- от VictoryCon
Актриса театра и кино, певица, телеведущая и невероятно притягательная женщина, великолепная ТАТЬЯНА АБРАМОВА хорошо известна каждому российскому зрителю.
Множество киноработ, насыщенный гастрольный график, аншлаговые спектакли и изумительно теплые, уютные концертные вечера – уже десятки лет верные спутники обворожительной актрисы.
Мы благодарны Татьяне за искреннюю, интересную беседу, в которой актриса поделилась своим взглядом на искусство, красоту и человеческие отношения.
Татьяна, с раннего детства Вы мечтали о сцене. В какой ипостаси Вы видели себя в детстве? Певица или актриса?
Я занималась и тем, и другим, я и пела, и участвовала в школе в драмкружке. Эти направления были для меня абсолютно неразделимыми – театр, кино, эстрада – я всем занималась одновременно.
Все Ваши детские мечты исполнились, или что-то пока не сбылось?
Конечно, все детские мечты исполняются, человеку свойственно мечтать, он обязательно должен это делать. Хотя, более зрелом возрасте это уже, скорее, не мечты, а задачи, которые ты перед собой ставишь, можешь их решить, достичь. Всегда интересно, когда у тебя есть цель, к которой ты идешь. Я не люблю мечтать, я очень земной человек, поэтому мне нужно поставить цель и выполнить ее.
Есть ли в Вашем репертуаре роли, которые давались легко, были понятными и есть ли те, над которыми было особенно сложно работать, разбираться в персонаже?
У нас профессия благодатная, мы можем выбирать-делать, не делать то или иное. Ты имеешь право отказаться. Но когда что-то сложное, это всегда гораздо интереснее, чем совсем простое. Мне не так часто предлагают играть отрицательных героинь, но мне интересы эти роли. Хотя отрицательных героев всегда играть гораздо легче, чем положительных. В каждом отрицательном ты все равно ищешь что-то положительное. Не может быть человек абсолютно плохим. Даже в детских сказках, помните?- отрицательный персонаж в конце сказки все равно становится хорошим, либо раскаивается в содеянном. В отрицательных персонажах все равно есть свои особенности, которым хочется научить людей. Например, не нужно бояться, если в тебе есть что-то плохое. Нужно уметь совладать с этим, побороть. Ведь человек становится плохим в силу каких-либо обстоятельств. И поступает плохо тоже по каким-то причинам. Нужно понять, что привело его к этим обстоятельствам. Мы все делаем много плохого в жизни. Это нормально, мы не можем делать только хорошее. Можем кого-то обидеть, накричать, что-то резко сказать. Стремиться к тому, чтобы искоренить из себя плохое — это правильно, но, к сожалению, невозможно.
Вода обтачивает камень… Ваш длинный и успешный путь как-то повлиял на Ваш характер? Пришлось ли проститься с какими-то качествами или приобрести новые?
Да нет, наверное, расстаться вряд ли с чем-то пришлось… Но жизнь всегда учит терпению. Когда мне исполнялось 18 лет, моя крестная мама мне желала терпения. Я никак не могла понять, что это такое, зачем оно мне нужно, мне и так хорошо. Потом, с годами, я поняла, что это очень важное качество. Не всем удается его приобрести. Некоторым людям вообще никогда не удается. У них терпения просто нет. Человек живет по принципу: «Я хочу». Иметь терпение – это ценно.
Я очень терпеливый человек.
Читая Ваши интервью, можно сделать вывод, что Вы категорически никогда не сдаетесь. Верно ли это?
Я оптимист, поэтому всегда всем говорю, что нет закрытых дверей. Просто надо понять, откуда и как эта дверь открывается. Нет нерешаемых вопросов и проблем. Надо понять, как их решить, найти способ. Многим лень находить это решение, потому что оно сложное. Гораздо проще жаловаться и обвинять всех вокруг в своих неудачах. Конечно, сложный выбор – находить правильные пути в своей жизни, но это делает нашу жизнь интересной!
Вы режиссер, актриса, певица, Вы покорили множество направлений в театральном и киноискусстве. Что сегодня Вам ближе?
Я как та обезьяна – и умная, и красивая. Это абсолютно разные виды искусства, отдельно каждому из них люди учатся. Театр – это одно, кино-совсем другое, эстрадное пение-третье, а телевидение – вообще четвертое. Мне повезло в жизни, всем этим видам искусства я обучалась, мне интересно работать в этих направлениях.
Есть ли какие-то нераскрытые грани, то, где Вы еще не были, но Вам хотелось бы поработать с этим?
