«Богу известно, что я нежно люблю царевича моего супруга. Я бы нисколько не дорожила жизнью, если бы могла принести ее ему в жертву или этим доказать ему мое расположение», – так писала о своем муже принцесса Шарлотта Кристина София Брауншвейг-Вольфенбюттельская (1694–1715 гг.).
В 1711 году, в 17 лет, в саксонском городе Торгау она стала женой наследника российского престола, сына Петра I – Алексея Петровича. Как складывалась их семейная жизнь?
Немецкая принцесса для русского наследника
Девушка вышла за него замуж не по своей воле, вернее, ее мнения никто не спрашивал. Сама она не хотела вступать в брак с русским наследником и уезжать в далекую, заснеженную, незнакомую Россию. В письме деду девушка выражала надежду, что ее минует «московское сватовство». «Я всегда на это надеялась», — прибавляла она.
Это был брак по расчету. Его инициатором был польский король Август II, при дворе которого она воспитывалась. Его величество был сторонником Петра Великого и решил таким образом упрочить их союз. А чем был выгоден этот брак русскому царю?
Благодаря женитьбе Алексея на Шарлотте он вступал в родство с императором Священной Римской империи Карлом VI Габсбургом, который был женат на сестре Шарлотты – Елизавете. Петр рассчитывал на помощь этого монарха в борьбе с извечным врагом России – Османской империей. Алексей также не хотел жениться на иностранке, но не смел перечить суровому, властному отцу.
После свадьбы супруги почти сразу поссорились, но эти «пустяки» не волновали Петра. «Стерпится – слюбится», – так наверняка решил будущий император, когда через несколько дней после торжеств отправил наследника в Польшу – готовить провиант для войск…
Сказать, что принцесса была удивлена, – значит, ничего не сказать. Умная, прекрасно образованная девушка (она знала несколько языков, разбиралась в музыке и даже сочиняла стихи), вероятно, иначе представляла себе медовый месяц. Но она ничего не могла противопоставить железной воле свекра.
Пришлось последовать за навязанным ей мужем в Польшу. Здесь их отношения как будто наладились. Судя по приведенной цитате, Шарлотта прониклась искренней симпатией к Алексею, который был миловидным и очень неглупым молодым человеком. А как он относился к юной супруге? Вот что пишет об этом сама Шарлотта:
«Царевич осыпает меня выражением своей дружбы. С каждым разом он демонстрирует мне знаки своей любви, так что я вправе сказать, что совсем счастлива», – писала она отцу.
Но в 1713 году Петр приказал молодоженам ехать в свое любимое детище – Петербург, который только-только обустраивался. И здесь, в новой столице России, отношения немецкой принцессы и русского наследника сильно испортились.
Чужая среди чужих
Что пошло не так?
Шарлотта оказалась совершенно не готова к жизни в необустроенном Петербурге. После необычайно пышной и торжественной встречи принцессу вместе с мужем поселили в тесном дворце, где не было элементарных бытовых удобств; например, в комнате принцессы протекала крыша…
Ее придворный штат ютился в отдельных домах, средств на его содержание катастрофически не хватало. Шарлотта влезла в долги, заложила все драгоценности, но все равно нуждалась в деньгах. И это при том, что Петр, который очень хорошо к ней относился, часто делал ей щедрые подарки.
Тяжелые бытовые условия раздражали супругов и отдаляли их друг от друга. Алексей Петрович пристрастился к вину и по ночам пропадал на пирушках и попойках, чем страшно злил жену.
«…Как к ней приду, все сердитует и не хочет со мной говорить», – в сердцах жаловался он своему камердинеру.
К сожалению, Шарлотта не нашла общего языка с женщинами царской семьи. Сначала будущая Екатерина I приняла ее хорошо, но во время беременности Шарлотты между ними как будто черная кошка пробежала. Почему?
Жена Петра I была заинтересована, чтобы ее сын стал наследником российского престола. А ребенок немецкой принцессы автоматически становился соперником ее детям.
«Моя свекровь ко мне такова, как я всегда ее себе представляла, и даже хуже», – жаловалась принцесса.
Не удалось ей подружиться и с любимой сестрой свекра царевной Натальей. Они поссорились из-за конфликтной ситуации, которая возникла между их слугами, после чего Шарлотта назвала ее «самым злым существом на свете».
«Один Бог знает, как глубоко меня здесь огорчают… Я умираю медленной смертью под бременем горя», – сетовала она в письме к матери.
К сожалению, Шарлотта не сделала ничего, чтобы адаптироваться в новой среде.
В отличие, например, от Екатерины II, которая приняла православие, усиленно штудировала великий и могучий русский язык и старалась обзавестись полезными связями и знакомствами, Шарлотта так и не научилась говорить на языке мужа, сохранила лютеранское вероисповедание и общалась, в основном, со своими немецкими придворными.
Она критиковала русских – как дворян, так и простолюдинов. Неудивительно, что она осталась чужой на своей новой Родине.
В 1714 году Шарлотта родила дочь Наталью (девочка была названа в честь царевны Натальи). Петр тепло поздравлял невестку, но то ли в шутку, то ли всерьез просил в следующий раз обязательно подарить ему внука. Но как Шарлотта могла исполнить его просьбу, когда она видела мужа урывками?
Примечательно, что даже в день первых родов он был далеко от нелюбимой жены – проходил курс лечения в Карлсбаде (Германия). Правда, после возвращения он ненадолго сблизился с ней, «совершенно как в прежнее время», – писала Шарлотта.
Однако это сближение стало лебединой песней их отношений. За границей Алексей обзавелся любовницей. Это была крепостная Евфросинья. Роман мужа с простолюдинкой вдвойне оскорбил принцессу. Но царевич не считался с ее чувствами и жил с девицей почти в открытую.
В 1715 году Шарлотта родила долгожданного сына – Петра (будущего императора Петра II). Через несколько дней после родов она заболела «кратковременной болезнью», – как говорится в отчете, отправленном родителям бедной принцессы. Скорее всего, она скончалась от перитонита.
По мнению австрийского резидента Отто Плейера, Шарлотту подкосили «разнообразные огорчения, которым она постоянно подвергалась». Что касается Петра, то он обвинил в ее смерти… царевича Алексея (который находился у смертного одра жены и так переживал за нее, что 3 раза падал в обморок).
В 1718 году царь после бегства сына из России лишил его прав на престол и объявил в манифесте, что смерть Шарлотты ускорило «непорядочное его житие с нею». Прав ли Петр Великий?