Доброй субботы друзья!
Уже даже и повторять не буду что - в уик энд у нас зарядка для лица, в смысле - улыбнуться.
Сегодня - ещё одна коротенькая история, в продолжение вечеров воспоминаний моего соседа дяди Саши. Который, довольно регулярно баловал нас хохмами, байками и даже былями из его, более чем - двадцатилетней службы трубачом оркестра Московского Цирка на Цветном бульваре.
И снова - легендарный Карандаш (в миру - Михаил Николаевич Румянцев)
За давностью лет, а встречам нашим за ,,рюмкой чая,, на кухне - без малого сорок лет, некоторые подробности память стёрла. Поэтому - уж не обессудьте, даты и прочие цифровые детали будут с ,,прочерком,,
Москва. Шестидесятые годы прошлого столетия. Кабинет министра культуры СССР Екатерины Алексеевны Фурцевой. С которой наш герой повествования - был на ,,ты,, аж с довоенных времён.
В кабинете, стоя полукругом, расположились - несколько видных деятелей советского искусства, среди которых и Михаил Николаевич Румянцев. Встреча у министра по поводу какой-то даты, может даже юбилей ,,Октября,, или что-то в этом роде.
После пламенной речи Фурцевой и оглушительных, ,,переходящих в овации,, - аплодисментов, ожидается награждение присутствующих почетными знаками, медалями и чем там ещё, что положено в таких случаях...
Но!
Только Екатерина Алексеевна закончила поздравительную часть - раздается звонок ,,вертушки,, (правительственная связь). Она, извинившись перед награждантами, отошла в глубь кабинета и повернувшись спиной к деятелям искусства, минут десять, может чуть больше, разговаривает с начальством по трубе.
Я уже писал что, наш замечательный и всеми обожаемый Клоун Карандаш, был фанатично предан - как искусству, так и ... регулярному принятию чудесного нектара о трёх или пяти звёздах, с романтичным названием ,,коньяк,,. Причем, как истинно талантливый человек и гениальный артист цирка - делал он это: когда хотел и где хотел, не взирая на обстоятельства и антураж.
Вот и в этот раз, попирая все условности и сам пафос момента, стоило министру отвлечься от приглашенных - не прошло и десяти минут, как лицо Карандаша преобрело пунцовый окрас, глаза озорно заблестели, а воздух кабинета наполнился ароматом хорошего армянского коньяка.
Екатерина Алексеевна закончила разговор и вновь подошла к приглашенным. Ассистент подавал ей коробочки с наградами и она поочередно награждая артистов, двигалась к Карандашу.
Подошла. Прикрепила к лацкану медаль, и только открыла рот, чтобы поздравить его личным приветствием, как ... аромат напитка и внешний вид награжданта выдает суть произошедшего.
- Миша! (Пауза) МихалНиколаич! (Пауза) Министр явно не может найти достойных слов, соответствующих моменту.
- Миша! Я даже ругать тебя,.. вас МихалНиколаич не буду. Только объясни мне - когда? Как? Где, ты успел приложиться?!! Что за фокус? Ты что, выходил из кабинета, пока я разговаривала по телефону?
И, негромко, своим феноменальным фальцетом Карандаш, состроив детскую гримасу на лице, ответил
- Катя, я же в цирке работаю. Давно работаю. Никаких фокусов.
При этом он расстёгивает пиджак и распахнув полы в обе стороны, показывает содержимое внутренних карманов.
- Вот Катя, детская грелка, в ней коньяк, и трубочка от капельницы на прищепке. Всё.
Пауза.
И через секунду, грохот хохота присутствующих, включая министра - сотрясает тишину кабинета.
Любовь, всеобщее обожание граждан страны, не взирая на чины и статус оных - прощали Клоуну многое, если не всё. Чудачества и даже откровенное хулиганство, граничащее с детской непосредственностью, только поднимали градус обожания.
На сегодня всё. Пишите в комментариях ,,восторги,, или ,,метание тапок,,
И - спасибо что зашли!