5 июля 1764 года произошло событие, которое без преувеличения можно назвать трагедий 18 века – убийство низверженного, но законного императора России Иоанна Антоновича (1740–1764 гг.).
Он был заколот в заточении в Шлиссельбургской крепости своими стражниками – капитаном Власьевым и поручиком Чекиным при попытке его освобождения подпоручиком Василием Мировичем.
Эта драма до сих пор будоражит умы историков. Что подтолкнуло обедневшего офицера на столь отчаянную, дерзкую авантюру, которая заранее была обречена на провал?
Убийство «известного арестанта»
Самая распространенная версия – его озлобление на Екатерину II за то, что она отказалась возвращать ему деревни, которые были отняты у его деда и отца за измену (первый был сторонником Мазепы, после победы Петра I над Карлом XII скрылся в Польше; второй за секретные поездки в эту страну был сослан в Сибирь).
Их фамильные имения были конфискованы, в результате чего семья обеднела. Сестры Мировича «всю бедность… сносили… единственно от давнего приключения злосчастного и вредного нам предка нашего», – как писал в своем прошении Василий Яковлевич.
Конечно, это серьезная причина для недовольства. Несомненно, бедность и униженное положение семьи побудили Мировича на известный шаг. Но как он отважился на освобождение императора без надежной поддержки?
Известно, что он привлек на свою сторону офицера Аполлона Ушакова, который, однако, не успел ему помочь, потому что погиб в результате несчастного случая.
Тогда Мирович посвятил в свой план начальника охраны – капитана Власьева, который обо всем доложил коменданту, а тот послал гонца в вышестоящие инстанции.
Узнав об этом, Мирович быстро перешел к делу: поднял солдат и двинул их на штурм внутреннего помещения, где содержался «известный арестант» (условное прозвище Иоанна Антоновича). Тогда Власьев и Чекин убили царственного узника. Как они решились поднять руку на особу царских кровей?
«Шлиссельбургская нелепа»?
Дело в том, что в 1762 году (через год после воцарения Екатерины II) они получили секретную инструкцию следующего содержания:
«Ежели, паче чаяния, случится, чтоб пришел с командою или один, хотя бы офицер, без именного за собственноручно ея императорского величества подписанием повеления или без письменного от меня приказа и захотел арестанта у вас взять, то онаго никому не отдавать и почитать все это за подлог или неприятельскую руку. Буде же так оная сильна будет рука, что спастись не можно, то арестанта умертвить, а живаго никому его в руки не отдавать».
Показательно, что эта инструкция поступила стражникам не от Екатерины II, а от графа Никиты Ивановича Панина – наставника наследника престола Павла Петровича. Сама же Екатерина назвала трагедию «шлиссельбургской нелепой». Однако эта нелепица оказалась до странности логичной.
«Попытка освобождения Иоанна Антоновича, предпринятая ровно через два года после этого, была как будто угадана авторами инструкции 1762 года. Как по написанному сценарию, появился неизвестный офицер с командой, бумаг необходимых охране не предъявил, завязался бой», который и закончился подлым убийством «известного арестанта», – отмечает историк Евгений Анисимов.
То, что убийцы получили инструкцию от Панина, нисколько не оправдывает просвещенную императрицу: разумеется, это было ее личное распоряжение. Ведь она взошла на российский трон в ходе очередного дворцового переворота; ее муж, еще один низверженный император Петр III скончался при весьма подозрительных обстоятельствах.
Уже через несколько месяцев после переворота в гвардейской среде созрел заговор братьев Хрущевых и Гурьевых, которые решили заменить незаконную немку на законного наследника – Иоанна Антоновича. Заговор был раскрыт, но осадок остался: было совершенно очевидно, что Екатерина не сможет спокойно царствовать при живом наследнике.
Ведь она – в отличие от Елизаветы Петровны, свергнувшей бедного Иоанна – не состояла в кровном родстве с домом Романовых. Неудивительно, что некоторые историки убеждены: за авантюрой Мировича стояла сама государыня, которая спланировала, вернее, спровоцировала убийство бывшего императора.
«Есть основания подозревать Екатерину II и ее окружение в стремлении уничтожить Иоанна Антоновича, который… оставался для царствующей императрицы опасным соперником, ибо был законным государем», – замечает Евгений Анисимов.
Драма столетия
Почему убийство Иоанна Антоновича без преувеличения можно назвать трагедией века? Хотя он – не единственная жертва дома Романовых описываемой эпохи.
Царевич Алексей, Петр III и Павел I также умерли насильственной смертью. Но они все-таки совершали серьезные, грубые ошибки, которые и привели к печальному исходу. Разумеется, это не оправдывает их убийц, однако они все-таки могли избежать гибели, если б вели себя сдержанно, осторожно, адекватно эпохе.
А Иоанн Антонович как будто заранее был приговорен. Он был виноват только в том, что имел несчастье быть внучатым племянником императрицы Анны Иоанновны, завещавшей ему престол. У него не было ни малейшего шанса на спасение.
«До самого конца жизнь его представляла одну нескончаемую цепь мучений и страданий всякого рода», – утверждал барон Модест Корф, написавший книгу об «известном арестанте».
Полная беззащитность бедного, больного юноши перед лицом своих палачей, действовавших исподтишка, удваивает тяжесть преступления. Остается догадываться, испытала ли хоть раз «северная Семирамида» (так многозначительно называл Екатерину II известный философ Вольтер) угрызения совести?