совсем рядом.
Под руководством эсэров
Организацией антисоветского мятежа руководили эсэры, которые после Октябрьской революции понимали, что с новой властью им не ужиться. Секретарь военной комиссии Центрального комитета партии эсеров Ракитин-Броун на процессе эсеров в 1922 году так рассказывал об этом:
«Я, Краковецкий и Брудерер созвали заседание военной комиссии, на котором было решено выступить как только войска Керенского подойдут близко к Петрограду. Соответственно этому мы укрепили те связи с эсеровскими ячейками, которые имелись во всех юнкерских частях. Связь хорошая была с Константиновским артиллерийским училищем, Михайловским артиллерийским, Павловским, Владимирским пехотными и Николаевским инженерным. Завели хотя и слабую связь с Николаевским кавалерийским»
Поздно вечером 28 октября состоялось тайное заседание «комитета спасения», на котором был выработан окончательный план вооружённого восстания. В первую очередь был намечен захват Центральной телефонной станции и Михайловского манежа, где стояли броневые машины. Восстание должно было начать Николаевское инженерное училище. Павловское и Владимирское училища соединёнными силами должны были захватить Петропавловскую крепость. Выступление приурочивалось к моменту приближения отрядов Краснова, которые; по сообщению Станкевича, можно было ждать через день, т. е. 30 октября.
Но непредвиденное обстоятельство ускорило провал эсеровской авантюры. В ночь на 29 октября патруль Петропавловской крепости задержал двух подозрительных, которые вышли из дворца и намеревались сесть в поджидавший их автомобиль. Красногвардейцы заметили, что один из задержанных пытался что-то выбросить из кармана во время пути. Об этом было сообщено коменданту крепости, куда доставили задержанных. Арестованный оказался членом Центрального комитета партии эсэров Брудерром. При обыске обнаружили документы, по которым было установлено, что «комитет спасения» назначил особых комиссаров в юнкерские училища. На бланках «комитета спасения» был найден приказ за подписью Полковникова по всем военным училищам, отрядам увечных воинов и георгиевских кавалеров «привести части в боевую готовность и ждать распоряжений».
Комендант крепости немедленно передал эти документы в Военно-революционный комитет. Последний оповестил о грозящей опасности Петроградский комитет большевиков. Члены комитета предупредили все районные Советы; воинские части и заводы.
После данных событий «комитет спасения» принял решение немедленно начать мятеж. Полковников с группой членов комиссии прибыл в Николаевское инженерное училище, помещавшееся в так называемом Инженерном замке. Юнкерам было приказано ложиться спать в шинелях, поставив винтовки у постелей. В 2 часа ночи на 29 октября Полковников приказал войскам петроградского гарнизона;
«По поручению «Всероссийского комитета спасения родины и революции» я вступил в командование войсками спасения.
Приказываю: Никаких приказаний Военно-революционного комитета большевистского не исполнять. Немедленно прислать от каждой отдельной части по одному представителю в Николаевское инженерное училище (Инженерный замок)»
На улицах города тотчас же появились юнкерские патрули и начали обезоруживать красногвардейцев. Кое-где возникла перестрелка. В 4 часа утра юнкеров Инженерного училища разбудили и подняли. Их выстроили; выдали боевые патроны. Какой-то полковник от имени «комитета спасения» обратился к ним с речью. Полковник заявил, что войска Керенского придут утром, до их прибытия юнкерам поручается охрана порядка в городе, для чего необходимо занять Михайловский манеж и телефонную станцию.
Для захвата манежа было выделено 70 юнкеров. Перед отправкой какой-то штабс-капитан; назвавший себя членом «комитета спасения», снова произнёс речь. Юнкерам разъяснили задачу и вывели их во двор. К ним присоединилось человек пять офицеров. Отряд юнкеров часов около 5 утра быстро двинулся к цели
Небольшой караул солдат у Михайловского манежа сдался ввиду превосходства сил юнкеров — солдат было трое, а нападающих больше. Юнкера ворвались в манеж, где разоружили ещё 15 солдат. Пользуясь знанием пароля, отряд юнкеров захватил без боя Центральную телефонную станцию между 7 и 8 часами утра. Немедленно были выключены все телефоны в Смольном. Ситуация с захватом телефона и телеграфа зеркально отразилась теперь не в пользу большевиков.
