3 марта 2026 года на материковый Китай вышел новый фильм «Грозовой перевал» режиссёра Эмеральд Феннел. Постановщица, известная по фильмам «Девушка, подающая надежды» и «Солтберн», вновь вызвала бурю споров своим фирменным «безумно-эстетским» стилем. Картина вышла без купюр, а предупреждение «для зрителей младше 18 лет просмотр не рекомендуется» лишь подлило масла в огонь. Одни считают, что эпическая трагедия о преодолении классовых барьеров и душевной связи превратилась в банальную историю страсти, другие же хвалят фильм за сильную атмосферу погружения.
В оригинальном романе Хитклифф прямо описан как «смуглый цыганский найдёныш». Его тёмная кожа и инородное происхождение — ключевая причина, по которой семья Эрншо отвергает его, а брат Кэтрин унижает. Он не просто неудачник, преданный любимой женщиной, но и изгой, отторгнутый одновременно классовыми и расовыми предрассудками.
Однако в версии 2026 года на роль Хитклиффа выбран австралийский актёр-блондин Джейкоб Элорди. Критики прямо называют это «отбеливанием»: белый красавчик в роли Хитклиффа уничтожает половину души персонажа. Гнев и чувство неполноценности, рождённые из осознания «я от рождения низший», на белом лице просто неубедительны.
Сторонники же считают, что Элорди своей мрачной харизмой уловил сложную натуру Хитклиффа, в которой безумие и уязвимость идут рука об руку. Режиссёр Феннел, выбрав популярного белого актёра, позволяет зрителю отвлечься от цвета кожи и сосредоточиться на эмоциональной сути. Но оппоненты возражают: как можно менять расовую принадлежность персонажа, чья судьба с самого рождения определена именно его кожей?
Если споры о кастинге остаются в основном «внутренним делом» фанатов оригинала, то вопрос откровенности сцен вывел обсуждение на совершенно новый уровень.
Феннел не скупится на крупные планы тел главных героев, вплоть до смелых кадров «физиологических реакций» актёров. Напряжение и сдержанность, которые так ценились в романе, превратились в крайне внешний визуальный шок. Один кинокритик едко заметил: «Она превратила эпическую трагедию о преодолении классов и душ в поверхностную эротическую сцену».
Сама Феннел объясняет это так: Эмили Бронте была «чрезвычайно радикальна в моральном плане, практически аморальна. Она полностью отказывалась выносить суждения». По мнению режиссёра, только такая почти безумная степень откровенности способна передать первобытный, обжигающий накал эмоций оригинала.
Однако многие поклонники романа с этим не согласны. Они считают, что фильм полностью оторвался от глубокого повествования, коренящегося в классовых противоречиях, и в итоге представил «ферму похоти», которая не имеет ничего общего с духом романа Бронте. Некоторые даже безжалостно заявляют: если воспринимать эту версию как экранизацию оригинала, «это будет величайшее культурное мошенничество века».
Примечательно, что этот фильм, который в Китае подвергся жёсткой критике, собрал по всему миру уже 253 миллиона долларов. В Северной Америке он установил лучший стартовый рекорд за последние годы для авторского кино, а в Европе также пользовался огромным успехом. Однако в материковом Китае за первые три дня проката картина заработала всего 9,38 миллиона юаней. Этот огромный контраст отражает разницу в ожиданиях от экранизаций литературной классики между западными и китайскими зрителями: западная аудитория более открыта для радикальных художественных экспериментов, тогда как китайская склонна относиться к классике как к «священному тексту» и гораздо менее терпима к вольным интерпретациям.
Что же это в итоге — смелое переосмысление или культурное мошенничество? Ответ, возможно, зависит от того, кого вы любите больше — Феннел или Бронте.