– Вы должны выбрать уровень сложности квеста «Логово маньяка», который определяется интенсивностью взаимодействия с актёром. Уровень «low» самый лёгкий, актёр будет вас пугать, но не нарушать границ тела. Уровень «medium» предполагает прикосновения, но актёр не причинит боли. Уровень «hаrd» самый сложный, с высоким уровнем контактности, актёр может грубо хватать, удерживать, утаскивать, разделять игроков, причинять боль. – монотонно, заученно тараторит администратор квест-комнаты, молодая блондинка в крупных роговых очках.
– Конечно, мы выбираем «hаrd»! – воодушевлённо отвечаю и ловлю обречённый взгляд Афины.
– Яра, может, не надо? Я боюсь… – робко поскуливает, рассматривая мрачный интерьер с искусственными черепами и паутиной вокруг стойки администратора.
– Надо. Тебе пора встряхнуться, и день рождения – идеальный повод. Афи, не забывай, маньяк не настоящий. Это всего лишь актёр.
Я подписываю соглашение о том, что если в процессе квеста мы получим травмы – сами виноваты и вообще только этого и хотели. Затем администратор ведёт нас к узкой чёрной двери. Афина нервно вцепляется в мои пальцы и дрожит от страха, но уверена – я всё делаю правильно. Моей двоюродной сестре давно пора выгребать из дерьмовой зоны комфорта и выплеск адреналина – то, что поможет разбудить её наконец.
Нас приглашают в тесную комнату, где из убранства только длинная скамейка напротив небольшого плазменного телевизора и ещё одна узкая чёрная дверь.
– Не забывайте, что если захотите остановить игру досрочно, все игроки обязаны повернуться к камере – они расположены в каждом углу, и показать руками жест «крест». Приятного досуга! – администратор захлопывает дверь, оставляя нас наедине, и звук поворачивающегося замка звучит непривычно громко и жутко многообещающе.
Мы с Афиной садимся на скамейку перед телевизором. Он загорается серыми крапинками, будто не ловит сигнал, а затем на экране хаотично начинают мелькать искажённые кадры заплаканных девичьих лиц.
«Одержимый маньяк, который похищает женщин, давно лишил спокойствия маленький провинциальный городок. По легенде он увлекает жертв в свой дом на окраине и долго играет с ними в догонялки и прятки, прежде чем убьёт. Его жилище, как холодная каменная ловушка, не выпустило ни одну из тех, кто попала в него», – под рассказ в динамиках на экране мелькают женские туфли и сумочки на мокрой земле, в лужах чёрного дождя, а затем освещенный вспышкой молнии – особняк из камня, словно серый склеп, – «Сегодня и вы оказались в логове маньяка, и ваша миссия – найти выход и избежать жуткой участи». – под эту концовку на экране вспыхивает маска, будто сшитая из кожи жертв. Её глазницы, затянутые чёрной сеткой, не дают увидеть глаза маньяка. А хищный оскал из острых металлических зубов внушает первобытный ужас.
Слышу, как Афи тяжело сглатывает. И честно, сама уже слегка растеряла отвагу. Экран мерцает и гаснет, вместе со светом в комнате, а та, вторая дверь, приоткрывается с жутким скрипом, приглашая войти. Единственный источник очень тусклого света находится в следующей комнате и нам придётся принять пугающее приглашение.
– Это всего лишь актёр. – проговариваю вслух, успокаивая то ли Афину, то ли себя, и беру её за руку, увлекая в новую дверь.
Робкий источник света представлен в виде хлипкого фонарика на заряжающей его базе. Рассеянное, едва уловимое свечение выхватывает каменную кладку на стенах, огромную кованую кровать, комод и кресло-качалку. Мы осматриваемся совсем недолго, прежде чем свет гаснет полностью, погружая нас в самую плотную, самую непроглядную тьму.
– Яра! – взвизгивает Афи и чуть не запрыгивает на меня верхом.
В ту же секунду тусклый свет возвращается и мы видим его в кресле-качалке. Здоровенный двухметровый мордоворот в брюках-карго и водолазке, в кровавом фартуке, надетом на мощный торс, в кожаных перчатках на руках, которые сжимают крупную стальную цепь. В той самой жуткой маске с сияющими холодным металлическим блеском зубами. От эффекта неожиданности обе взвизгиваем, как бешеные поросята. Свет снова гаснет, углубляя в липкий страх, но быстро возвращается через тот же самый хлипкий фонарик на подзарядке. Кресло пусто, но его медленное покачивание вперёд-назад напоминает, что секунду назад в нём сидел маньяк.
– Не забывайте, ваша миссия – сбежать отсюда. – раздаётся подсказка администратора в динамиках.
Я оглядываюсь – единственная дверь, через которую попали сюда, уже заперта. Других нет.
– Афи, ищем, тут должна быть лазейка. – стараюсь говорить уверенно, но голос предательски дрожит, а образ мордоворота в маске не покидает сознание.
«Господи, ну и зачем я выбрала «hard»-режим?»
