Что именно рассказал предатель Власов немцам сразу после пленения -и в чём он фактически признался уже на первом допросе?
Не спустя годы в плену, не под давлением пропаганды, а буквально через несколько дней после захвата он начал подробно описывать происходящее на Волховском фронте. Он говорил о состоянии армии, о действиях командования, о провале операции — и, что особенно важно, о том, как всё это закончилось.
И вот главный вопрос — что это было на самом деле: разбор катастрофы второй ударной… или первые шаги человека, который уже сделал свой выбор и уже примерял награды вермахта?
Всё, что позже будет говорить Андрей Власов немцам, он начнёт выкладывать практически сразу после пленения. Уже на первом допросе 15 июля 1942 года он заявит, что ещё 10 марта был назначен тактическим советником 2-й ударной армии при штабе Волховского фронта. И дальше начнёт выстраивать свою версию катастрофы — с обвинениями, оправданиями и попыткой переложить ответственность. Но если всмотреться внимательнее, возникает вопрос: это анализ военного или попытка заранее оправдать собственное предательство?
Командующего фронтом Кирилл Мерецков Власов описывает резко негативно, называя его нервным, рассеянным и неспособным к спокойному управлению. По его словам, нормальное взаимодействие между командующим фронтом и армиями было практически невозможно. Приказы, которые он получал, Власов считает ошибочными, а боеспособность армий Волховского фронта — низкой. Даже опытного генерала Владимир Яковлев он характеризует уничижительно, упоминая личные слабости и недовольство карьерой.
Но за этими словами скрывается куда более тяжёлая реальность. Когда Власов прибыл в штаб 2-й ударной армии, он увидел фактически обречённую группировку. Части 52-й и 59-й армий, оказавшиеся в окружении, не подчинялись напрямую командованию 2-й УдА.
Войска были измотаны боями, понесли огромные потери, испытывали острую нехватку боеприпасов и продовольствия. Уже в марте снабжение было слабым, а с каждым днём становилось всё хуже. Разведка работала плохо, пленных почти не было, и потому советское командование даже не представляло реального масштаба угрозы. Считалось, что против них действует 6–8 дивизий, тогда как на деле немцы сосредоточили до 15 дивизий.
И при этом перед армией по-прежнему ставилась задача наступления на Любань. Причём наступления, которое должно было координироваться с 54-й армией Ленинградского фронта. Но единого управления не было. Армии подчинялись разным фронтам, действовали несогласованно, а данные о положении на соседних участках либо не передавались, либо искажались. В таких условиях даже самый грамотный план обречён на провал.
Историческая справка: Любанская операция 1942 года задумывалась как попытка прорвать блокаду Ленинграда с юга. 2-я ударная армия должна была стать главным ударным кулаком, но из-за плохой координации и нехватки ресурсов сама оказалась в окружении.
Власов указывает, что план провалился по трём причинам: недостаток сил, усталость войск и плохое снабжение. После снятия командующего Николай Клыков 16 апреля 1942 года Власов занял его место. Но задачи не изменились — от него всё так же требовали наступать. Лишь в начале мая его вызвали на совещание, где командующий Ленинградским фронтом Михаил Хозин отдал приказ вывести армию из окружения.
К этому моменту ситуация уже стала критической. Сам Власов утверждал, что Волховский фронт не получал подкреплений из-за переброски сил на Харьковское направление — наступление, начатое по приказу Сталина №130 от 1 мая 1942 года. При этом командиры армий не знали общего замысла Ставки и действовали вслепую, не понимая общей картины войны.
Вернувшись в окружённые части, 9 мая Власов собрал командиров дивизий и бригад и объявил приказ на отход. Но даже здесь начались задержки. Планирование затянулось, приказы на отступление начали поступать лишь в период с 15 по 20 мая. Отход должен был проходить под прикрытием других армий, которые сами находились в тяжелейшем положении.
И именно здесь начинается ключевой момент всей трагедии. Операция по выходу из окружения срывается. Причины, которые называет Власов, выглядят убедительно: размытые дороги из-за весеннего половодья, катастрофическое снабжение, отсутствие единого управления. Но за этим стоит главный вопрос - кто в такой ситуации должен был взять на себя ответственность и действовать решительно? Не командир ли, коим и являлся будущий предатель Власов?
Кольцо окружения, которое удалось прорвать, вскоре вновь замкнулось. Причём 2-я ударная армия узнала об этом только через два дня — 30 мая. Связь была нарушена, координации не было. Власов потребовал от штаба фронта восстановить коридор, а сам попытался пробиваться на восток. Но каждая армия действовала самостоятельно, без общего приказа на прорыв.
Историческая справка: Волховский котёл стал одной из самых тяжёлых катастроф Красной армии в 1942 году. По разным оценкам, из окружения смогли выйти лишь несколько тысяч человек, тогда как десятки тысяч погибли или попали в плен.
Последняя попытка прорыва была предпринята 23 июня. Одновременные удары с разных направлений должны были разорвать немецкую оборону. Но немцы обрушили мощный артиллерийский огонь и авиацию. Потери оказались огромными. Уже 24 июня управление войсками было фактически утрачено. Армия распалась на отдельные группы, каждая из которых пыталась выжить самостоятельно.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
По оценке самого Власова, на Большую Землю смогли выйти лишь около 3 500 раненых. До 60 000 человек либо погибли, либо оказались в плену. И вот здесь возникает главный вопрос, который редко задают прямо: в такой ситуации одни командиры погибали вместе со своими бойцами, а другие сдавались врагу и начинали давать показания.
Именно с этого момента история превращается уже не просто в военную трагедию, а в историю выбора. И все мы знаем какой выбор Власов сделал.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, почему Власов не остался со своими бойцами?