1989 год. Советская империя трещит по швам. В Москве и Ленинграде интеллигенция зачитывается Солженицыным в толстых журналах, на площадях собираются тысячные митинги, а с экранов телевизоров программа «Взгляд» добивает остатки коммунистической идеологии. В воздухе пахнет свободой и грядущим хаосом.
Пока диссиденты спорили на кухнях о путях демократии, в Ленинграде нашлись те, кто решил, что время слов прошло. Так появилась одна из самых жестоких и парадоксальных антисоветских организаций позднего СССР — «Белый крест», они же «мокеевцы». Организация, которая начала с политических листовок, а закончила выстрелами в упор.
Оборотень в погонах до того, как это стало мейнстримом
Лидером и идеологом «Белого креста» стал человек, от которого меньше всего ожидали антигосударственного бунта. Аркадий Мокеев не был ни маргиналом, ни потомственным диссидентом. Ему было 28 лет, он работал участковым милиционером в 57-м отделении Выборгского ГОВД Ленинградского горисполкома.
Человек системы, носивший серую милицейскую шинель, Мокеев люто ненавидел эту самую систему. Он зачитывался дореволюционной историей, увлекался идеями Белого движения и считал, что коммунистический режим можно свергнуть только одним путем — вооруженным террором.
В 1989 году Мокеев сколотил вокруг себя группу единомышленников из троих человек. Это милиционер Владимир Бикмуллин (двоюродный брат Мокеева), хулиган Игорь Дьяков и давний знакомый Мокеева Игорь Коренков. Себя они назвали «Белый крест».
От листовок к экспроприациям
Как и большевики, которых они так ненавидели, «мокеевцы» начали с агитации. Ночами они разбрасывали по Ленинграду листовки: «Долой красный фашизм!», «Коммунистов — к ответу!», «Вступайте в ряды Белого креста!».
Листовки печатали на самодельном станке, собранном из детского конструктора и валиков от стиральной машины. Но Мокеев, будучи силовиком, прекрасно понимал: бумажками власть не свалить. Нужны деньги на подпольную борьбу и, главное, оружие.
Тактика быстро сменилась. Борцы с режимом превратились в банальных, но идейных налетчиков. Классическая «экспроприация».
Кровь ради идеи
Для нападений им требовалось настоящее оружие (на тот момент у группы был лишь самодельный пистолет и обрез). Мокеев, зная графики и маршруты инкассаторов и сторожей, начал планировать акции.
Первая кровь пролилась быстро. Ради завладения табельным оружием, 29 апреля 1989 года боевики напали на на милиционера Людмилу Маркову, дежурящую в здании Центрального государственного архива Военно-морского флота. Ее тяжело ранили. Затем последовала череда дерзких налетов на кассы, столовые и магазины.
7 мая 1989 года совершили убийство кассира столовой в Петрозаводске. Забрав 631 рубль из кассы, бандиты скрылись.
30 августа 1989 года в Ленинграде бандиты совершили вооруженное нападение на машину инкассаторов. Один инкассатор был убит, другой открыл ответный огонь. Бандиты, поняв, что удача отвернулась от них скрылись с места преступления на автомобиле.
10 апреля 1990 года «мокеевцы» захватили автомобиль «Жигули» с таксистом. Утром 11 апреля подъехали к воинской части в поселке Сертолово Ленинградской области и из двух пистолетов открыли огонь по часовому Батагову. Часовой был смертельно ранен, но успел открыть ответный огонь из автомата, и бандитам пришлось убежать без оружия, захватить которое они и планировали. Бандиты выкинули шофера из машины и уехали.
Но самым резонансным стало преступление в поезде. «Мокеевцы» напали на сопровождавшего состав сотрудника транспортной милиции. Парня убили зверски, забрали его табельный «Макаров» и рацию. Для Мокеева, который сам был милиционером, убийство коллеги не стало моральным барьером. «Лес рубят — щепки летят» — эта сталинская поговорка парадоксальным образом прижилась в голове антисталиниста.
Еще одной жертвой стал ВОХРовец (сотрудник военизированной охраны) кинотеатра «Прибой» на Васильевском острове. Пожилого человека убили только ради его старого нагана.
Конец «эскадрона»
Следствие по делу «Белого креста» вели лучшие сыщики ленинградского УГРО и следователи КГБ. Дерзость преступлений поражала. В городе работала вооруженная банда, которая не просто грабила, а оставляла на местах преступлений антисоветские манифесты.
Попались они, как это часто бывает, на мелочи и благодаря кропотливой оперативной работе. Вычислить предателя в рядах милиции помогла специфика планирования налетов — бандиты слишком хорошо знали то, что доступно только людям в погонах.
В начале 1990 года группу взяли. При обысках изъяли оружие, самодельные гранаты, арсенал патронов и те самые клише для листовок.
Суд над «Белым крестом» пришелся уже на новую эпоху. Пока длилось следствие, рухнул Советский Союз, против которого они боролись. Триколор, под которым теоретически хотел выступать Мокеев, взвился над Кремлем. Но для уголовного розыска и суда они были не политическими борцами, а хладнокровными убийцами.
Приговор был суров. Трое членов банды получили длительные сроки от 4 до 10 лет. А Аркадия Мокеева, милиционера, решившего стать верховным правителем и террористом, приговорили к высшей мере наказания. Позже заменили на пожизненное лишение свободы.
Эпилог
История «Белого креста» — это мрачный слепок эпохи слома формата. В 1989 году грань между политическим протестом и криминальным беспределом оказалась пугающе тонкой. И как показала практика, фанатизм, помноженный на жажду насилия, не приносит свободы. Он оставляет после себя лишь кровь на снегу и пожизненное лишение свободы.
Если интересно, прошу поддержать лайком, комментарием, перепостом, и даже может быть подпиской! Не забудьте включить колокольчик с уведомлениями! Буду благодарен!