7 октября 2023 года стало одной из самых страшных дат в новейшей истории Ближнего Востока. Атака ХАМАС обернулась сотнями убитых, захваченными заложниками и шоком, который до сих пор не проходит. Но чем больше проходит времени, тем громче звучит вопрос: как такое вообще стало возможным — и кому это оказалось выгодно?
Официальная версия долго держалась на формуле"«внезапности". Однако расследования, в том числе тех, кто не боится идти против мейнстрима — таких как Такер Карлсон и режиссёра Алекса Гибни — вскрывают совсем другую картину. Не хаос, а цепочка решений. Не случайность, а последствия политики.
И в центре этой истории снова всплывает - Биньямин Нетаньяху.
Критики внутри самого Израиля говорят без дипломатии: бесконечная война — это не только трагедия, но и инструмент. Инструмент удержания власти. Когда общество живёт в страхе, когда каждый день — это ожидание угрозы, лидер, обещающий безопасность, становится незаменимым.
"Он выживает в любой ситуации — в войне, в кризисе, в хаосе", — признают даже те, кто раньше его поддерживал.
Но дальше — жёстче. Звучат обвинения, что на протяжении многих лет израильская политика фактически играла с огнём. ХАМАС не просто не был уничтожен — ему позволяли существовать как удобному противнику. Более того, по данным ряда источников, через посредников в сектор Газа поступали значительные финансовые средства, в том числе из Катара, и происходило это при участии высшего руководства.
"Он не создавал ХАМАС, но подкармливал его" — эта фраза звучит всё чаще и всё громче.
Логика, как утверждают аналитики, была простой и циничной: разделённые палестинские территории — не представляют единой угрозы. Значит, баланс можно контролировать. Значит, конфликт можно держать "на управляемом уровне".
Но 7 октября показало, что такие игры заканчиваются катастрофой.
Когда боевики ворвались в кибуцы, когда горели дома и люди в панике звонили за помощью, главный вопрос был один: где армия? Где система, которую считали одной из самых эффективных в мире? Почему предупреждения, о которых сейчас говорят военные, не были услышаны?
Ответов до сих пор нет. Зато есть гнев — особенно среди тех, кто потерял близких.
Жители пострадавших районов говорят открыто: это не просто трагедия, это провал. И ответственность за него лежит не только на нападавших.
Параллельно всплывают новые детали — из расследований, из утечек, из полицейских допросов. Документальный фильм "The Bibi Files" стал одной из самых обсуждаемых работ, но при этом оказался фактически заблокирован для широкой аудитории. Слишком неудобные вопросы. Слишком опасные выводы.
Тем временем политическая ситуация в самом Израиле только накаляется. В правительство приходят радикальные фигуры, риторика становится жёстче, а сама война превращается в постоянное состояние. Не исключение, а норма.
И на этом фоне всё отчётливее звучит мысль: когда конфликт становится инструментом политики, он перестаёт быть контролируемым.
С момента той атаки счёт жертв идёт уже на десятки тысяч. С обеих сторон. Сектор Газа разрушен, заложники до сих пор остаются в плену, а международное сообщество ограничивается привычными формулировками о "глубокой обеспокоенности".
Но главный вопрос никуда не исчезает. И с каждым днём он звучит всё громче и жёстче: это была трагическая случайность — или итог политики, в которой риск оказался сознательным выбором?
Автор: Анастасия И.