На первых же секундах раздумий мы столкнулись с ощущением того, что при таком окружающем нас бардаке, который развёл Министр в состоянии паники, работать никак нельзя. Моя Пашуля не стала ждать никаких указаний ни от меня, ни от кого-либо другого из «ГМР», а быстренько бросилась наводить порядок в кабинете, где было решено провести «оперативное совещание». Она собрала бумагу, другие канцелярские принадлежности и растолкала всё по ящикам, приводя обстановку в «доминистровое» состояние.
Василий Иваныч Ёжиков также сообразил, что ему надо делать, и принялся подметать помещение. «Мистер Пропер» взял где-то в углу стремянку, влез на неё, сделал умное лицо и, тем самым, создал у окружающих впечатление, что занят проверкой лампочек. Я же не придумал ничего более благороднее пристального рассматривания «вещдока», мною же и найденного в электрощитке.
Агент Чешизебренко буквально прилип взглядом к тексту про Атлантиду и ни на что другое не реагировал, так как практически смог выпасть в астрал и абсолютно не желал из него возвращаться. В таком состоянии наша команда находилась ровно до того момента, пока в расположение нашего «штаба» не вернулся Петька. (Тем более, начинать думать без самого главного ботаника группы было бы категорически неправильно).
Когда Петька, как водится, хлопнул дверью кабинета, все вздрогнули, кое-кто схватился за сердце, а Аполлон Филиппыч еле удержался, чтоб со стремянки не слететь.
- Ёштвою медь, Петенька! - злобно и, в то же время, чересчур ласково нарушил я затянувшуюся безмолвную паузу.
- Мы ж так все прямо здесь и поляжем, не выполнив приказа! - сообщил свою военную точку зрения прапорщик Ёжиков.
- А я вообще предлагаю штрафовать начать! - подала идею агент Зайкина, понимая, что все, кроме Петюни, её в этом поддержали бы.
- Пожалуйста, люди добрые, не надо санкций. Я очень сильно постараюсь больше не допускать подобного, - промямлил очкастый Тындгберг с присущей только ему простотой и скромностью.
- Вон мусор сначала сбегай выкини, а потом мы посмотрим, постараешься ты допускать, или не постараешься, - я подхватил, находившееся у стола мусорное ведро, тщательно собранное при посильном участии Пашули и Василия Иваныча, и набитое почти доверху. Его и вручил провинившемуся. - Сам агент Чешизебренко даже дверь за тобой закроет! Вперёд! Чтоб я видел, как твои пятки сверкают!
Петруха молча, с глазами, полными страха, заторопился выполнять только что полученное ему мини-спецзадание, а у остальной команды возник негласный договор - всё-таки очкастого нашего Тындгберга проучить. Схлопотать сердечный приступ на ровном месте из-за Петькиных причуд никто из нас особо желанием не горел.
- Месть наша будет суровой! - провозгласила агент Зайкина, - Начнём наше совещание без него, чтобы в следующий раз думал, как команду нервировать.
- Что ж, приступим, коллеги... - начал я, вертя в руках находку с сообщением о потерянной «министерской» дочери Атлантиды. - Накидываем все ваши размышления в, так сказать, общий котёл.
«ГМР» крепко призадумалась. Стало слышно, как жужжат и пищат, нарушающие наше личное пространство, мухи и комары. Полагаю, каждому «приключенцу» хотелось начать совещание сразу с идейной «бомбы», но такие «бомбы» взрываются только в строго определённое время.
Через минуты полторы все находящиеся в кабинете вновь сильно вздрогнули. Это Петя Тындгберг открыл входную дверь максимально тихо, зашёл незаметно, как мышка,.. а вот с закрытием двери, предсказуемо, возникли проблемы. Даже сказанное им неловкое «Упс!», после того, как он наступил «на те же грабли», ничего не изменило.
