1 апреля 1985 года - в Москве был арестован директор универмага «Сокольники» Владимир Кантор. При обыске у него изъяли ценностей на сумму 613 589 рублей.
Утром 1 апреля Кантор вышел из квартиры с черным дипломатом. Через минуту в руках у него уже ничего не было. Внешне он был спокоен. В этот момент подъехала милицейская машина. Оперативники представились, показали постановление об аресте и предложили сесть в машину. Кантор поразил всех своим неординарным поведением: не испугался, не растерялся, а искренне удивился. «Это что - шутка?» На календаре действительно было 1 апреля, но это был не розыгрыш.
Позже он возмущался и кричал: «Я депутат! Безобразие! Вы за это ответите!» В первый день на Петровке, 38, он отказывался давать показания, угрожал, все отрицал. В тот же день сессия райсовета лишила его депутатских полномочий. Ни Гришин, ни Промыслов не помогли.
«Хозяин квартиры был мастером устраивать тайники, - вспоминал майор милиции М. Волков. - Где только не хранились заблаговременно купленные бриллиантовые колье, кольца с рубинами, золотые сережки с яшмой! (И все с бирочками, с ценой - готовые в любой день отправиться на прилавок.) В карнизах, розетках, под плинтусами и во многих других неожиданных местах… Примечательно, что Кантор прятал драгоценности не от милиции, а от обычных квартирных воров - до последнего не верил, что за ним могут прийти…» Всего в ходе обыска изъяли 749 ювелирных изделий и монет из драгоценных металлов общим весом более 10 кг: золото, бриллианты, серебро и т.д. - на сумму 613 589 рублей.
С первых дней заключения директор ушел в «несознанку». Он рассчитывал, что высокие покровители не оставят его в беде и оценят молчание. Реальность развеяла иллюзии: Кантор получил 8 лет строгого режима с конфискацией имущества. Слабое здоровье не позволило перенести приговор - через неделю после суда он скончался. Экспертиза установила: смерть наступила от острой сердечной недостаточности.
Из книги Олега Аксёнова «Точка возврата»: Светофор
Владимир Исаакович, к вам из БХСС, - доложила секретарша по селектору.
Вижу, - перебил шеф, глядя на монитор. - Пошлите его подальше. Мне некогда с ним болтать!
Секретарша покраснела, встретившись взглядом с лейтенантом, который всё слышал, и развела руками - сами, мол, слышали. Но молодой оперуполномоченный дал понять, что уходить не собирается. Секретарша знала: шеф может сильно разгневаться.
Как она ни уговаривала лейтенанта, ничего не помогало. Он встал со стула, подошел к видеокамере у кабинета и стал не моргая смотреть в объектив. Выдержав паузу, оперуполномоченный районного БХСС Сергей Бахметьев (некоторые фамилии изменены) громко постучал в дверь.
Секретарша замерла. Две заведующие отделами, ожидавшие в приемной, решили выйти в коридор. В следующий миг загорелся зеленый сигнал самодельного светофора - одной из технических причуд, которыми был оборудован вход в кабинет директора.
Что означают сигналы, знали все сотрудники: красный - не соваться, видеть не хочет; желтый - ждите; зеленый - проходите.
Когда оперуполномоченный открыл дверь, он заметил, как побледнела секретарша.
Проходите, - глубоко вздохнув, произнесла она.
Что вам угодно, молодой человек? - грозно спросил хозяин кабинета.
Проверка? Какая еще, к чертям собачьим, проверка? Кто вас уполномочил? Вы с Петровки? Из районного БХСС? - гримаса гнева на лице директора сменилась насмешливой улыбкой. - Будьте любезны, ваше удостоверение.
Лейтенант не успел моргнуть, как красная книжица с гербом полетела в корзину. Пока опер пришел в себя и достал удостоверение из урны, Кантор уже говорил по телефону с его начальником:
Сергей Иванович! Мы же серьезные люди! Кого вы ко мне прислали? Что за самодеятельность? Давайте договоримся, чтобы это не повторялось… Заходите завтра после обеда. До свидания. Пожалуйте, молодой человек, - обратился Кантор к лейтенанту, жестом приглашая к телефону.
Выслушав указания начальника, опер положил трубку и вышел не попрощавшись - затылком чувствуя презрительный взгляд директора и насмешливый - молоденькой секретарши.
«Родственник» городского головы
Этот случай произошел в 1981 году. Милиционеров Кантор на дух не переносил, хотя «по долгу службы» вынужден был «дружить» с некоторыми высокопоставленными сотрудниками МВД и Петровки. А годом раньше он якобы нечаянно толкнул сотрудника БХСС на упаковки с дорогими елочными игрушками. Если бы задуманное свершилось, ущерб исчислялся бы сотнями рублей - двумя-тремя месячными зарплатами.
Источник: «Эпоха освободительной перестройки».