Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Норвегия платит Бразилии миллиард долларов за то, чтобы та не рубила лес

Буквально платит за воздух. Это не метафора.
С 2008 года Норвегия перечислила Бразилии более 1,2 миллиарда долларов через специальный Фонд Амазонии. Условие одно - темпы вырубки тропических лесов должны снижаться.
ЗАЧЕМ НОРВЕГИИ ЧУЖОЙ ЛЕС
Норвегия - одна из богатейших стран мира, разбогатевшая на нефти. Это важная деталь. Страна, которая продаёт нефть и тем самым вносит вклад в выбросы CO₂,

Буквально платит за воздух. Это не метафора.

С 2008 года Норвегия перечислила Бразилии более 1,2 миллиарда долларов через специальный Фонд Амазонии. Условие одно - темпы вырубки тропических лесов должны снижаться.

ЗАЧЕМ НОРВЕГИИ ЧУЖОЙ ЛЕС

Норвегия - одна из богатейших стран мира, разбогатевшая на нефти. Это важная деталь. Страна, которая продаёт нефть и тем самым вносит вклад в выбросы CO₂, платит за сохранение лесов, которые эти выбросы поглощают.

Можно назвать это лицемерием. Можно назвать это прагматизмом. Но механизм работает: Амазония поглощает около 2 миллиардов тонн CO₂ в год. Это сопоставимо с выбросами всего Европейского союза. Потерять её - значит получить климатическую катастрофу в ускоренном режиме.

КАК ЭТО РАБОТАЕТ НА ПРАКТИКЕ

Деньги не просто переводятся в бразильский бюджет. Они идут в специальный фонд, управляемый Национальным банком развития Бразилии, и финансируют конкретные проекты: охрану особо защищённых территорий, контроль за незаконной вырубкой, поддержку коренных общин.

В 2000-е годы темпы вырубки резко снизились - до 2019 года. Потом в Бразилии сменилось правительство, программы охраны начали сворачиваться, финансирование было заморожено. Норвегия остановила выплаты.

После 2023 года, при новом правительстве, сотрудничество возобновилось.

ПОЧЕМУ ЭТО ВАЖНО КАК МОДЕЛЬ

Это первый в мире успешный масштабный опыт «платежей за экосистемные услуги» на национальном уровне. Проще говоря - страна платит другой стране за то, что та сохраняет природу, от которой зависят все.

Работает ли это как долгосрочная модель - вопрос открытый. Но сам факт, что богатые страны могут буквально покупать климатическую стабильность у бедных - это уже меняет логику международных переговоров об экологии.