- Петрух, да ты достал уже! - прокричал взволнованный «Паша». Безусловно, нервы сильно трепал тот факт, что совещание уже идёт, а ничего существенного на нём до сих пор не обсуждается.
- Не торопитесь устраивать скандал, уважаемый агент Чешизебренко. Рядом с мусорными баками я обнаружил вот этот карандаш! - на радостях оправдался Петька.
- Ого! И что же в этом карандаше такого сильно интересного? - спросила Прасковьюшка, недоверчиво скрестив руки.
- У нас карандашей тут полно валялось, бери любой - и прыгай от счастья, сколько хочешь! - попытался «поддеть» Петьку прапорщик Ёжиков.
- И правда, Петь, что за карандаш ты такой бомбический раздобыл на помойке?.. Ну-ка, хвались! - саркастично поинтересовался я, видя, что Пропердолин стесняется и от комментариев пока что воздерживается.
Наш очкастый Тындгберг терпеливо выдержал ещё несколько мгновений, позволив всем участникам «ГМР» вдоволь над ним потешиться, и затем нанёс разящий контр-удар.
- Вы не понимаете ценность этого карандаша! Злоумышленник (или лицо на него очень похожее) писал нам послание карандашом... А карандашом каким?.. Как раз, вот этим! - Петруха выставил, недавно найденный «артефакт» вперёд, чтобы группа сыщиков могла его со всех сторон обозреть, а сам стоял, сиял от счастья, точно включённая самая яркая лампочка.
- Звучит феерически прекрасно! - одобрила агент Зайкина, по поведению которой было заметно, как в её бездонно-синих глазах, напоминающих все моря и океаны вместе взятые, загорелись искорки. - Но карандашей же много!.. Надо же как-то определить: им про Атлантиду написано, или не им...
- Вообще-то, возможность нацарапать им пару-тройку слов ещё никто не отменял. И потом - смотрите совпадения по цвету текста и по толщине получившихся букв, - блеснул интеллектом «Мистер Пропер», убирая ранее взятую стремянку восвояси.
- Вы гений, Аполлон Филиппович! - эмоционально заключила Прасковьюшка-заюшка, - Одна голова - хорошо, а четыре - Государственная Дума!
И, по моим ощущениям, а может, и не только по моим, искорки в глазах красавицы-агента разгорелись до большущего пламени.
- Да что Аполлон Филиппович?.. Это же наш Петька фартово на помойку сходил! - справедливо напомнил всем Василий Ёжиков.
- А кто его направил на путь праведный и, не побоюсь этого слова, истинный? - включился в обсуждение и я, посчитав, что наступил идеальный момент внести свою лепту в происходящее.
- Мудрейший Мыкола Агапович Чешизебренко! - дополнил мой вопрос правильным ответом сам Петруша, пребывая в полной эйфории от всего того, что здесь и сейчас с ним происходит.
Я пафосно подмигнул коллективу и самодовольно кивнул головой, осознавая, что без меня вторая по счёту находка не состоялась бы.
- Ну, и чего вы стоите, как четыре тополя на Плющихе?.. Карандаш срочно должен быть ыдынцыфыцырывынным! - не без труда вымолвил «агент Чешизебренко», делая упор на звук «Ы», придававший фразе шикарную неповторимость.
После таких мотивирующих слов прапорщик Ёжиков громко вздохнул, подошёл к Петюне, выдернул карандаш из его руки и стал переписывать текст из записки на другой лист бумаги, старательно выводя каждую буковку. Как только дело было сделано, команда столпилась вокруг стола для экспертизы полученного результата. Естественно, самым ярым комментатором подобных «опытов» являлся Петруша.
- Вижу, что цвет - такой же тёмно-зелёный, как на оригинале, и, кроме всего прочего, толщина слов не отличается... А это означает - «Эврика», ыдынцыфыцы... вот это вот - пройдено! Ура, друзья-товарищи мои! Дайте уже я вас расцелую! - захлёбываясь эмоциями, повествовал Тындгберг.