Руководители мятежа по телеграфу передали в 8 часов 30 минут приказ:
«29 октября войсками «комитета спасения родины и революции» освобождены все юнкерские училища и казачьи части, занят Михайловский манеж; захвачены броневые и орудийные автомобили; занята телефонная станция и стягиваются силы для занятия оказавшихся благодаря принятым мерам совершенно изолированными Петропавловской крепости и Смольного института— последних убежищ большевиков. Предлагаем сохранить полнейшее спокойствие; оказывая всемерную поддержку комиссарам и офицерам, исполняющим боевые приказы командующего армией «спасения родины и революции» полковника Полковникова и его помощника подполковника Краковецкого, арестовывая всех Комиссаров так называемого Военно-революционного комитета. Всем воинским частям, опомнившимся от угара большевистской авантюры и желающим послужить делу революции и свободы; приказываем немедленно стягиваться в Николаевское инженерное училище.» Кстати, данное воззвание сообщало, что с войсками Керенского идёт лидер эсеров В. М. Чернов.
Бунт подавлен
Серьезные события произошли у Владимирского военного училища. Юнкера училища были разоружены ещё 26 октября. Винтовки сдали команде большевистских солдат, находившихся при училище. Караул при училище передали топ же команде. Юнкерам разрешили уйти в отпуск, но этим правом воспользовались только местные или жившие недалеко от Петрограда юнкера.
Накануне бунта в училище приезжали представители «комитета спасения». Командиры и часть юнкеров знали о подготовляющемся восстании. 29 октября, рано утром, когда юнкера ещё спали, в училище появился полковник Куропаткин. Юнкеров разбудили. Вместе с прибывшими юнкера разоружили солдат «красной команды», начали раздавать оружие. Вдруг по зданию училища началась стрельба с улицы, со звоном посыпались на пол осколки разбитых пулями стёкол. Оказалось, что красногвардейцы и матросы, присланные Военно-революционным комитетом, окружили училище.
Владимирское училище было окружено тесным кольцом Красной гвардии, к которой присоединились солдаты Гренадерского резервного полка, огнемётно-химического батальона и пулемётчики расположенного в крепости кольтовского батальона. Несколько позднее сюда прибыли моряки школы моторных машинистов. Попытки юнкеров выйти из училища и занять соседние здания были встречены огнём осаждавших и успеха не имели.
Вскоре из Петропавловской крепости прибыли броневик «Ярослав» и два орудия. Прежде чем открыть артиллерийский огонь по осаждённым; им предложили сдаться. Юнкера ответили отказом. Тогда по училищу сделано было несколько выстрелов из орудия. Снаряды пробили стены и разорвались внутри здания. Среди юнкеров наступило замешательство, сопротивление их ослабело.
Вскоре юнкера выкинули белый флаг, к 4 часам дня Владимирское училище сдалось. За несколько минут до сдачи начальник училища и его помощник, сняв погоны, пытались проникнуть через цепи осаждающих и скрыться, но были задержаны. Юнкера были обезоружены, раненые отправлены в лазарет.Немного раньше сдалось Павловское военное училище, после короткого непримечательного стрелкового боя.
Штаб юнкеров всё время оставался в здании Инженерного замка. Он имел в своём распоряжении 230 юнкеров, 5 бронемашин и до 50 ударников-добровольцев. В штабе царила полная растерянность – Керенский с войсками так и не явился. Полковник Полковников неожиданно скрылся, не оставив никаких распоряжений о сдаче или отступлении. Также скрылись лица, распоряжавшиеся от имени «комитета спасения». Юнкера были брошены на произвол судьбы теми, кто их поднял на это восстание. Под натиском красногвардейцев, матросов и солдат,окруживших Инженерный замок, а также под угрозой орудий, поставленных на Марсовом поле, штаб сдался без боя, не решившись выступить на помощь Владимирскому училищу. Дело ограничилось лишь небольшой перестрелкой.
Центральная телефонная станция была окружена в 11 часов утра. После длительной перестрелки юнкера отступили от ворот станции и скрылись во дворе за баррикадой. К 5 часам 30 минутам вечера осаждённые сдались красногвардейцам. Юнкерский караул при разоружении не оказал никакого сопротивления.
Так был ликвидирован контрреволюционное выступление в Петрограде. Его участниками были одни лишь юнкера, и как можно видеть, поддержку они ниоткуда не получили, что является еще одним свидетельством того, насколько Временное правительство и его глава были непопулярны в Петрограде. Однако в Царском селе еще оставался Краснов с войсками и самим Керенским, но это уже тема следующей «революционной» статьи.