В декабре 2011 года российская рок‑группа «Король и Шут» представила слушателям нечто большее, чем просто альбом — это была первая часть зонг‑оперы ужасов «TODD», получившая название «TODD. Акт 1. Праздник крови». Проект стал новым (и завершающим) этапом в творчестве коллектива — театральным, глубоким, пугающе притягательным.
Альбом погружает в леденящую кровь историю цирюльника Суини Тодда — мастера своего дела, которого сослали на каторгу по ложному обвинению. Виновник трагедии — судья, положивший глаз на красавицу Бетти, жену Тодда. Не вынеся случившегося и домогательств судьи, Бетти бросается в Темзу, а их дочь берёт на воспитание священник.
Спустя годы Тодд возвращается в Лондон — очерствевший, опустошённый и одержимый жаждой мести. Он селится у миссис Ловетт, единственной, кто узнаёт цирюльника. В её лице он находит не только союзницу, но и женщину, влюблённую в него. С этого момента начинается воплощение зловещего плана…
Атмосфера и звучание.
«Праздник крови» — это коллекция агрессивных, напористых треков, которые создают гнетущее, но завораживающее настроение.
Музыка здесь — не просто сопровождение, а полноценный участник истории: она то рычит и атакует («Машина смерти», «Первая кровь»), то шепчет горькие истины («Баллада о бедном цирюльнике»), то цинично усмехается («Пирожки от Ловетт»).
Вокальные партии Суини Тодда исполнил Михаил «Горшок» Горшенёв. Его голос, полный ярости и отчаяния, идеально вписался в образ мстителя, потерявшего всё. Горшенёв также принял участие в записи партий толпы и хора и спел трагическую «Балладу о бедном цирюльнике» от лица рассказчика.
Этот альбом стал первым официальным студийным релизом без участия второго вокалиста группы Андрея Князева. По одной из версий, именно желание Горшенёва с головой погрузиться в постановку зонг‑оперы послужило одной из причин ухода Князева из коллектива.
Треклист альбома «TODD. Акт 1. Праздник крови».
1. «Добрые люди» — пролог, задающий тон всей истории: ироничный взгляд на «доброту» мира, где выживает лишь сильнейший.
Этот город завёрнут, как в саван, в туман
И царит в нём безумие, порок и обман
Город мрачных трущоб, весь изглоданный злом
По ночам его мгла накрывает крылом
И в глазницы домов смотрит ночь, словно ворон
Этот город безукоризненно чёрен
Только толпы теней, только Темзы свинец
Этот город страшней, чем оживший мертвец
И в роскошных дворцах вечный холод и тлен
И часы мертвецам отбивает Биг-Бен...
Вы не бывали в Лондоне, сэр?
Этот город безукоризненно сер.
Наш бренный мир задуман Им
Как царство света и покоя
Наш мир и должен быть таким
Но где вы видели такое?
Любому в душу наплюют
Не пощадив заслуг и судеб
Тут и ограбят, и убьют
И оболгут, и обессудят
Люди, добрые люди
Пусть наш мир добром
Добром прибудет!
Люди, добрые люди
Пусть наш мир добром
Добром прибудет!
Не подадут, не пощадят
На гроб земли не бросят горсти
Друг друга поедом едят
Хрустя, обгладывают кости
Своих детей едят отцы
Творцы себя съедают сами
По свету бродят мертвецы
С такими добрыми глазами
Люди, добрые люди
Пусть наш мир добром
Добром прибудет!
Люди, добрые люди
Пусть наш мир добром
Добром прибудет!
Эта леденящая душу история произошла ровно 150 лет назад, или раньше, или позже, но до сих пор она будоражит воображение и кровь её нет-нет да и проступит на серых лондонских мостовых
2. «Баллада о бедном цирюльнике» — трагическая песня‑рассказ о судьбе Тодда, его утратах и превращении в монстра.