Как Леонид Ильич Брежнев, Петюня выдал нам по звонкому поцелую в щёку, и никто сопротивляться не стал, потому что осознавал причины данного порыва. Пускай, мол, человек заслуженно порадуется.
- А наш Петька - совсем не промах, зря мы на него наезжали тут! Очень полезно на помойку сходил. Наверное, я бы так качественно не сходила, как он сходил! Хвалю за наблюдательность! - произносила агент Зайкина лестные слова в адрес своего помощника.
В то же время с фразами «Мы в тебя верили!» и «Ты у нас большой молодец!» Ёжиков и «Мистер Пропер» пожимали Петрухе каждый по руке: Василий Иваныч - левую, а Аполлон Филиппыч - правую, и дружески похлопывали по плечам. С лица Петрухи не сползала такая выразительная улыбка, которая говорит о том, что, с одной стороны, он понимает, что всех уделал, а с другой стороны, всё ещё не верит в это.
- Довольно сентиментальностей в нашем боевом коллективе! - приостановил я разыгравшуюся «мыльную оперу». - Находка карандаша оказалась полезным действием, за что Петрухе выразим общую благодарность и отметим его внимательное хождение к мусорным бакам и обратно. Видно, человек справляется на совесть!.. Но!.. У нас двери начнут с петель слетать скоро, благодаря Петрушкиной деятельности. А по сему - исправляйся, Петрушка! Не доводи никого до сердечного приступа, вся группа заклинает тебя. Договорились?..
- Слушаюсь, агент Чешизебренко! - моментально повиновался Петя и уставился взглядом в пол так, что чуть-чуть не потерял свои любимые очки, очень вовремя их задвинув ближе к переносице. - Я понял ваше последнее предупреждение. Уверен, подобное больше не повторится!
- Двигаем нашу с вами апирацыю «От «А» до «Я» далее! - командирским тоном придал новый импульс расследованию Вася Ёжиков. Теперь нам надобно установить, каким чудесным образом послание оказалось в электрощитке. Не само же оно туда прилетело «самолётиком», да?..
- Действительно! Не само!.. - ухватившись за свой милый подбородок, в задумчивости, согласилась Прасковьюшка. Как минимум, на цокольный этаж кто-то должен был зайти и пристроить записочку туда, где мы её и обнаружили, пусть и таким экстравагантным способом.
Я скрестил руки на груди и с вопросительной мимикой на лице уставился на Аполлона Филипповича Пропердолина. Увидев это, моя Пашуля и Петька с Василь Иванычем также перевели взгляды по направлению, где находился наш «Мистер Пропер».
- А чего это общество на меня так пристально смотрит? - с искренним непониманием поинтересовался Филиппыч и выставил согнутые руки в стороны, вверх ладонями, чтобы показать свою «непонятку».
- А на кого нам ещё смотреть?.. - с ухмылкой выдал уточняющий вопрос «агент Чешизебренко», перейдя в моральное наступление. - Здесь кто электроузлами заведует, я что ли?.. Или вон... Ёжиков, может?.. Подозреваю, без вашего ведома в электрощитки никто свои наглые ручонки не суёт!.. А если суёт, то вы должны быть в курсе!
- Вспоминайте, Аполлон Филиппыч, события, начиная с недельной давности и до сегодняшнего дня... Даже по мелочам вспоминайте, а то мы ведь вас подозревать начнём, а это - дело нервозное, никому не советую! - присоединилась к допросу Прасковьюшка.
- Дайте мне минут пять... или десять, и я вспомню, что к чему! Не расстреливайте уж так сразу меня! Помилуйте, господа агенты, инструкторы и Петька, я вам ещё пригожусь! - взмолился «Мистер Пропер», почёсывая затылок в глубокой озадаченности. Он начал понимать, что его спокойно могут должности лишить, если он сейчас не вспомнит необходимых для «следствия» подробностей.
