Внезапная гибель человека всегда становится страшным ударом для его родных и друзей. Но история наша знает пример, когда смерть знаменитой личности стала национальной трагедией, огромной потерей для всего русского народа, для всей России. И речь идёт, конечно, об Александре Сергеевиче Пушкине.
Сегодня даже школьники прекрасно знают, как погиб Пушкин. Однако вокруг его смерти роится немало преданий и мифов, которые порой вводят нас в заблуждение.
Итак, какой была та роковая последняя дуэль поэта? Действительно ли поединок состоялся на почве ревности? И почему спустя годы его убийца считал дуэль удачей, изменившей его судьбу?
Мерзкий пасквиль
В 1835 году с супругой Пушкина, Натальей Гончаровой, познакомился приёмный сын нидерландского посланника в Петербурге Луи Геккерна. Молодого офицера звали Жоржем Дантесом, он был хорош собой и, как полагали многие, должен был сделать блестящую карьеру.
Наблюдая за милой беседой Гончаровой и Дантеса, многие в свете видели перед собой старую, как мир, картину: очаровательная женщина, устав от выходок эмоционального и слишком ревнивого мужа, наконец нашла отдушину в новом знакомом.
Сам Александр Сергеевич некоторое время предпочитал не замечать многозначительных взглядов, направленных в его сторону. Но 4 ноября 1836 года Пушкин получил крайне неприятное анонимное послание, доставленное ему городской почтой.
Это был отвратительный пасквиль на французском языке, в котором говорилось, что поэту присвоен «патент на звание рогоносца». Такие же письма получили некоторые приятели Пушкина.
Несложно было догадаться, что речь шла о намёке на неверность супруги Александра Сергеевича, которого неизвестный автор старался унизить и показать в постыдном облике «рогоносца».
Конфликт с Дантесом
Несмотря на то, что отправитель пасквиля не оставил подписи, Пушкин тут же сделал вывод, что к гнусному письму причастны Геккерн и Дантес. Уже вечером поэт отправил последнему вызов на дуэль. Казалось, что теперь только поединок сможет рассудить противников. Однако эта первая дуэль не состоялась.
Дело в том, что спустя неделю после вызова Жорж Дантес сделал предложение Екатерине Гончаровой, сестре супруги Пушкина. Поскольку теперь Дантес мог считаться будущим родственником Александра Сергеевича, тому пришлось свой вызов отозвать.
Казалось, страсти наконец улеглись, и конфликт завершился мирно. Однако сам Пушкин крайне холодно относился к Дантесу и не желал иметь с ним никаких дел. Разумеется, это не добавляло теплоты в их отношения.
Брак Дантеса и Екатерины Гончаровой не исправил дела. Напротив, в свете очень скоро стали расползаться язвительные шуточки и каламбуры в адрес Александра Сергеевича. И снова Пушкин осознавал, что все гнусности – дело рук Дантеса-Геккерна.
Дело дошло до того, что поэт в сердцах составил и отправил письмо, адресованное Луи Геккерну и его приёмному сыну. В своём послании он заявлял, что не желает видеть в своём доме ни первого, ни второго, причём свои слова «приправил» весьма резкой характеристикой получателей письма.
Кстати, за основу для этого послания был взят текст, составленный Пушкиным ещё в ноябре, после получения пасквиля. Несомненно, Александр Сергеевич понимал, что дело снова дойдёт до дуэли, и Дантесу непременно придётся защищать своё оскорблённое достоинство.
Пушкин не ошибся. В тот же зимний день 1837 года Дантес отправил к поэту своего родственника, который передал от его имени вызов на дуэль. Теперь уже поединка нельзя было избежать.
Примечательно, что Пушкина часто изображают некой жертвой чужих интриг, но это неверно. Напротив, он как человек горячий и импульсивный, сам нередко провоцировал противников, как и было в случае с Дантесом. Впрочем, этому человеку поэт явно не мог простить прежней обиды.
Роковая дуэль
Секундантом Пушкина стал его давний лицейский приятель Константин Данзас, со стороны Дантеса на поединке присутствовал сотрудник французского посольства Оливье д’Аршиак. Данзас поинтересовался у второго секунданта, нельзя ли решить дело миром, но тот ответил, что примирение сторон, как видно, невозможно.
В дальнейшем были составлены условия дуэли, которые Пушкин подписал, даже не читая. Стоит признать, что эти условия не оставляли шансов на благополучный исход поединка. Противники находились на расстояния двадцати шагов друг от друга, с такого расстояния попасть в человека было несложно.
При этом в документе отмечалось, что если результат не будет достигнут после первого выстрела каждого из дуэлянтов, всё должно снова повториться. По сути, эта был смертельный поединок – и Пушкин, и Дантес хорошо понимали это.
27 января 1837 года, отправляясь на дуэль, Пушкин, как вспоминали, был очень весел и находился в приподнятом настроении. Правда, выйдя на улицу, он посчитал, что слишком легко одет и вернулся в дом, чтобы надеть шубу.
Вообще Александр Сергеевич был суеверным человеком и не любил возвращаться в дом перед важным делом, но здесь даже это обстоятельство его не смутило.