Ужасней истории вы не найдете
И нету баллады печальней на свете
Чем эта о бедном цирюльнике Тодде
И юной прекрасной жене его Бетти
О юной прекрасной красавице Бетти!
С малюткою дочкой и Бетти прекрасной
Жил в доме уютном цирюльник счастливый
Но раз, возвращаясь домой после казни
Красавицу встретил судья похотливый!
Красавицу встретил судья похотливый...
Расчет у судьи был безжалостно точный
Он дело состряпал по ложным доносам
И вот, разлученный с женою и дочкой
Был бедный цирюльник на каторгу сослан
Был бедный цирюльник на каторгу сослан...
Мерзавец-судья домогался до Бетти
Пока ее муж был закован в железе
И бросилась в реку она на рассвете
И юное тело поплыло по Темзе!
И юное тело поплыло по Темзе...
Печальней истории вы не найдете
Ни в Таймс, ни в другой ежедневной газете
Чем эта о бедном цирюльнике Тодде
О юной прекрасной жене его Бетти
О юной прекрасной жене его
О юной прекрасной...
С надеждой в сердце и бритвой в кармане невинно осужденный Суини Тодд после двадцатилетней каторги
возвращается в родной город...
И что же? Он узнает, что его жена покончила с собой, а малютка дочь бесследно пропала...
3. «Каторжник» — гимн отчаянию и ожесточению, рождённому годами лишений.
До судорог, до бреда, до рыдания,
До порванных от напряжения жил
Я сохранял свои воспоминания,
Которыми все эти годы жил.
Я их хранил на сумрачной вершине,
Во тьме бездонной пропасти хранил.
На самом дне хрустального кувшина
Как каплю высохших чернил!
Удавкою тугой — сжимает горло ворот мне!
Напасти мои превращаются в змей!Кровью памяти моей обрызган город…
Кровью памяти моей,
Кровью памяти моей! Хэй-хэй!
Кровью памяти моей,
Кровью памяти моей! Хэй-хэй!
Когда ползешь, глотая клочья пыли,
Когда добра от зла не отличить,
Ты должен знать, что про тебя забыли
И сделать все, чтоб самому забыть.
Но память, как и смерть неистребима,
Как дождь ночной по черноте стекла.
Кровавыми осколками рубина
Она на дно хрустальное текла.
Удавкою тугой сжимает горло ворот мне-ее!
Мысли мои превращаются в змей!
Кровью памяти моей обрызган город…
Кровью памяти моей,
Кровью памяти моей! Хэй-хэй!
Кровью памяти моей, Кровью памяти моей! Хэй-хэй!
Никем не узнанный, Суинни Тодд поселяется на улице Флит-стрит.
В том доме, где жил когда-то с молодой женой, где царили когда-то любовь и счастье, а теперь его дом принадлежит соседу-мяснику.
В нем торгует пирожками из тухлого мяса племянница мясника Ловетт…
4. «Пирожки от Ловетт» — циничная и мрачно‑комичная зарисовка, скрывающая за фасадом уюта жуткую правду.
Пирожки от Ловетт, это знает весь Лондон,
Кто заходит сюда, - не уходит голодным.
Хоть не вкусное мясо, но стоит гроши,
И всегда тараканы отменно свежи!
Пирожки от Ловетт - самый дешевый в мире обед.
Пирожки от Ловетт - самый дешевый обед.
Сюда заходят различные снобы,
Но зато джентльмены из нашей трущобы:
Подзаборные леди и сопливые дети,
С вожделением мечтают об этом обеде.
Пирожки от Ловетт - самый дешевый в мире обед.
Пирожки от Ловетт.
Смотрите какой джентльмен благородный,
Не желаете есть, - так ходите голодным.
Отбиваются запахи выпивкой крепкой,
А непьющие нос затыкают прищепкой.
Пирожки от Ловетт - самый дешевый в мире обед.
Пирожки от Ловетт.