Я посмотрел на часы в форме лошадиной подковы, которые висели, где им и положено - над входной дверью. Когда заметил, что они остановились, молча покачал головой и легонько хлопнул себе правой ладонью по лицу.
- Без пяти полпятого время, - устало произнёс Василий Иваныч, глядя в Петькин телефон, который Петька достал с целью подсказать мне, который час.
- Шестнадцать часов двадцать пять минут, если не говорить загадками, - внесла ясность Прасковьюшка-заюшка, когда тоже заглянула в Петькин телефон и убедилась, что прапорщик не шутит. - И заряди телефон, Петя! А то четыре процента заряда осталось всего. Вдруг нам связь телефонная скоро понадобится, а её совсем не будет! И будь ещё так сильно любезен, батарейку в настенных наших часах сходи замени.
- Сейчас сделаю, Прасковья Фоминична! - оживился наш Тындгберг с неким предчувствием, что ему снова повезёт отыскать что-то полезное для общей «апирацыи» и заработать очередную порцию признания от группы. И, в общем-то, совсем не исключено, что - и повышение по карьерной лестнице.
Уходя, Петруша на этот раз оставил дверь открытой. Мы поняли так, что он встал на путь исправления после моего серьёзного внушения от лица «ГМР».
- Будущий спецагент Тындгберг! - с улыбкой прокомментировала моя Пашуля, закрывая за Петей дверь.
- Да, ничего такой, способный малый, - убедительно произнёс я и подмигнул красавице-агенту. - Но ты... ты - гораздо лучше, способней, симпатичней, и тихо прибавил к сказанному - (что накрашенная, что ненакрашенная) и вообще, мне очень нравишься! Хмм... С кем бы тебя сравнить... А, вот, точно - с Ларой Крофт, например, расхитительницей гробниц.
Пашуля посмотрела на меня как на человека, обделённого интеллектом, и с большой, но чистой женской гордостью заявила:
- Нашёл, с кем сравнить меня, Мыкуля! Свихнулся что ли?.. У меня есть много других, более важных и ответственных занятий, чем бегать с пушками по кладбищам и всякие блестящие побрякушки оттуда выносить.
- Не, ну подожди... Если для выполнения нашего задания нужно будет по кладбищам побродить и чего-нибудь ценное оттуда выкопать, ты ведь пойдёшь?.. - попытался я отстоять свою точку зрения, предусмотрительно положив обе руки Прасковьюшке-заюшке на плечи, и даже начав лёгкий массаж. Я пристально всматривался в её очаровательные и, несмотря на все приключения, всё ещё накрашенные глаза.
- Может, это не моё дело, уважаемые, - внезапно прервал наш с Пашулей душевный разговор «Мистер Пропер» и учтиво откашлялся, - Но в позапрошлом году мы с моей Марусенькой смотрели длинный такой сериал, «Секретные материалы» называется... И вот, я к тому, что...
- Кстати, да, разумная мысль! - поймала Пашуля волну от Пропердолина. - Там же - про агентов, как раз! Чем тебе не нравится агент Скалли, допустим?..
- Да нормальная она баба, в принципе. Уважаю! Но Лара Крофт - она как-то сочнее, что ли, выглядит, - задумчиво и отстранённо изрёк «агент Чешизебренко», но вскоре спохватился, - Хотя, стоп! Пропердолин, блин! Ты всё вспомнил, что надо для дела?.. А то я давным-давно фильм смотрел, «Вспомнить всё» называется, и вот, значит, там плохие люди главному герою, за то, что он ничего не хотел вспоминать...
