Сознание вернулось пустотой.
Где я? Кто я?
Вопросы повисли в темноте моего разума, не находя ответа. Не было имени. Не было прошлого. Была только всепоглощающая, тупая боль, что пульсировала в виске, и леденящий холод, пронизывающий до костей.
Я попыталась вдохнуть, и воздух обжёг лёгкие. Он был другим. Чужим. Густым, едким, отравленным тысячами незнакомых запахов — остывшим металлом, горькой пылью, гарью и чем-то химическим, отчего слезились глаза.
Этот удушающий коктейль заставил меня наконец открыть веки. Я лежала в груде чего-то колючего и хрупкого. Под пальцами — незнакомая твёрдая, зернистая поверхность, холодная и мёртвая. Вокруг царил полумрак, нарушаемый лишь грязно-оранжевым светом, лившимся откуда-то сверху.
Медленно, превозмогая боль и пустоту в голове, я подняла голову. Я была прижата к стене из рыжего, шершавого материала. Передо мной — решётка из протухшего металла, а за ней... открывался кошмар.
Гигантские, серые сооружения, похожие на ульи исполинских насекомых, вздымались в залитое неестественным светом небо. Из тысяч квадратных провалов в этих стенах-скалах одни светились тусклым жёлтым, другие — холодным синим. Где-то в вышине горел одинокий кровавый глаз.
Пытаясь осмыслить это безумие, я почувствовала не только пустоту, но и грохот. Постоянный, низкочастотный рокот, исходящий от самой земли. Он дрожал в костях, отзываясь в такт боли в голове. Это был рёв самого этого места, чужой и враждебный.
Кто я? — прошептали мои губы на языке, который был единственным знакомым островком в этом море безумия. Ответа не было.
Инстинкт, древний и первобытный, заставил меня попытаться слиться с окружающей средой, стать невидимой. Я попыталась сжаться, вжаться в тень у стены, вызвать в себе что-то, что должно было прийти само собой... и не пришло. Внутри была только пустота. Ни силы, ни знаний, лишь смутное ощущение, что так быть не должно. Паника, холодная и цепкая, сжала горло. Я была никем. Ничей. В нигде.
🛑💔
Внезапно с громким металлическим лязгом распахнулась тяжелая дверь неподалёку. Звук вонзился в сознание, как нож. Из отверстия, пахнущего затхлостью, вывалились двое двуногих. Они. Существа.
Первый, что пошире, был закутан в толстую бесформенную одежду. Его лицо, обветренное и грубое, с приплюснутым носом и крошечными глазами, было обрамлено жёсткой щетиной. Второй, тощий, нервно покусывал тонкие губы. От них обоих тянуло тяжёлым, кислым запахом. Запах угрозы.
Один из них издал гортанный, хриплый звук, тыча толстым пальцем в мою сторону. Его речь была сплошным потоком незнакомых, грубых гортанных звуков. Они приблизились. Я вжалась в стену, чувствуя шершавость камня. Моя рука инстинктивно ползла к бедру, словно ища опору, которой не было. Пусто. Я была безоружна.
Тощий наклонился ко мне, его дыхание было ядовитой смесью. Его глаза, мутные и бесцветные, с вульгарным любопытством скользили по моим заострённым ушам, по серебристым волосам. Он протянул руку, чтобы схватить меня.
Я оскалилась, обнажив зубы. Из горла вырвалось низкое, гортанное шипение — единственный язык, который у меня оставался.
Его лицо исказилось злобой. Он выкрикнул что-то резкое и снова потянулся.
Время растянулось. Бежать? Не было сил. Скрыться? Не было умения. Оставалось только одно — отчаяние.
Я вскинула руку не думая, повинуясь лишь животному порыву — оттолкнуть, отшвырнуть эту угрозу. Сгусток всего, что во мне было: пустоты, страха, ярости и невыносимой тоски по чему-то, чего я не помнила.
✨💥
Воздух между нами дрогнул. Невидимая, но ощутимая волна грубой силы ударила в человека. Он не отлетел, а споткнулся, его ноги заплелись, и он с глухим стоном и плеском рухнул в чёрную, маслянистую лужу.
Его спутник остолбенел. Он смотрел на меня, а потом на своего товарища.
Я тоже смотрела на свою руку. Что... что это было? Откуда?
Человек в луже поднял на меня взгляд, полный животного, первобытного ужаса. Он прохрипел слово, которое, я поняла, означало в его языке самое ужасное, что он мог представить.
Этот взгляд... он пронзил пустоту внутри. Ненависть. Отвращение. Страх.
Я оттолкнулась от стены, чувствуя, как подкашиваются ноги, и бросилась бежать. Мимо них, вглубь арки, ведущей в следующий двор этого бесконечного, враждебного мира.
Их крики неслись мне вслед. Я бежала, спотыкаясь. В ушах звенело, а в сознании, поверх боли и пустоты, теперь жило нечто новое — жуткое, чужое знание. Они боялись меня. И этот страх был единственным, что я о себе знала.