Этот пасмурный день Ольга запомнит на всю жизнь. Хотя сейчас ей казалось, что она запомнит не только этот день, а все последние.
Народу возле м*гилы Дмитрия было так много, что воздух казался плотным, тяжёлым, почти вязким. Люди стояли плечом к плечу, под зонтами, в тёмных пальто и куртках, и все это сливалось в одно большое безликое пятно скорби.
Ольга стояла под чёрным зонтом, почти не чувствуя, как холодные капли дождя стекают по ткани и срываются вниз. Она старалась не дышать и словно боялась, что если вдохнёт глубже, то не выдержит.
68 глава рассказа "Письмо с того света"
Её взгляд был прикован к дубовой крышке гроба. Глухой звук земли, падающей сверху, отзывался где-то внутри. Не в ушах, а глубже, в груди. Каждый ком земли словно ставил точку. Окончательную точку.
Чуть в стороне от нее стояла женщина, которая буквально убивалась от горя.
Она внезапно опустилась на колени прямо на землю, не замечая ни грязи, ни воды, ни людей вокруг. Закрыв лицо руками, она плакала так громко и с таким надрывом, что на нее просто невозможно было не обратить внимания.
Её крики прорывались сквозь общий гул, разрывали эту сдержанную, почти официальную скорбь. Люди невольно оборачивались. Кто-то отводил взгляд, кто-то, наоборот, задерживал на ней слишком долгий, неловкий интерес.
- Изольда Львовна…
Ольга вздрогнула. Голос прозвучал совсем рядом, почти у самого уха. Она резко обернулась.
Позади стоял Роман Витальевич помощник её мужа, всегда безупречно собранный, даже сейчас.
- Мама Дмитрия Евгеньевича, - негромко добавил он, слегка наклонив голову в сторону той самой женщины.
- Мама? - Ольга растерянно посмотрела на него, словно не сразу поняла смысл сказанного.
- Ну да, мама, - спокойно подтвердил он. - У каждого человека есть мама. Она, кстати, хотела с вами поговорить.
Ольга медленно кивнула, но внутри всё сжалось. Мама… Почему Дмитрий никогда не говорил о ней? Ни разу. Словно этого человека просто не существовало. Почему она не приезжала на свадьбу?
Когда церемония закончилась и люди начали расходиться, Ольга нарочно задержалась у могилы мужа. Она подошла ближе и остановилась перед фотографией.
Дмитрий смотрел с неё так же, как смотрел при жизни - сверху вниз, с тем самым выражением, в котором было всё: уверенность, холодная собранность… и власть.
Она вдруг поймала себя на странной мысли: он даже на фотографии выглядел живее многих из тех, кто сейчас стоял вокруг.
Те же глаза. Та же осанка. Та же внутренняя сила, от которой невозможно было отвести взгляд.
Ольга провела пальцами по холодной рамке и резко отдёрнула руку, словно обожглась.
На выходе с кладбища она заметила два автомобиля - чёрный минивэн, стоящий чуть в стороне и мерседес Романа. Дверь минивэна плавно отъехала в сторону и из машины вышел Роман Витальевич.
- Проходите, Ольга, - он сделал приглашающий жест. - Вас уже ждут.
Его голос был вежливым. Ольга сразу поняла, что это было не предложение, а скорее распоряжение, замаскированное под вежливость.
Ольга поставила ногу на ступеньку и обернулась:
- Встретимся в ресторане - он чуть улыбнулся. Для поминального обеда был целиком снят один из лучших ресторанов города.
Ольга ничего не ответила и вошла внутрь. В салоне было прохладно.
Запах дорогой кожи, лёгкий аромат чужих женских духов и ещё что-то едва уловимое, но давящее, как напряжение перед грозой.
На удобном кожаном сидении вальяжно разместилась женщина. С первого взгляда невозможно было определить её возраст. Лицо ухоженное, почти безупречное, но в нём не было мягкости. Ни одной случайной черты. Всё выверено, точно, как будто вылеплено под строгим внутреннем контролем.
Женщина сидела, слегка откинувшись назад, положив одну руку на подлокотник, а другую на колено. Тонкие пальцы с идеальным маникюром лежали расслабленно и одновременно с этим властно.
Если бы Ольга еще полчаса назад не видела её у м*гилы Дмитрия, она бы могла подумать, что такие как она не могут плакать. Хотя вполне возможно, что те истерические рыдания были спектаклем. Маской. Сейчас перед ней была настоящая Изольда Львовна, а у м*гилы, у м*гилы была ненастоящая.
Взгляд женщины медленно скользнул по Ольге, оценив её с головы до ног. Она не смотрела - взвешивала, сравнивала и тут же делала выводы.
Сейчас в этих глазах не было ни горя, ни тепла. Только холод и надменное безразличие.
- Садитесь, - сказала она и Ольга поймала себя на том, что все это время продолжала стоять, согнувшись в три погибели.
В одном этом слове было столько власти, что Ольга вдруг поняла:
всё, что она знала о Дмитрии, о его жесткость, его умении подчинять… Это все досталось ему от матери. Её характер.
- Изольда Львовна, мама Дмитрия, - продолжила женщина, а Ольга плюхнулась на сидение напротив, уже понимая, что разговор получиться совсем не простой.
- Я пропустила момент, когда мой сын женился, - продолжила Изольда, поджав при этом губы. - Видимо зря.
- Год назад, - произнесла Ольга робко.
- Не поверите, но мне это не интересно, - произнесла женщина и пренебрежительно сморщила свой нос. Дождь за окном усилился. Капли били по стеклу с удвоенной силой.
- А что вам интересно? - спросила Ольга и, поймав на себе взгляд женщины, тут же поняла, что зря это произнесла вслух.
Продолжение