Нам претит запах новых кофейн,
Здесь простой и суровой Британией веет.
Протухлое мясо английских коров,
Это лучше вонючих французских сыров.
Пирожки от Ловетт - самый дешевый в мире обед.
Пирожки от Ловетт.
Без таких пирожков и уик-энд не уик-энд...
Если б я был поэтом
Если б ты был поэт?
А впрочем..
Я бы оды писал,а если б я был поэт.
Я бы оды писал пирожкам от Ловетт
Пирожкам от Ловетт, пирожкам от Ловетт...
5. «Праздник крови» — кульминация агрессии, гимн мести, где каждый аккорд звучит как удар топора.
Все сюда! -
Кто хочет справедливого законного суда!
Скорее сюда!
Да - сюда, сюда, сюда!
Нет добра -
Без петли и топора!
Справедливость торжествует
Сегодня больше, чем вчера!
Эй, палач, пора!
Это настоящий праздник!
Казни, казни, казни, казни -
Все на свете серо, кроме
Крови, крови, крови, крови!
Крови!.. Крови!
Мы казним жестоко...
Но справедлив приговор...
Зуб за зуб, за око око...
За всех решит топор!
Палача топор!
Мы накажем зло порока
Зуб за зуб, за око око...
Нету в мире платы, кроме
Крови, крови, крови, крови
Кроме, кроме, кроме
Крови, крови, крови
Праздник, праздник, праздник
Казни, казни, казни!
Во время казни Суинни приходит на площадь. Он хочет прорваться к судье
Он достает из кармана бритву, но кто-то останавливает его.
Это Ловетт...
Когда-то маленькой девочкой Ловет была влюблена в прекрасного молодого цирюльника...
Она единственная узнала его и не хочет, чтобы он снова попал за решетку.
В каморке над пирожковой Ловетт Суинни открывает парикмахерскую
И до поры до времени просто бреет клиентов.
Но вот в один прекрасный день появляется мясник - дядя Ловетт -
С огромной мясорубкой, в которую можно запихнуть целого барана!
6. «Машина смерти» — индустриальный ритм, олицетворяющий безжалостный механизм возмездия.
Новая эпоха! Век машин!
Он достиг невиданных вершин...
Технический прогресс!
Ну-ка, ну-ка! Что это за штука?
Новая покупка! Это мясорубка!
О, чудо из чудес!
Рубит мясо, режет жилы, мелет кость.
Вот такая вот производи-тель-ность...
Рубит!..
Режет!
Мелет!..
Мы поставим агрегат на кухне!
Толку мало, если мясо снова стухнет...
Химический процесс!
Наука и прогресс приносят капитал.
Скорее агрегат мне разнесет подвал!
О, чудо из чудес!
Рубит мясо, режет жилы, мелет кость.
Вот такая вот производи-тель-ность...
Рубит!..
Режет!
Мелет!..
Вы слышали? «Прогресс!?!»
А мне крутить шарманку!
Тогда уж сразу к ней купите обезьянку!
Какой безумный стресс!
Не перемелют десять мясорубок с мясником,
Все то, что эта леди намолола языком!
О, чудо из чудес!
Рубит мясо, режет жилы, мелет кость.
Вот такая вот производи-тель-ность...
Рубит!..
Режет!
Мелет!..
7. «Смертный приговор» — момент неизбежности, когда выбор сделан, и пути назад нет.
Что ты вспомнишь перед тем
Как покинешь этот мир совсем?
Может, хоть кого-то ты любил
Или сам любимым был?
Или помнят мясники,
Лишь кровавые куски!
Или снятся палачам
Только жертвы по ночам!
Ради Бога, всё возьми, что хочешь!
Что ты вспомнишь в смертный час?
Может, ты котёнка в детстве спас?
Умоляю, я не знаю
Или будешь вспоминать
Песенку, что пела на ночь мать?
Я не знаю, умоляю!...
