Слова Мустафы Кемаля Ататюрка — «Война должна быть вынужденной и жизненно необходимой. Пока жизнь нации не окажется под угрозой, война является убийством» — составляют основу его миролюбивой внешней политики и гуманистического мировоззрения. Произнесённые 16 марта 1923 года в Адане, эти слова подчёркивают: война законна лишь тогда, когда речь идёт о защите отечества. Ататюрк, будучи военным человеком, тем не менее стремился как можно дальше держаться от войны. В этом заключается глубокий смысл его наследия.
Условие войны и совестливый подход
Ататюрк сформулировал своё отношение к войне предельно чётко:
«Я не сторонник того, чтобы вовлекать народ в войну по тем или иным причинам. Война должна быть вынужденной и жизненно необходимой. Моё истинное убеждение таково: когда я веду народ на войну, в моей совести не должно быть мук. Мы можем вступить в войну против тех, кто говорит "мы убьём", со словами "мы не умрём". Но если жизнь нации не находится под угрозой — война есть убийство.»
Это высказывание — мерило гениального военного стратега, указывающее, при каких условиях война вообще допустима. Если жизнь нации не подвергается опасности, развязанная война — не война, а преступление. Следовательно, истинным принципом является мир.
Ататюрк, переживший и осознавший всю горечь войны в её самом жестоком проявлении, после достижения Великой победы неизменно следовал миролюбивой политике.
1. Война, не являющаяся вынужденной, есть убийство
Золотая середина Ататюрка состоит в том, что война, если она не является вынужденной, представляет собой убийство.
Эта позиция сама по себе является образцом миролюбивой философии, нравственной и этической позиции.
Высказывания, сделанные им в разных местах в годы Национально-освободительной борьбы, служат очевидным свидетельством этой последовательности.
16 марта 1923 года, обращаясь к Адана́ским крестьянам, Ататюрк изложил своё принципиальное отношение к войне и миру следующим образом:
«Девлетлере (государствам) данный нами последний ответный документ вам известен. Если государства не примут наши простые, законные и жизненно важные условия и принудят нас к войне — не тревожьтесь. Будьте уверены: в таком случае мы, возможно, достигнем ещё более сильного положения, чем нынешнее, и обеспечим ещё более благоприятные условия. Материальная и духовная готовность наших армий, а также материальное и духовное обеспечение на всех участках наших границ обладают достаточной мощью для достижения гарантий безопасности.»
2. Война требует участия всей нации
В 1927 году в «Нутук» («Речи») Ататюрк подробно изложил своё видение участия нации в войне:
«Война и сражение означают не противостояние двух армий, а столкновение двух народов — всем своим существом, всеми материальными и духовными силами. Вот почему я должен был сделать весь Турецкий народ причастным к войне — по духу, мысли и действию — наравне с армией на фронте. Не только те, кто стоял перед врагом, но и каждый, кто жил в своей деревне, доме, на своём поле, — каждый гражданин нации должен был считать себя обязанным, подобно воину с оружием в руках, отдать всё своё существо единственно борьбе.»
«Народы, медлительные и небрежные в отдаче всех своих материальных и духовных сил на защиту отечества, не могут считаться действительно принявшими войну и убеждёнными в своей способности победить.»
«Единственным условием успеха будущих войн в наибольшей мере станет именно то, о чём я сказал. Великие народы Европы, занимающие передовые позиции в военном деле, уже начали возводить эту позицию в закон. Когда мы стали Главнокомандующим, мы не просили у Парламента закона об обороне Отечества. Однако на основании полномочий, полученных от Парламента, мы стремились осуществить эту цель посредством определённых приказов, имевших силу закона.»
Разумеется, первостепенной и незаменимой ударной силой в концепции участия нации в войне по Ататюрку являлась героическая армия, состоявшая из лучших и самоотверженных сынов народа.
3. Управление войной должно быть компетентным и демократическим
Ататюрк на практике доказал решающую роль компетентного командира — при Чанаккале, а затем как единоличный верховный ответственный в сражениях на Сакарье и при Думлупынаре.
Особенно в двух последних сражениях его оригинальная оценка и практика демократического управления войной внесли серьёзный вклад в соответствующую литературу.
Ататюрк выстроил собственную концепцию применительно к нуждам Парламента — политического органа Национально-освободительной борьбы — и Армии, ведущей вооружённую борьбу, и осуществлял её на основе законно полученных полномочий и своей бесспорной компетентности.
На одном из закрытых заседаний Парламента он так объяснил принцип демократичности управления войной:
«Если какой-либо человек в нации взял на себя главнокомандование самовольно и закона об этом нет, его называют диктатором. Если же этому человеку такие полномочия дал парламент, если за ним стоит парламент, давший ему эти полномочия, — пусть они широкие или ограниченные, — эту миссию выполнял не сам человек. Её поручил выполнять парламент, который дал ему задание. Поэтому то, что дано парламентом, является законным.»