Может быть, что-то из русской классики, серьезные драматические роли. Классику в своей биографии я играла не так много. Мне это интересно. В основном, конечно, такие спектакли ставят в стационарных театрах. Антрепризные театры часто выбирают более легкий жанр, комедию. Хотя, он тоже очень сложный. Рассмешить человека гораздо сложнее, чем довести до слез. Самая тяжелая работа – это работа клоуна. Вы когда-нибудь видели клоуна в жизни, чтобы он улыбался? – Я-никогда. Все клоуны в жизни достаточно смурные люди. Рассмешить – это сложно. Комедия – это непросто. Шутку нужно подать так, чтобы было смешно, интересно, потому что в каждой шутке должна быть своя правда. Шутка всегда реагирует на иронию, правду, какую-то несуразную вещь. Либо, может быть, наоборот, шуткой высмеивается то, что человеку хочется утаить, скрыть, не показать свои слабые стороны. А через шутку эти слабые стороны сглаживаются, и человеку становится не так обидно, если говорят о каких-то его недостатках.
Рассмешить человека, дотронуться до его души через кино сложнее?
Нет, кино – это самое простое. В кино, если что-то не получается, мы можем сделать 350 дублей, пока это не устроит и режиссера, и артистов, и партнеров. Театр это — получилось-не получилось. Один спектакль может получиться лучше, другой может вообще не получиться. Многое зависит от партнера- каждый по-своему подает реплику, поэтому и все остальные реплики работают иначе. Люди все разные, артисты тоже люди, поэтому и спектакли проходят по-разному.
Вы много гастролируете. Отклик везде одинаковый или отличается?
Отклик везде разный. Мы можем отыграть спектакль и увидеть привычную реакцию, зрители откликаются на то же, что обычно. А приезжаем в другой город, а там люди реагируют на вещи, на которые в предыдущем городе не среагировали вообще! Бывают залы, когда кажется, что должны смеяться, но зал очень сдержан, зато в конце встает весь зал, аплодируют, долго не отпускают. Люди разные по эмоциональному восприятию. Но чаще всего у нас на спектаклях люди входят в ритм, раскрепощаются, каждый находит свой отклик. Зритель приходит в зал за эмоцией. Эмоции могут быть разные – от смеха до слез, сочувствия, копания в себе. Хорошо, когда человек уходит из зала, задав после спектакля себе какие-то вопросы, задумавшись о чем-то.
О чем, на Ваш взгляд, сегодня важно и нужно говорить со зрителем?
Тема всегда одна. Это человеческие взаимоотношения, любовь, мир и умения найти взаимопонимание между людьми. Это самые важные темы. Мне очень интересны какие-то исторические персонажи, чтобы мы не забывали историю нашей страны, чтобы ее никто не переделывал на свой лад, как очень многие сейчас делают в кино – переписывают историю так, как будто мы не учились в школе, никогда ничего не считали, и знать не знаем про то, как и что происходило. Это всегда очень обидно. Мне хочется, чтобы исторические факты оставались донесены до следующего поколения.
Какие авторы Вам близки, что Вы читаете для себя?
Я люблю и нашу, и зарубежную литературу. Что-то сейчас перечитываю, по-другому осознаю. Есть любимые книги, которые читаю по многу раз… Есть любимые авторы, незыблемые – Достоевский, Толстой. Времена меняются, а человеческие отношения остаются теми же. Тот же Гоголь… Это классика. Почему она остается? – Потому что мы-то остаемся теми же, мы движимы теми же чувствами, которые были и 200, 300 лет назад – страхи, любовь, ненависть, справедливость – все это, как было, так и остается.
Помимо театра и литературы, есть ли какие-то еще грани искусства, которые вдохновляют Вас, как зрителя?
Очень люблю классическую оперу. Когда позволяют время, возможность – я с большим удовольствием хожу на оперные спектакли.
У Вас насыщенный гастрольный график, у Вас сыновья, семья… Удается ли все это гармонично сочетать?
Это сложно, но удается, конечно. Находишь время на детей, на дом, на семью. Я умудряюсь даже что-то посадить у себя на приусадебном участке.
В чем вы черпаете силы на такую насыщенную жизнь?
У зрителей. Потому что это взаимообмен. Как говорил когда-то Владимир Зельдин, «СОчувствие» — когда зрители в зале и артисты на сцене чувствуют одинаково. Когда ты видишь, что зритель в зале радуется, что ты не зря преодолеваешь все свои сложные пути, конечно, от этого ты получаешь силы, удовлетворение, радость. Понимаешь, что все твои страдания и старания – не зря.
Если зритель вышел из театра, не задав себе вопрос, не поняв постановку, это больше вопрос к компетенции зрителя или к режиссеру, на Ваш взгляд?
Это вопрос, конечно, к тем, кто создает тот или иной вид искусства. Для меня и театр, и кино должны быть понятны для зрителя. Может быть, у режиссера и высокая мысль, но ему не хватило сил, умения донести ее до зрителя.
Ваши концертные программы меняются от зрителя к зрителю?