– Я с места сдвинуться боюсь! – скулит Афина, вцепившись в мою руку.
– Ладно. Стой, где стоишь, я поищу. – дрожащим голосом отвечаю ей и начинаю двигаться вдоль стены, ощупывая её на предмет скрытых дверей.
Откуда-то же вылез чёртов маньяк. И куда-то спрятался от нас. Его незримое присутствие неумолимо ощущается в этой комнате и холодит кожу, пуская по ней лавину болезненных мурашек. Взгляд цепляется за кровать – скорее всего, он под ней. Страшно заглянуть туда, но я медленно подкрадываюсь к цели. Афи быстро понимает, что стоять одиночкой в углу жуткой комнаты страшнее, чем двигаться вслед за мной, поэтому не медля присоединяется. Я осторожно встаю на четвереньки перед кроватью и заглядываю под неё. Оттуда на меня смотрит непроглядная тьма и маньяка в ней не видно. Свет снова полностью гаснет, и под визг Афины я чувствую, как вокруг лодыжек смыкаются крупные кисти мужских рук. Визжу, как озверевшая чихуахуа, пока меня волоком тащат по полу в кромешной темноте, а затем подхватывают под грудь и заталкивают в узкое пространство, похожее, по ощущениям, на шкаф.
В этой ловушке на меня наваливается огромное тело. Металлические зубы скользят по коже шеи, плеч, декольте, царапают и холодят кожу. Это ощущается так, будто он…обнюхивает меня. Не вижу, но чувствую, как страшная маска застыла в нескольких сантиметрах от лица. Горячее дыхание прорывается сквозь металлические зубы, и меня окатывает выразительный, яркий запах – кажется маньяк жуёт лимонную карамельку.
– Как сладко ты кричишь. – произносит свою первую фразу жутким, потусторонним голосом, будто в его маске есть устройство, меняющее его с человеческого на загробный, – Украду тебя в комнату без камер и посмотрим, как ты будешь кричать там.
Низ живота сжимается и взрывается странными ощущениями от этих слов, от ледяных зубов, снова путешествующих по моей шее, от кисло-сладкого лимонного аромата. В следующую секунду боковая дверка распахивается и я вываливаюсь в кромешную темень.
– Яра! Ты в порядке? – тусклый свет снова загорается, вижу блестящие от ужаса глаза Афи, спрятавшейся под кроватью.
– В полном! – странный, жгучий азарт заставляет встать на четвереньки и начать исследовать комнату снова.
Оборачиваюсь назад – я выпала из потайной дверцы в боковой части огромного комода. Видимо там лазейка, по которой маньяк появляется в комнате. Должна быть ещё, как минимум, одна. Ползаю по полу, ощупывая пространство, и взгляд снова цепляется за Афину под кроватью.
– Потрогай стены и пол, нет ли там потайной двери?
Афи несмело ёрзаёт под кроватью, как огромная неуклюжая гусеница.
– Как же тут пыльно, нечем дышать… Ой! Яра, кажется нашла!
Я молниеносно заползаю к ней. Действительно, крошечный лаз, закрытый на огромный навесной замок.
– Если есть замок, значит, где-то должен быть и ключ от него! Пошли искать! Перевернём эту чёртову комнату вверх дном!
Приободрившаяся Афи выползает вслед за мной из под кровати, но свет снова гаснет, погружая нас в непроглядную тьму. Застываю на четвереньках. Тишина в комнате столь же оглушительная, сколь темнота, а затем звук скримера, вкупе с мерцающим, словно молния, белым светом, заставляет подпрыгнуть. Страшная маска прямо перед лицом. Отпрыгиваю от маньяка, больно ударившись плечами о стальную кровать, разворачиваюсь и ползу под неё, но холодная и тяжелая стальная цепь ложится на грудь, притягивая меня к преследователю.
Снова чёрная мгла и тяжелое дыхание в макушку, окутанное сладким лимонным ароматом. Цепь сильнее стягивается на груди, причиняя боль, но странное волнение внизу живота вытесняет её.
– Мне нравятся умные девочки. – басит потусторонний голос в ухо и что-то холодное, металлическое остро впивается в шею.
Весь воздух покидает лёгкие от болезненного скольжения грубого предмета, от крепко стянутой на груди цепи. Вниз, по руке, пока в мою кисть не ложится что-то огромное и тяжелое. Цепь размыкается, отпуская, а через секунду тусклый свет снова выхватывает очертания комнаты. Я смотрю в руку и не верю своим глазам – ключ! Он дал мне ключ!
– Афина! – ныряю с ним под кровать и ползу к заветной дверце.
– Яра, может не надо? Если он сам дал его тебе, значит это ловушка! – вывод моей сестры кажется вполне здравомыслящим.
– Вот и проверим. – шепчу ей и вставляю трясущимися руками ключ в дуло замка.
Проворачиваю. С громким треском, от которого обе вздрагиваем, засов размыкается. Открываю небольшой люк – за ним кромешная темнота. Ощупываю пространство руками и убеждаюсь – нас ждет узкий лаз, абсолютно лишённый света. Ад для клаустрофоба.