Или помнят мясники,
Лишь кровавые куски!
Или снятся палачам
Только жертвы по ночам!
Ради бога, всё возьми, что хочешь!
Может, вспомнишь детский сон?
Где взлетаешь в небо невесом.
Умоляю, я не знаю!
Или цвет любимых глаз
Ты припомнишь в свой последний час
Я не знаю, умоляю!
Или помнят мясники,
Лишь кровавые куски!
Или снятся палачам
Только жертвы по ночам!
Кроме жизни, всё возьми, что хочешь!
А вернёшь ли мне жену и дочку?
Одно движение, и фонтан крови бьёт в потолок
О боже, не зная, куда спрятать труп мясника
Суини тащит его в подвал, и укладывает в мясорубку
За этим занятием его застигает Ловетт
Суини снова берётся за бритву, но
Молодая женщина спокойно подходит к мясорубке
И начинает крутить ручку...
8. «Признание Ловетт» — редкий момент лирики, раскрывающий чувства женщины, погрязшей в общей игре смерти.
Волнующий миг, сладкий миг
Свершилась детская мечта:
Что мы с тобой в мире одни:
Лишь ты, и я, и темнота
Мне хочется плакать и петь:
И быть с тобой, во тьме с тобой
А если вдруг явится смерть
То пусть её зовут Любовь.
Я столько лет тебя ждала
Мне ничего не страшно...
Пусть любовь - убийца
Сердце не боится
Если ждет любви оно
Всё равно!
От нее не скрыться
Что должно случиться
То случится все равно
Раз оно. Суждено!
Я жду этот нежный удар
И не боюсь, я не боюсь:
Достанется мне щедрый дар -
На шее нить кровавых бус.
Холодного лезвия след -
Как отсвет розовой зари
Кораллово-алый браслет
Мне на прощанье подари!
Я столько лет тебя ждала
Что мне уже не больно!
Пусть любовь - убийца
Сердце не боится
Если ждёт любви оно...
Всё равно
От неё не скрыться
Что должно случиться
То случится всё равно
Раз оно. Суждено!
Так любовники становятся сообщниками
Как жить, когда душу сжигает огонь мести?
Суини идёт в храм
Но священник лишь подливает в огонь масло.
Мясник? Один жалкий толстый мясник? Смешно
Виновны все: и богатые, и бедные, и сытые, и голодные
Все, кто из трусости или корысти дали втоптать в зловонную грязь
Любовь, веру и справедливость.
Священник не только отпускает грехи
Но и благословляет Суини на новые убийства.
Яд настоятеля глубоко проник в его душу.
9. «Первая кровь» — начало кровавой развязки, где напряжение достигает пика.
Тодд:
Вот наконец-то прорвалась с этой первой кровью
Боль моя, боль моя, боль моя, боль моя
Но кто сказал, что он не сможет мне простить?
Он слишком слаб, он сам не в силах отомстить!
Он слишком добр, он слишком слаб!
Священник:
Как ты быстро смог заучить урок!
Тодд:
Он сам своих заветов - раб!
Он слишком слаб!
Священник:
Скажи, а кто сегодня без греха?
И что сегодня надлежит у нас считать грехом?
Когда потоки зла и пену лжи несёт река
Всё сходит с рук, когда вокруг Гоморра и Содом, кругом темно
И даже днём в твоё окно уже не светит солнце
И вокруг всем давно стало всё равно...
Тодд:
Вот наконец-то прорвалась с этой первой кровью
Боль моя, боль моя, боль моя, боль моя
А кто сказал, что я не вправе отомстить?
Когда душа не в силах боль мою вместить!
Я буду рад стоять у врат!
Священник:
Пусть стоит у врат твой заклятый враг!
Тодд:
Что в ад, что в рай, что в рай, что в ад, что в рай, что в ад!
