Представьте: вы садитесь в поезд в Петербурге, едете двадцать минут и оказываетесь в месте, где играет лучший оркестр Европы, а в парке за окнами темнеет вековой лес. Павловский музыкальный вокзал просуществовал больше ста лет и был уничтожен войной. Сегодня на его месте стоит памятный камень и одинокий чугунный фонарь.
Хитрость Герстнера: как появился вокзал
Первая в России железная дорога открылась в 1838 году и соединила Петербург с Павловском — небольшим городком в 25 верстах от столицы, где находилась царская резиденция и знаменитый парк. Проблема была в том, что горожане боялись ехать на паровозе и не хотели пересаживаться из привычных экипажей. Тогда австрийский инженер Франц фон Герстнер, строивший дорогу, придумал хитрость. На конечной станции он предложил возвести не просто платформу и кассы, а целое увеселительное заведение. В своей докладной записке он писал:
«На конце дороги устраивается новое Тиволи, прекрасный воксал: он летом и зимою будет служить сборным местом для столичных жителей; игры и танцы, подкрепление сил на свежем воздухе и в роскошной столовой привлекут туда всякого».
Само слово «воксал» пришло из Лондона: так назывался знаменитый увеселительный сад Воксхолл-Гарденз, где проводились маскарады, балы и концерты. Расчет Герстнера сработал, и по аналогии с Павловским вокзалами стали называть здания пассажирских станций новых железных дорог по всей империи. Так это слово и вошло в русский язык.
Устройство вокзала: как выглядело место, куда стекался весь Петербург
С железнодорожной платформой вокзал соединялся специальным проходом. А дальше — круглая прихожая и большой зал с четырехгранными колоннами и затейливым фонтаном посередине. Хоры, где сидел оркестр, находились под потолком. Публика обедала внизу, музыка лилась сверху. Два зимних сада, залы поменьше, сорок гостиничных номеров во флигелях, чтобы приехать на вечер и остаться на ночь. Снаружи вдоль парковых дорожек высаживали живые изгороди из ясеней, елей и серебристых тополей специально для акустики. Современники называли это место Русским Тиволи — по итальянскому городу, известному своими садами и виллами.
Со временем вокзал рос. Зал расширили до трех тысяч мест, ресторан переехал в отдельный флигель, появилась постоянная сцена, потом построили концертную галерею, галереи для прогулок с резными балюстрадами, восемь буфетов. В конце 19 века рядом вырос театр по проекту архитектора Николая Бенуа: летом здесь шло до тридцати спектаклей — опера, балет, драма. Из конечной станции пригородного поезда вокзал превратился в то, что сегодня назвали бы культурным кластером.
Начало эпохи: как вокзал стал первым публичным концертным залом в России
Открытие вокзала стало событием для всего Петербурга. Популярный литератор Нестор Кукольник с восторгом писал: «Для меня железная дорога — очарование, магическое наслаждение». А закончил письмо так: «Вот, любезный друг, чем теперь занят весь Петербург».
Первыми на сцене выступили московские цыгане. Потом приехали тирольские певцы, военные оркестры, приглашенные европейские капельмейстеры. Часть музыкальной программы была бесплатной, чтобы привлекать публику к новому виду транспорта. На концерты серьезной музыки и выдающихся солистов требовался билет.
Сезон шел с мая по октябрь. В летний период, когда из-за Петрова поста были запрещены театральные постановки, сюда в поисках развлечений стекались слушатели самых разных сословий. Это было принципиально: в отличие от закрытых аристократических салонов, вокзал был доступен для всех — купцов, чиновников, студентов, дачников.
Штраус в Павловске: как публика забыла о последнем поезде
Поворотный момент в истории вокзала наступил, когда администрация Царскосельской дороги заполучила Иоганна Штрауса-сына. Штраус был тогда самым известным музыкантом Европы — королем вальсов, чьи сочинения звучали на всех балах от Вены до Лондона. Пригласить его в Павловск было примерно как сегодня уговорить мировую рок-звезду провести все лето в пригороде.
Штраус получил оклад в 22 тысячи рублей — невиданные деньги по тем временам — и поставил условие: никаких выступлений в ресторане, только отдельный концертный зал. Именно так вокзал превратился из места, где обедали под музыку, в место, куда приезжали ее слушать.
Дирижировал он шесть дней в неделю, с семи вечера до последнего поезда. Программу строил умно́: легкие вальсы и польки чередовались с «серьезными четвергами», где звучали Бетховен, Моцарт, Вагнер. Публика развлекалась и незаметно начинала разбираться в музыке.
В первый же вечер после концерта его несли на руках до самой квартиры. Штраус провел здесь десять сезонов и написал в Павловске целый цикл сочинений — вальсы «Петербургские дамы» и «Княгиня Александра», польки «Ольга», «В Павловском лесу», «Воспоминание о Петербурге». После премьеры польки «В Павловском парке» слушатели, без конца вызывая его на поклоны, забыли об отходе последнего поезда и остались в зале до утра. «Живут лишь в России!» — написал Штраус домой в Вену. Именно здесь, в один из последних своих павловских сезонов, Штраус исполнил танцевальную пьесу никому не известного студента Петербургской консерватории. Студента звали Пётр Чайковский — и это было первое публичное исполнение его музыки.
Буфет, шампанское и музыка: как проводили время на вокзале
Вокзал посещали люди совершенно разного происхождения, и это создавало особую, непредсказуемую атмосферу. Аристократы соседствовали за соседними столиками с купцами и студентами.
Не всем при этом было до музыки. Критик Фаддей Булгарин описывал, как на концерте знаменитого виолончелиста Серве, которого называли «Паганини виолончели», часть публики, отойдя поближе к буфету, «аккомпанировала ему хлопаньем пробок и звоном бокалов шампанского» прямо во время исполнения. Газеты постоянно спорили: одни ругали вокзал за то, что он слишком демократичен и шумен, другие — за то, что стал слишком академичным и скучным.
Достоевский снимал здесь дачи и так хорошо знал это место, что перенес большую часть действия романа «Идиот» именно в Павловск. Концерт на вокзале и скандал в зале он описал с точностью очевидца: сцену публичного оскорбления дамы офицером Достоевский взял из реальной жизни. Популярность вокзала сохранялась и в начале 20 века. Его в шутку называли, как вспоминала жительница Царского Села Анна Ахматова, «соленый мужик» — от французского salon de musique.
Конец эпохи: как главная сцена стала футбольным полем
За несколько недель до начала Первой мировой войны на сцене вокзала танцевала великая балерина Анна Павлова. Этот вечер стал последним ее выступлением в России. Вскоре Павлова уехала на гастроли в Англию и уже никогда не возвращалась. Случайное совпадение стало символом: Павловский вокзал провожал эпоху вместе со всеми.
После революции вокзал продолжал работать, но постепенно терял просветительскую функцию. Во время Великой Отечественной войны здание было сожжен. Позднее на его месте было устроено футбольное поле. За 75 лет работы здесь было дано 10 500 концертов. К 2027 году планируется начать работы по восстановлению музыкального вокзала — к 250-летию Павловска.
Сам дворец и парк уцелели, хотя и были разграблены в годы войны. Сегодня музей-заповедник продолжает возвращать предметы, которые десятилетиями хранились в частных коллекциях: мебель, книги, декоративные изделия. ВТБ поддерживает эту работу, помогая выкупать исторические предметы из дворцового собрания, а также пополнять коллекцию предметами, не принадлежавшими дворцу ранее, но тесно связанными с его историей. Подробнее об этом читайте в интервью с главным хранителем Павловска.