Конечно, они меняются, в связи с событием, которому посвящен конкретный концерт, с тем, что хотелось бы показать тому или иному зрителю, даже от времени года программа может зависеть. Песен большое количество. Мы с Олегом Михайловым их выбираем, меняем, ставим что-то новое. Петь всегда одно и то же сложновато, хочется что-то пробовать и получать от этого удовольствие.
Вам посчастливилось работать с Виталием Соломиным. Об этом Вы много рассказывали с огромным теплом. Приходилось ли встречать режиссеров такого же уровня и мощи?
К сожалению, нет. Хороших театральных режиссеров очень мало. Найти такого режиссера – это большая проблема. Но появляется хорошая молодежь, интересная. Когда тебе интересно работать – в любом споре всегда родится какой-то необычный сюжет, сцена, какой-то ход… Когда понимаешь, что с режиссером работаешь, как соавтор — всегда интересно.
У нашего российского кино, на Ваш взгляд, есть надежда? Потому что многие уже потеряли веру в то, что когда-то мы вернемся к качественному кино.
Дело в том, что помимо коммерческого кино, которое у нас процветает, есть кино некоммерческое – оно более интересно. Просто его практически не показывают в кинотеатрах, но его можно посмотреть в рамках кинофестивалей. А то, что дается массовому зрителю в кинотеатрах и на телевидении, это абсолютно коммерческое кино. Хотя, и в коммерческих фильмах есть какие-то интересные находки. Может быть, кому-то даже захочется пересмотреть и два, и три раза. Я не могу сказать, что когда-то захотелось пересмотреть, но посмотреть всегда интересно. Посмотреть, понять, что куда движется.
У Вас есть любимые фильмы, из наших советских, российских фильмов, то, что Вы пересматриваете, к чему возвращаетесь?
Много таких фильмов. Недавно в гостинице вечером села, пересмотрела фильм «Здравствуй и прощай» — простая история, понятная, снятая прекрасным петербургским режиссером Виталием Мельниковым. Сейчас многие пытаются брать куски из этого фильма, как ремейки, в свои работы. Казалось бы, вещь давнишняя, но про такие простые, понятные, интересные вещи, так все доступно, кажется, что так все просто снято! Но сколько там заложено, так все продумано, что смотришь, радуешься, смеешься, сочувствуешь персонажам. Ведь это очень важно, когда ты переживаешь за персонажей, на которых смотришь. Когда устаешь за ними наблюдать, перестает быть интересным сюжет, или ты уже понимаешь, чем все закончится – такое кино смотреть неинтересно.
Вы живете и работаете в Москве, но в Ваших интервью сквозит, что сердце Ваше отдано Петербургу. Что для Вас Петербург?
Я прожила здесь очень много лет. Вся моя юность, сознательное становление проходило в Питере. Конечно, он для меня родной город, и навсегда останется родным.
Я люблю портовые города, так же люблю Владивосток, Мурманск…
Петербург для меня – это неспешная, спокойная атмосфера, величественная красота, которой пронизан каждый кусочек воздуха. Раньше это ощущалось очень сильно: когда на поезде приезжала, мы выходили на Московский вокзал, я всегда говорила: «Чувствуете, воздух совсем другой? Балтийский воздух!»
Сейчас в городе нет такой влажности, как раньше, уже иначе ощущается.
Это город-праздник! Летом-реки и каналы, белые ночи… и зимой он прекрасен!
Для меня этот город – воплощение настоящей Имперской России, всегда хочется, чтобы это первенство сохранялось за Питером. Если подумать, город невероятно молодой, но в нем – вся история страны. Вот как такое возможно? Тень истории здесь ощущается повсюду — на каждой улочке, на площадях. Каждый дом – это история. И, конечно, даже коренные петербуржцы не знают всей истории города, каждого ее здания, каждого памятника архитектуры. Это просто невозможно постичь за одну человеческую жизнь.
Здесь, в Петербурге, есть ли у Вас любимое место, куда хочется возвращаться?
Я всегда жила в центре, Владимирский проспект, Пять углов, Михайловский сад, набережная Фонтанки – это мои любимые места для прогулок.
Сегодня Вы играете в Театре им. Акимова, «Ханума». С каким настроением ожидаете выход на сцену?
Это спектакль питерский, с прекрасными артистами, мне всегда радостно с ними встречаться. Это музыкальный спектакль, а я люблю, когда спектакль с музыкой, шутками, песнями, танцами. Это спектакль для отдыха, юмора, смеха, армянского, грузинского колорита. Может быть, где-то еще чувствую тоску по большой, огромной стране, которая называлась СССР.
Вы счастливый человек?
Абсолютно. Когда у человека есть дом и любимая работа, он не может быть несчастлив.
Татьяна, благодарим Вас за интересную беседу и уделенное время! Желаем Вам успеха и добра!
Виктория Кучма