Эта позиция делает его подход к ведению и управлению войной совершенно самобытным.
Сам он как национальный лидер гарантировал приоритет политики над военными решениями.
В его оригинальном взгляде существует два правовых механизма:
Первый — компетентное управление войной (операционное превосходство).
Второй — демократичность управления войной, осуществляемого подобным образом.
В этом отношении Ататюрк является основателем и наиболее ярким выразителем движения, которое перенесло отечественную военную мысль от традиционной военной литературы к национальному, рациональному и научному руководству и построило Турецкую Республику на основе военной победы.
4. Управление войной нельзя передавать иностранцам
По данному вопросу обратимся к показательному диалогу между Али Фуат-пашой и Энвер-пашой.
Али Фуат-паша: Когда нас атаковали со всех сторон, почему вы оставляли слабые части в Медине, Газзе, Шериа, Наблусе и к югу от Багдада, одновременно отправляя силы за рубеж?
Энвер-паша: На этих фронтах Немецкие генералы были приняты на командование как вынужденная мера, им были предоставлены широкие полномочия. Поэтому мы не могли слишком вмешиваться в их действия.
Следует напомнить: командующий 7-й армией на Синайско-Палестинском фронте Мустафа Кемаль-паша 20 сентября 1917 года обратился с докладом к Заместителю Верховного командования и в итоге был вынужден подать в отставку после конфликта с германским маршалом Фалькенхайном.
Али Фуат-паша: После Гольц-паши на Иракском фронте были Турецкие командиры. Нельзя ли было отдать им приказ об отступлении и встрече с противником на более укреплённых позициях?
Энвер-паша: Немецкие командиры на Палестинском фронте не соглашались на отход наших сил в Ираке глубже в тыл, утверждая, что фланги окажутся под угрозой.
Али Фуат-паша: Если бы Русские не отступили и Англичане продолжали наступление, можно ли было спасти Анатолию от оккупации? Зачем вы вывели армию численностью 120 тысяч человек за пределы страны?
Энвер-паша: В союзнических войнах та держава, у которой более сильная военная промышленность и которая способна оказывать помощь союзникам, неизбежно вынуждает державу, лишённую военной промышленности, подчиняться ей. К тому же в ходе войны обстановка и условия не бывают столь очевидными. Выход России в 1917 году с театра военных действий и заключение мира были, несомненно, большим выигрышем для нас.
Бывший исполняющий обязанности Верховного командующего завершил свои слова следующим искренним признанием:
«Но что поделаешь — вместе с нашими союзниками мы не смогли в достаточной мере воспользоваться этим новым положением. С этим я тоже согласен.»
Советский генерал Михаил Фрунзе, когда Турецкая армия наступала по линии Эскишехир–Афьон, предложил сосредоточить три Советских корпуса в районе Коджаэли для действий против сил Антанты в районе Стамбула. Турецкая сторона отклонила эту щедрую поддержку и, желая доказать, что не нуждается в ней, привезла Советских дипломатов на фронт, показав готовящиеся к наступлению против Греков Турецкие кавалерийские дивизии.
5. Война должна быть завершена своевременно
В своём классическом труде «Очерк военного искусства» Антуан-Анри Жомини дал следующее предупреждение:
«Умеренность в победе — это умение вовремя остановиться.»
У нас нет свидетельств того, что Ататюрк читал Жомини, жившего в 1779–1869 годах. Однако своевременная остановка является одним из основных критериев его лидерского наследия.
Ататюрк как рассудительный и рациональный деятель осознавал необходимость ограничивать самого себя.
Вопрос о целях войны в лидерском наследии Ататюрка важен именно потому, что их достижение определяет, когда война должна быть завершена.
Через 17 дней после подписания Лозаннского договора — 11 августа 1923 года — в своей речи на открытии Великого Национального Собрания Турции Ататюрк перечислил, какие хронические конфликты и национальные угрозы были нейтрализованы благодаря своевременному завершению войны:
«Господа, от Великой Армении, охватывавшей на востоке Трабзон, а на юге — Адану, не осталось и следа. Армяне оставлены в пределах своих естественных границ.»
«Три провинции [Карс, Ардаган, Артвин], насильственно отторгнутые от Турецкой родины в войне 1877–78 годов, снова взяты под наше знамя.»
«Понтийское государство, которое стремились создать на севере, на прекраснейших и богатейших берегах Чёрного моря, вместе с его сторонниками полностью ликвидировано.»
«На юге надежды расчленить нашу страну под названием "сферы влияния" полностью разбиты; перед решимостью и доблестью нации было признано, что раздробление Турции — пустая мечта.»
«Турции предоставлены права, которыми пользуется каждая цивилизованная страна.»
«Также на юге — Адана и многие другие наши города, являющиеся самой яркой надеждой нашего отечества по своим богатствам и возможностям, освобождены от перенесённой ими оккупации.»