- А я хочу вспоминать! Очень хочу! И вспомнил! В общем, там как получилось... В прошлые выходные Марусенька моя сильно пристала ко мне, чтоб я свой рабочий костюм положил в стирку. Ну, я и отдал ей его! Она обычно всегда так ко мне пристаёт, характер такой вредный становится каждые выходные. И там была связка ключей с ключом и от нашего «цокольного этажа», в том числе. А потом - на работу идти, а ключей нет! Пару дней сходил на работу без ключей, на свой страх и риск, а после - Марусенька мне ключи все вернула и отругала, конечно, за... как она сказала, дай Бог памяти... А, «несрушность», во!
- О, как! - всплеснул я руками, - Значит, будем прорабатывать вашу Марусеньку Пропердолину, раз уж ниточка к ней подвелась. Что-то её личность наводит на большие подозрения!
- Уж не думаете ли вы, что моя Марусенька как-то причастна к похищению Атлантиды?.. - взволнованно затараторил «Мистер Пропер».
- Найдём, допросим, проверим, не она - отпустим! - наконец-то высказался Василий Иваныч Ёжиков в своём кратком военном стиле.
- Вполне себе, одобряю! Вот это и будет нашим оперативным планом... но на завтрашний день! - с энтузиазмом произнёс я, вскочив со стула, на который то присаживался, то снова вставал и ходил по кабинету №13 в процессе всего совещания с «ГМР».
Вдруг послышался стук в дверь. На вопрос «Кто там?» был ответ «Ваш друг Петя», вследствие чего агент Зайкина впустила изрядно погрустневшего Петрушку к нам в «штаб». Мощного хлопка дверью вновь удалось избежать. Он нашёл соответствующую батарейку и намеревался заменить её в часах. Юный Тындгберг долго искал взглядом стремянку, ту самую, которой пользовался «Мистер Пропер», пока сам Аполлон Филиппыч, с интересом наблюдавший за поведением Петьки, не показал жестом месторасположение инвентаря.
Будущий агент Тындгберг шагнул на две ступеньки лестницы и без каких-то особых происшествий справился с текущим мини-заданием. По нему было сильно заметно, что он о чём-то грузится.
- Что, не нашёл больше ничего? - задал наводящий вопрос прапорщик Ёжиков.
- Да, кроме этой батарейки, ничего больше не нашёл, - с огорчением посетовал Петька.
- Ну, ничего страшного! Нам ещё работать и работать, всяких разных поисков - по уши! - молвил я, но почему-то жестом показал, что дел у нас - по горло.
- А вы чего хотели-то, мальчики?.. Ведь мы эту Атлантиду - как иголку, в стоге сена!.. И ведь угораздило её как-то пропасть, с таким эпическим именем. Знать - никто не знал, кто такая, а теперь вот, видите - искать надо, всё раскапывать, всё вынюхивать! - поделилась своими соображениями агент Зайкина.
- Так может, нам сразу выехать в поле и прямо прочесать все стога с сеном? У меня несколько знакомых трактористов имеется, я договорюсь - помогут! - высказал очередную инновационную идею Василий Иваныч.
- Нет, все поиски в полях - отставить! - распорядился я. - Следуем твоему же собственному плану. Пётр Адамыч не в курсе наших оперативных замыслов, поэтому специально для него повторяю: завтра день посвящаем проработке личности, так называемой, Маруси Пропердолиной. Знаю, «Мистеру Проперу» это будет неприятно, но что делать, друзья-коллеги, работа такая. Поставленную задачу нужно выполнять и установить её участие, или неучастие в деле исчезновения Атлантиды...
И тут же моя голова наполнилась юмором:
- Чёрт! Так говорю, как будто мы тот самый, затопленный стотыщпятьсот миллионов лет назад, континент ищем!
Реакция на эту фразу оказалась именно такой, какую я и ожидал. «ГМР» заулыбалась и, судя по всему, настроилась на продолжение розыскной деятельности.
- Совещание окончено! Всем спасибо, все свободны!.. А вас, агент Зайкина, я попросил бы остаться!.. - уверенно произнёс уверенный в себе командующий Группой медленного реагирования.
Продолжение следует...))