Лесков "Левша". Куда повезли левшу?

Знаете, когда перечитываешь классику, порой замирает сердце не от красоты слога, а от той горькой несправедливости, что проступает сквозь буквы. Николай Семенович Лесков создал не просто сказ, а настоящий памятник русскому таланту и, одновременно, нашей национальной трагедии. Главный вопрос, который мучит читателя после триумфа тульских мастеров: «Лесков "Левша". Куда повезли левшу?». Ведь путь этого невзрачного на вид умельца — это целая одиссея, закончившаяся совсем не так, как в добрых сказках.

За тридевять земель: Лесков "Левша". Куда повезли левшу?

Сперва, как мы помним, события разворачиваются стремительно. После того как платовская «ажидация» подтвердилась и блоха была-таки подкована, нашего героя снаряжают в путь. Куда же? Конечно же, прямиком в Петербург, пред светлые очи государя Николая Павловича. Это был первый этап его долгого странствия. Левша, не имея даже «пашпорта», едет в столицу, чтобы доказать: русские мастера могут утереть нос заносчивым англичанам.

Но настоящий поворот сюжета происходит позже. Царь, оценив тонкость работы, решает похвастаться результатом в Европе. И вот тут-то начинается самое интересное. Опять возникает вопрос: Лесков "Левша". Куда повезли левшу? Ответ прост и сложен одновременно — в Англию. Его отправляют за море, чтобы показать «нимфозорию» заграничным мастерам и, по сути, похвалиться гением простого мужика. Ох, уж эта наша тяга доказывать что-то Лондону! В Британии Левше предлагали всё: и образование, и приличное содержание, и невест на выбор. Казалось бы, живи да радуйся, но душа-то просится домой, к родному порогу и тульскому чаю.

Горькое возвращение

Эх, кабы знать, чем обернется эта тоска по родине. Англичане, видя, что гость совсем затосковал, отправляют его обратно на корабле. Здесь-то и случается тот самый роковой спор «кто кого перепьет» с полшкипером. И вот мы снова подходим к финалу. Когда корабль наконец причалил, судьбы героев разошлись зеркально. Англичанина, как гостя и человека с документом, окружили заботой и отвезли в посольство. А что же наш тульский самородок?

В холодном, пронизывающем Петербурге его везут вовсе не в парадные залы. Его кидают на телегу и везут в квартал, где принимают «неизвестное сословие». Больного, изможденного, лишенного даже теплой одежды человека везли умирать в «простонародную» Обуховскую больницу, где клали прямо на холодный пол. Вот такой вот страшный ответ на вопрос, куда же в итоге привезли человека, подковавшего блоху.

Ведь он до последнего вздоха пытался передать важный государственный секрет о том, что англичане ружья кирпичом не чистят. Если бы его услышали, может, и история пошла бы иначе? Но, увы, голос маленького человека в большой империи затерялся в коридорах равнодушия. Читая это, невольно думаешь: а много ли изменилось с тех пор? Левша остался символом неприкаянного таланта, который дома оказался никому не нужен, кроме как для хвастовства перед заграницей. Это и есть приговор, зашифрованный в каждой строчке лесковского сказа.