«На западе наши самые процветающие места — такие города, как Измир и Бурса, а также Пашаэли [Восточная и Западная Фракия] и историческая Эдирне, и наш Стамбул, вызывающий вожделение всего мира, — освобождены от порабощения и оккупационного ига. Помимо этого, разорваны, разбиты сдерживавшие нас судебные, политические, экономические и финансовые цепи, ставившие нас позади других цивилизованных народов.»
6. Мир должен быть непрерывным
Ататюрк на вопрос «Вы сторонник мира?», заданный во время Сакарийского сражения во всей его ожесточённости и неопределённости, ответил:
«Я не могу быть сторонником войны, ибо знаю её ужасы лучше, чем кто-либо другой.»
Верховный командующий всегда стремился избегать потерь, думая о своих солдатах. Его воины были для него детьми, и он оберегал их с неустанной заботой.
Когда перед Мудании́йским перемирием обсуждался вопрос — бороться ли за освобождение Фракии в боях или разрешить конфликт путём переговоров, — он сказал:
«Я не хочу подвергать опасности жизнь даже одного Турецкого жандарма.»
Основополагающий принцип Ататюрка в международной дипломатии являлся прямым следствием его лидерской концепции. Он избрал своим ориентиром урегулирование проблем мирными методами и политику неизменной дружбы с бывшими противниками и соседями.
Дипломатия дружбы с бывшими противниками принесла свои плоды. Премьер-министр Греции Венизелос в письме от 12 января 1934 года, направленном Норвежскому комитету Нобелевской премии мира, написал:
«Я выдвигаю Мустафу Кемаля Пашу кандидатом на Нобелевскую премию мира этого года.»
Боспорский вопрос и Хатай: победы мирной дипломатии
Его инициатива 1936 года по урегулированию Босфорского спора является блестящим результатом миролюбивого дипломатического подхода. Таким же результатом стало окончательное решение Хатайского кризиса в 1939 году.
В отношении Франции применялось крайне настойчивое дипломатическое давление. Однако к оружию прибегать не стали.
Балканский пакт и Пакт Садабад, в создании которых он осуществлял руководство, являются неоспоримым свидетельством его искренней приверженности миру.
«Хочешь мира — готовься к войне»
В тот же период, 1 ноября 1935 года, в своей речи на открытии законодательного года Парламента Ататюрк вновь повторил народу свой наказ — «хочешь мира, готовься к войне»:
«События вновь напоминают Турецкому народу о двух важных правилах: быть достаточно сильными для защиты нашей Родины и наших прав… придавать значение международному сотрудничеству для сохранения мира…»
21 июня 1935 года в беседе с Глэдис Бейкер он предложил создать международный военный институт в качестве сдерживающей силы:
«Если война внезапно вспыхнет подобно взрыву бомбы, народы не должны медлить с объединением своего вооружённого сопротивления и финансовых сил против агрессора, чтобы предотвратить войну. Наиболее быстрой и действенной мерой является создание международной организации, которая недвусмысленно даст понять возможному агрессору, что агрессия не останется безнаказанной.»
Слова Ататюрка, актуальные сегодня
86 лет назад Ататюрк сказал своему гостю — министру иностранных дел Румынии — следующее:
«Трудиться ради счастья народов мира означает стремиться обеспечить собственный покой и счастье иным путём. Если в мире и между народами мира нет мира, ясности и добрых отношений, то что бы ни делал народ для самого себя — он лишён покоя. Поэтому тем, кого я люблю, я советую вот что: люди, направляющие народы и управляющие ими, естественно, в первую и главную очередь стремятся стать строителями существования и счастья собственного народа. Но в то же время они должны желать того же самого для всех народов. Все мировые события ясно доказывают нам это. Мы не можем знать, не коснётся ли нас когда-нибудь событие, которое кажется нам самым далёким.»
«Поэтому необходимо считать всё человечество единым существом, а каждый народ — его частью. Как боль на кончике пальца одного тела отзывается во всех остальных членах.»
«Не надо говорить "мне нет дела до того, что происходит в таком-то месте мира". Если там есть смута, нужно заниматься ею так же, как если бы она произошла среди нас самих. Как бы далеко ни было событие, нельзя отступать от этого основного принципа. Именно это мышление освобождает людей, народы, правительства от эгоизма. Эгоизм — личный или национальный — всегда должен оцениваться как нечто дурное.»
Главный урок на пути к войне
На пути к войне самый жизненно важный урок состоит в том, чтобы не забывать: природа войны не изменилась.
Иными словами: если война ведётся без справедливых оснований (то есть не является жизненно необходимой) — она есть убийство.
Философия Ататюрка о войне и мире остаётся универсальным ориентиром — не только для Турции, но и для всего человечества. Его призыв к справедливому, своевременному и демократически управляемому применению силы, а главное — к непрерывному миру как высшей ценности, звучит с неослабевающей актуальностью в наши дни.
#философияАтатюрка #войнаимир #МустафаКемалАтатюрк #историяТурции #национальноеосвобождение