Участники дуэли почти одновременно прибыли к Чёрной речке, рядом с которой секунданты отыскали подходящее для поединка место. Свои места противники обозначили сброшенными шубами.
Дантес, не дойдя до барьера одного шага, первым сделал выстрел. Раненый поэт упал. Секунданты бросились к нему, движение в сторону противника сделал и Дантес, но Пушкин остановил его – он был готов выстрелить.
Александр Сергеевич целился лёжа с локтя, продолжалось это около двух минут. Потом прозвучал выстрел. Пуля ударила Дантеса в грудь. Но по иронии судьбы ранение оказалось несерьёзным.
Поскольку Дантес держал руку вытянутой вперёд, пуля попала именно в неё, а затем ударилась о пуговицу мундира. Да, у него были продавлены несколько рёбер, но такое ранение жизни не могло угрожать.
Бесконечная боль
А что же Пушкин? Рана, полученная им, была куда серьёзнее, нежели у Дантеса. Доктора на месте дуэли не оказалось, а потому раненому не была тут же оказана первая помощь.
Сначала Александра Сергеевича везли на санях извозчика, а затем пересадили в карету. В дом Пушкина внёс Никита Козлов, бывший крепостной его отца, который знал Александра Сергеевича с детских лет. Известно, что Пушкин сам сумел переодеться и лёг на диван, дожидаясь приезда врача.
Как заключили прибывшие к поэту медики, пуля раздробила ткани внутри живота, что вызывало сильнейшие боли и кровотечение. Врачи никак не могли облегчить состояние раненого.
Они прикладывали к больному месту лёд, но, как в дальнейшем рассуждали некоторые специалисты, это могло не только не помочь, но и навредить Пушкину. Николай Арендт, известный хирург и лейб-медик императора, вынужден был прямо сказать Александру Сергеевичу:
«Рана ваша очень опасна и что к выздоровлению вашему я почти не имею надежды».
В первый день после ранения несчастный Пушкин едва не сходил с ума от болей, терзавших его тело. Но при этом он не проклинал Дантеса, не вспоминал о дуэли и вообще старался не роптать на свою судьбу даже в столь критический момент. Как вспоминал Пётр Вяземский:
«Ожесточения к жизни в нем вовсе не было. Он желал смерти как конца мучений и, отчаиваясь в жизни, не хотел продолжать её насильственно, бесполезными мерами и новыми мучениями».
«Смерть идёт»
На следующий день Пушкину как будто стало лучше. Боль уже казалась не такой сильной, причём поэт даже попросил морошки. Находившиеся рядом с ним друзья и медики немедленно отправили слугу за этой ягодой.
Съев несколько ягодок из рук своей супруги, Александр Сергеевич сказал, что насытился. Его жена Наталья Николаевна была уверена, что он выживет, но, увы, эти перемены к лучшему оказались совсем непродолжительными.
Чувствуя, что стремительно теряет силы, Пушкин несколько раз прощался с женой и друзьями, со всеми он был добр и ласков. Когда же Данзас спросил, не даст ли ему Александр Сергеевич каких-либо распоряжений относительно Дантеса, поэт попросил его не мстить – он хотел умереть с чистыми душой и помыслами, как настоящий христианин.
Доктор Иван Спасский рассказывал так о последних часах жизни поэта:
«…он сам приложил пальцы левой своей руки к пульсу правой, томно, но выразительно взглянул на меня и сказал: смерть идет. Он не ошибался, смерть летала над ним в это время».
После дуэли Пушкин прожил ещё 46 часов. Ранение и кровопотеря повлекли за собой воспаление и гангрену. И сегодня врачи отмечают, что рана Пушкина была очень серьёзной – даже с учётом современных технологий человека с таким ранением можно было бы спасти лишь при своевременной и правильно оказанной помощи.
29 января 1837 года великого русского поэта не стало. В момент смерти его товарищи остановили часы, находившиеся в доме Александра Сергеевича. Хранятся они в Музее Пушкина до сих пор.
В день прощания с Александром Пушкиным казалось, что вся столица Российской империи в оно мгновение замерла. Проводить поэта в последний путь пришло не менее 50 тысяч человек – огромное по тем времена число людей. Для многих смерть Александра Сергеевича стала большой трагедией – и личной, и общенациональной. Николай Гоголь писал:
«Моя жизнь, мое высшее наслаждение умерло с ним. Мои светлые минуты моей жизни были минуты, в которые я творил. Когда я творил, я видел перед собою только Пушкина».
А что же Дантес? И он, и его приёмный отец Геккерн вынуждены были спешно покинуть Россию. Жорж Дантес стал достаточно известным политическим деятелем Франции, а затем вовсе превратился в члена сената.
Его знакомые вспоминали, что он уже в преклонные годы говорил, что едва ли его жизнь сложилась бы так удачно, если бы не та роковая дуэль. Именно отъезд из России позволил Дантесу сделать блестящую карьеру во Франции.
Впрочем, этот человек мог бы кичиться чем угодно, однако стереть с себя клеймо убийцы Пушкина уже не мог. И хотя многие французы относились к нему вполне лояльно, для миллионов русских людей он так и остался преступником, оборвавшим жизнь великого поэта.