После создания «Вакха и Ариадны» в 1523 году Тициан (1488/90-1576) написал «Вакханалии андрианцев», также вдохновлённую Филостратом («Imagines»).
Действие происходит на острове Андрос, месте, столь любимом Вакхом, где течёт ручей, наполненный вином.
Боги, люди и дети объединяются в восхвалении целебных свойств вина, употребление которого, по словам Филострата, делает людей богатыми, властными, щедрыми к друзьям, красивыми и ростом в четыре локтя.
Музыкальное сопровождение на переднем плане связано с этой концепцией: канон «Chi boyt et ne reboyt il ne seet que boyre soit» («Кто пьёт и больше не пьёт, тот не знает, что такое питье») приписывается Адриану Виллаерту (около 1480–1567), фламандскому музыканту на службе при феррарском дворе.
Включение этого канона, предшествующего канону per tonos (по тонам) и являющегося попыткой воссоздать музыку Древней Греции, выявляет глубокие музыкальные познания Тициана.
По сравнению с «Поклонением Венере», здесь Тициан меньше полагается на литературный источник.
Художник больше интересовался общим смыслом, чем буквальным воспроизведением повествования, и позволил себе некоторые вольности.
Главная из них заключалась в исключении Вакха и его последователей, которых мы должны представить себе на отплывающем корабле, и чье отсутствие некоторые специалисты оправдывают тем, что бог есть на картине «Вакх и Ариадна».
Точно так же сокращение числа детей с упомянутых в тексте до одного, вероятно, является реакцией на их обилие в «Поклонении Венере».
Аналогичным образом Тициан позволил себе обратиться к другим темам, таким как тема «Трёх возрастов человека», и включил в композицию фигуры, не упомянутые Филостратом, но подходящие для вакхического контекста, например, нимфу, спящую в правом нижнем углу, или мочащегося мальчика (символ смеха), а также других персонажей в современной одежде.
Эти художественные вольности затрудняют идентификацию некоторых фигур, особенно изможденного старика на заднем плане, вероятно, олицетворения речного бога, как его описывает Филострат:
Река, охваченная сильным волнением, лежит на ложе из ветвей.
Наиболее привлекательной фигурой в композиции является нимфа в правом углу, великолепная женская обнаженная фигура, в которой Тициан сочетает уязвимость, чувственность и намек на cексуальную доступность для зрителя.
Хотя эту фигуру нельзя идентифицировать как Ариадну, брошенную на Наксосе, а не на Андросе, её поза, помимо формальных источников, напоминает другой отрывок из «Imagines»:
Посмотрите также на Ариадну, обратите внимание, как она спит: обнажена от пояса и выше, её шея запрокинута назад, обнажая гладкую шею, правая подмышка полностью открыта, а другая рука скрыта под туникой.
Тициан обращался как к классическим, так и к современным источникам.
Так, лежащая мужская фигура в центре заимствована из «Битвы при Кашине» Микеланджело Буонарроти (1475–1564),
в то время как великолепная обнаженная женщина в правом нижнем углу напоминает Ариадну, известную в тот период как Клеопатра в Ватикане, а также, что более вероятно, римский саркофаг, известный и воспроизводимый североитальянскими художниками с XV века.
Другие фигуры также отсылают к классической скульптуре.
Однако живость многих из этих фигур указывает на использование натурных этюдов.
14 апреля 1522 года агент Альфонсо д'Эсте в Венеции сообщил своему господину, что Тициан не желает покидать город и приезжать в Феррару, поскольку у него есть проститутки и мужчины, которых он мог бы использовать в качестве обнаженных моделей.
Хотя эта дата находится в период написания «Вакха и Ариадны», логично предположить, что художник продолжал использовать подобные методы и в дальнейшем.
Картина «Вакханалия андрианцев» была написана в 1523-1526 годах. Её размер 175 на 193 см. Увидеть её можно в музее Прадо.