– Афина, принеси тот фонарик. – шепчу в наглухо чёрное пространство лаза.
Она в секунду выметается из под кровати и так же быстро возвращается. Свечу вглубь прохода, вижу кучу извилин и ответвлений. Залезть сюда – сомнительная перспектива, но других путей кажется нет.
– Не отставай. – командую сестре и ныряю в чёрный проход.
Узкий, душный и вонючий до невозможности. Сдавливающий со всех сторон, будто странствую по чьей-то кишке. Стараюсь ползти как можно быстрее, потому что с каждым движением желание вырваться отсюда становится невыносимым. А самое худшее – заряд и так тусклого фонарика садится. Скоро он погаснет и придётся двигаться в этом жутком пространстве исключительно на ощупь. Эта перспектива пугает до усрачки. Сзади, пыхтя, пробирается Афи, толкая меня в задницу макушкой. Свет тускнеет с каждой секундой и наконец, окончательно гаснет.
– Пиздец! – только и вырывается из пересохшего горла.
Карабкаюсь на ощупь. Медленнее. Сложнее. Узкое пространство и темнота начинают давить, окуная в панику и лишая кислорода, которого здесь и так немного. Держусь из последних сил ради Афи, которая точно боится больше, чем я.
Руки упираются в глухую стену. Ощупываю пространство, пытаясь найти поворот, новый ход в страшной кишке, но его нет. Мы заперты в долбанном тупике, и от осознания меня прошибает пот. Неужели придётся вновь проделать сложный путь обратно, вслепую? Внезапно перед лицом распахивается маленькое окошко, залитое серым светом. Сильные руки в кожаных перчатках затягивают меня в это пространство. Оборачиваюсь в лаз и вижу, как маленькая дверца захлопывается прямо перед ошарашенным лицом Афины. Она осталась там одна, в жутком узком коридоре. А я здесь, с маньяком, в маленькой комнатке, похожей на каменную темницу. Воплю во всю глотку, пока он тащит меня к стене, приковывает к ней тяжёлыми металлическими наручниками.
Пять секунд – и я распята на холодных и шершавых камнях. Страшная маска зависает перед лицом надолго, будто рассматривая мой страх. Пытаюсь уловить глаза актёра, но сетка, вшитая в глазницы, не даёт доступа к ним. Остаётся лишь вымышленный контакт, который только чувствуешь, но не видишь. Замираю, растекаюсь по холодной стене, чувствуя, как меня сканируют. Слишком глубоко. Слишком досконально. И слишком странная химия буквально затопляет маленькую келью, в которой мы наедине.
– Я обожаю смелых девочек. С вами весело играть. – утробный демонический голос, изменённый устройством в маске, прошибает до пят, словно электричество, а лимонный запах вновь заползает в ноздри и волнует низ живота, – Хочешь освободиться, хорошая девочка? – крупная кисть, затянутая в кожаную перчатку, мягко скользит по щеке к шее, вниз, почти интимно ласкает кожу, и я свожу ноги, проглатывая нервный ком размером с грузовик.
– Хочу… – робко шепчу и шумно выдыхаю от того, что его пальцы нежно проходятся по моим соскам, которые стоят так, что вот-вот вспорют собой влажную от пота майку.
– Тогда спой мне песенку. Хочу послушать твой голосок. – низко рокочет бас из маски.
Не знаю, откуда такая быстрая реакция, но уже через секунду я пою ему последнюю песню, что услышала – саундтрек к сериалу «Очень странные дела».
И если бы я только могла,
Я бы заключила с Богом сделку,
И мы смогли бы поменяться ролями.
Чтобы он прошёлся той же дорогой,
Безо всяких трудностей
Взбежал на тот холм.
Маньяк слушает меня, склонив голову набок. И как только заканчиваю, отстёгивает запястья из наручников.
– Дальше, послушная девочка. – открывает другую маленькую дверцу и, схватив за шиворот, снова погружает в чёрный узкий лаз.
Дверца захлопывается, в ней громко щёлкает звук поворачивающегося замка.
– Афи! – несмело подаю голос.
– Я здесь. – раздаётся откуда-то из-за стены.
В следующую секунду пространство лаза заливает достаточно яркий свет для того, чтобы рассмотреть все изгибы.
– Час игры прошёл. Вы не прошли квест, не нашли выход из логова маньяка. Но в следующий раз удача обязательно улыбнётся вам. Возвращайтесь по лазу в комнату. – раздаётся голос администратора игры.
Я гребу по узкой кишке как можно скорее. Вспотевшая, грязная, мокрая и жутко взволнованная. Страшная игра окончилась, и даже радостно, наконец, вырваться из этого пространства, ставшего слишком реалистичным. Но мужчина в маске и воспоминания о его прикосновениях заставляют кровь закипать под кожей.
Импера Трайс: «Квест. Страх или страсть» на Литрес.