Мы привыкли видеть ребят из Узбекистана, Таджикистана или Армении повсюду. Давайте будем честными: мы с ними в одной лодке. В России курьерская доставка, руль такси и кресло парикмахера — это те сферы, где русские и приезжие работают плечом к плечу.
Разве что на стройки наши ребята идут неохотно — там часто платят такие копейки, что выжить сложно. А вот ребята из Средней Азии пашут там за двоих, стараясь прокормить семьи и отправить копеечку домой. Кто-то из наших ворчит «понаехали», кто-то сочувствует, понимая, что люди приехали не от хорошей жизни.
Но стоит вам купить билет до Сеула и устроиться на корейскую стройку, как все эти мысли переворачиваются с ног на голову. Теперь вы — тот самый парень, который «понаехал». Вы — иностранный рабочий, гастарбайтер, человек с лопатой. И вот тут наступает момент истины: как на самом деле смотрят на нас корейцы? Считают ли они нас нищими? Давайте разбираться!
Парадокс «Паразитов»: почему кореец скорее будет голодать, чем возьмет лопату
Помните фильм «Паразиты»? Тот самый запах подвала, который так раздражал богатого мистера Пака (светлая память шикарному актеру Ли Сон Гюну). Этот фильм — идеальное объяснение того, как корейцы помешаны на социальном статусе.
В Южной Корее уровень безработицы официально очень низкий — около 3%. Казалось бы, работай — не хочу! Но среди молодежи полно безработных. Почему? Да потому что кореец лучше будет два года сидеть на шее у родителей, готовясь к экзаменам в корпорацию Samsung, чем пойдет таскать арматуру.
Для них работа на стройке или заводе — это клеймо. Они называют это «3D» (Dirty, Dangerous, Difficult — грязно, опасно, трудно).
Даже самый бедный кореец чувствует себя на ступеньку выше самого крепкого русского работяги просто потому, что у него есть корейский паспорт.
Они не пойдут на стройку не потому, что ленивые, а потому что «статус» для них важнее денег. Если ты работаешь руками — ты официально «на дне». И когда они видят нас, приехавших из «великой и огромной страны» пахать на их объектах, в их глазах читается немой вопрос: «Ребята, если у вас всё так круто, почему вы здесь?»
Донашиваем за корейцами
Уровень жизни в Корее такой высокий, что вещи теряют ценность очень быстро. Для корейца мебель, техника или одежда — это расходный материал. У них есть культура «выбрасывания» вещей в идеальном состоянии. Видишь на улице стоит кожаный диван, а рядом — целая плазма? Это не свалка, это просто кто-то решил обновить интерьер.
Я сам видел, как наши ребята — суровые мужики со строек — по вечерам собирали то, что выставили корейцы. Они аккуратно паковали это и отправляли посылками своим семьям в Россию. Считают ли они нас после этого нищими? Скажем так: они считают нас «людьми из стран с нереализованным потенциалом». Это такая вежливая форма определения бедности. Когда они видят, что мы радуемся их «мусору», это только убеждает их: в Корее жизнь удалась, а у нас — ну, как-нибудь в другой раз.
Белый человек на стройке
Для корейцев белый иностранец долго был символом успеха: высокий, светлый, богатый американец или европеец. И тут — бац! — этот красавец стоит в пыли, по колено в бетоне и просит добавки риса в столовой. У корейцев случается настоящий разрыв шаблона.
Они не относятся к нам с агрессией. У них нет вот этого «понаехали, работу отнимают», потому что мы не отнимаем их работу — они на неё и под дулом пистолета не пойдут. К нам относятся с жалостью, смешанной с прагматизмом. Хозяин стройки может похлопать тебя по плечу и угостить кофе, но в его глазах ты всё равно останешься парнем, которому «нужны воны». А раз ты готов ради них так пахать, значит, дома у тебя всё совсем не сладко.
Феномен «Игры в кальмара»: почему стройка не спасает от долгов?
Многие зрители недоумевали: «Ну чего вы, мужики, убиваете друг друга? Идите на стройку, за пару лет долги отдадите!». Но в Корее это не работает.
Во-первых, масштаб долгов. В Корее люди берут кредиты не на чайник, а на миллионы долларов — на элитное образование детей или бизнес, который прогорел. Работая на стройке, ты будешь отдавать такой долг 150 лет. Это финансовый тупик.
Во-вторых, медицина. Если у тебя нет страховки или нужна сложная операция (как у матери героя), счета выставляют такие, что никакая подработка их не покроет.
В-третьих, социальный стыд. Пойти на стройку для корейца — значит признать, что ты официально «никто». Многие лучше рискнут жизнью в игре, чем признаются соседям, что они теперь «чернорабочие». Для нас стройка — это способ заработать, для них — расписка в собственной никчемности.
Иллюзия лёгких денег для русских
Когда мы приходим на корейский рынок труда, мы попадаем в ловушку. Заработать 100–120 долларов в день на стройке для нас — это бешеные деньги. На них дома можно жить королем, купить телефон или даже отложить на квартиру в провинции. Это и есть иллюзия.
Для самого корейца эти 100 долларов — пшик. У него аренда стоит 800, страховка — 150, плюс налоги и кредиты. Когда кореец видит, что мы живем в общагах по 6 человек и радуемся его старым вещам, он делает простой вывод: «Значит, в их стране денег нет совсем, раз они готовы на такие условия ради наших карманных денег». Они называют нас «экономическими неудачниками» не потому, что мы плохо работаем, а потому, что наша экономика заставляет нас ехать за тридевять земель ради суммы, на которую кореец даже приличную свадьбу не сыграет.
Другая Россия
У корейцев в голове живут два разных образа России. Если вы спросите образованного корейца, он с уважением назовет вам имена Толстого, Достоевского или Чайковского. Для них русская культура — это эталон глубины. Они видят на карте гигантскую страну, набитую нефтью, золотом и алмазами.
И вот тут у них случается сбой: они искренне не понимают, как народ с такой культурой и такими ресурсами может массово ехать на стройки в крохотную Корею. В их вежливом молчании читается недоумение: «Почему вы, такие огромные и талантливые, не смогли построить у себя дома то же самое, что построили мы на своих голых скалах?»
Так они считают нас нищими?
Нет, они не считают нас нищими в том смысле, что нам нечего есть. Они видят в нас людей, которые лишены возможности достойно жить в собственной стране. И это отношение — смесь вежливости, жалости и легкого превосходства — самое сложное, к чему приходится привыкать.
В конце концов, мы для них — те же ребята из барбершопов, только с другим цветом кожи. Мы — функция, которая делает их жизнь комфортнее за небольшую плату. И пока мы пакуем в коробки их старые пылесосы, чтобы отправить их домой, иерархия остается непоколебимой. Мы можем сколько угодно рассуждать о великой душе, но на корейской стройке главный — тот, кто платит. А платит сегодня кореец.
Я не считаю чужие деньги и не пытаюсь кого-то принизить. Просто иногда полезно посмотреть на себя со стороны и понять: величие страны начинается не с лозунгов, а с того момента, когда её гражданам больше не нужно донашивать чужие вещи, уезжая за тридевять земель строить чужое будущее.
На этом все
Вот так, друзья. Всегда вам рад в своем телеграмме https://t.me/KoreanMaks. Спасибо, что читаете меня!