Священник:
По всей земле змеёй ползёт разврат
Ты, как солдат, бесстрашно вставший на его пути
И каждый, кто перед тобой хоть чем-то виноват
Кем бы он не был, должен, должен кару понести!
Тут виноват и прокурор, и адвокат, и судья продажный
Виноват, виноват! Каждый виноват!
В Лондоне стали бесследно пропадать люди, по тёмным улицам ползут чудовищные слухи, а из мясорубки - человеческий фарш.
Пирожки Ловетт стали пользоваться большим спросом...
Тем более, что порой посетители находят в них то серебряную пуговицу, то золотую запонку...Да-а, жизнь полна сюрпризов! Пирожковая сделалась модным заведением.
10. «Новая пирожковая» — зловещая и ироничная метафора, показывающая, как зло маскируется под обыденность.
Пирожки от Ловетт — это знает весь Лондон
Кто ещё не бывал в заведении модном?
Их готовит, наверное, какой-то француз:
Необычный, пикантный, изысканный вкус!
Пирожки от Ловетт
Здесь бывает весь высший свет —
Пирожки от Ловетт!
Приезжают и знатные лорды, и снобы
И особо известные всюду особы
Вся элита и вся королевская рать
Говоря по-простому, здесь любят пожрать!
Пирожки от Ловетт
Здесь бывает весь высший свет —
Пирожки от Ловетт!!
Джентльмены из Сити и милые леди —
Кто их пробовал, может забыть о диете
Пирожки от Ловетт обожает весь Лондон
Никто не уходит отсюда голодным!
Пирожки от Ловетт
Здесь бывает весь высший свет —
Пирожки от Ловетт!
Пирожки от Ловетт
Здесь бывает весь высший свет —
Пирожки от Ловетт!
Деньги текут рекой, кровавой рекой.
Ловетт, видевшая только голод, нищету да звериную грубость дяди — счастлива! Почти счастлива...
Но даже намека на счастье нет в душе цирюльника-убийцы.
11. «Счастье?» — финальный вопрос, оставшийся без ответа. Что ждёт Тодда после свершения мести? Пустота или новый круг страданий?
Мечтать о счастье - как смешно
Когда все в жизни решено
Когда как воду вновь и вновь
Ты проливаешь чью-то кровь
И снизу дно, и сверху дно
Кругом темно -
Ведь днем в твое окно, не светит солнце!
И ночью
Беззвездно
В твоей душе!
Счастье, счастье...
Что это слово значит?
Счастье, счастье...
А так нужна удача!
Счастье, счастье...
Что это слово значит?
Счастье, счастье...
А мне нужна удача!
Конечно, каждый виноват
И прокурор и адвокат
Конечно, должен кто-нибудь
Их отправлять в последний путь
Но не уснуть и не вернуть
Жену и дочку
Тут лишь Судья - и в этом суть -
Поставит точку!
Но где он?..
Мой демон
Неуловим!
Счастье, счастье...
Что это слово значит?
Счастье, счастье...
А так нужна удача!
Счастье, счастье...
Что это слово значит?
Счастье, счастье...
А мне нужна удача!
И снизу дно, и сверху дно
Кругом темно -
Ведь днем в твое окно, не светит солнце!
Моё счастье!
Моё, моё счастье!
Напрасны мольбы и бесплодны молитвы
Здесь время гуляет по лезвию бритвы
И все мы гуляем по лезвию бритвы,
По лезвию бритвы...
«TODD. Акт 1. Праздник крови» — не просто альбом, а театральное действо, перенесённое в аудиоформат.
Это история о том, как жажда мести сжигает душу, стирает грани между добром и злом и превращает человека в монстра.
Мрачная, чарующая и незабываемая — она оставляет после себя ощущение, будто вы стали свидетелем чего‑то запретного, скрытого от глаз обычных людей.
Спасибо, что дочитали до конца. Надеюсь, вам понравилось! Буду рад, если вы поддержите материал подпиской, лайком и комментарием!