Среди тех, кто серьезно увлекается поиском и исследованием глухих заброшенных мест, есть одно неписаное правило. Если ты находишь в тайге деревню, к которой давно заросли все просеки, но дома в ней выглядят так, словно хозяева вышли на минуту — уходи немедленно. Абсолютная сохранность древесины в дикой природе противоестественна. Если время, сырость и лес не сгноили срубы, значит, у этого места появился другой хозяин.
Мы с напарником нарушили это правило в конце октября. Информацию об этой безымянной деревне мы откопали в старых советских архивах лесоустройства. Наш план был стандартным: дойти до места к вечеру, заночевать в наиболее крепком доме, а утром отснять материал. Добираться пришлось долго: оставив квадроцикл у поваленного моста, мы прошли почти двенадцать километров по заросшей лесовозной колее.
Когда мы вышли на опушку, солнце уже касалось верхушек сосен. Деревня состояла из десятка крепких, потемневших от времени изб. Первое, что заставило внутренний голос тревожно зазвенеть — полное отсутствие высокой травы и кустарников на единственной улице. Земля была голой и покрытой странным белесым налетом, похожим на плотный иней. Только вот под нашими тяжелыми ботинками этот «иней» не хрустел, а слегка пружинил, как спрессованный пепел или густой мох. И здесь царила абсолютная, вакуумная тишина. Не было слышно ни ветра, ни птиц.
Мы включили тактические фонари и подошли к ближайшему дому. Дверь была приоткрыта.
Внутри не было той разрухи, что свойственна всем «заброшкам». Никакого крысиного помета, гнилых досок или пыли. Воздух оказался неестественно тяжелым, влажным, но пахло не привычной плесенью, а озоном и чем-то неуловимо сладковатым. В центре пустой горницы, прямо на полу, стояло огромное, выдолбленное из цельного ствола деревянное корыто.
Мы подошли ближе. Напарник направил луч света на тысячу люмен прямо внутрь.
Корыто было до краев наполнено чем-то, что на долю секунды показалось мне крупными кусками засоленного сала. Это была плотная, бледно-розовая масса, густо усыпанная крупными белыми кристаллами, неотличимыми от каменной соли.
— Кто-то использует деревню как погреб? — шепотом спросил напарник. — Охотники?
Версия звучала логично, но мой мозг наотрез отказывался ее принимать. Охотники не оставляют открытые припасы в домах без дверей, куда может забраться любой лесной зверь. И главное — здесь абсолютно не было запаха заготовленного мяса.
Я снял с рюкзака длинную металлическую треккинговую палку, чтобы потрогать находку, не касаясь ее руками. Но сделать этого не успел.
Случилось то, что навсегда отбило у меня желание ночевать в лесу.
Мощный луч света от фонаря моего напарника, сфокусированный в одну точку, быстро нагрел поверхность массы. И содержимое корыта дрогнуло.
Это не было случайным смещением. Бледно-розовые волокна медленно, с тихим влажным хлюпаньем сжались, втягиваясь внутрь себя, подальше от пучка яркого света. Крупные кристаллы «соли» на поверхности зашевелились, синхронно меняя угол наклона. Я с леденящим ужасом осознал, что это вообще не соль. Это были жесткие, полупрозрачные наросты — своеобразные органические рецепторы, улавливающие излучение.
Масса в корыте была живой. Это был единый, огромный организм, который использовал оставленные людьми деревянные емкости как инкубаторы для своего роста.
— Гаси свет. Быстро, — одними губами, почти без звука произнес я, инстинктивно делая шаг назад к выходу.
Напарник, остолбенев, щелкнул кнопкой. Комната погрузилась в густой серый полумрак. И в ту же секунду с улицы донесся звук.
Это был мерный, тяжелый, шаркающий шаг. Кто-то очень массивный шел по покрытой белесым налетом улице. Шаги остановились у соседней избы, раздался протяжный скрип открываемой двери.
Мы замерли, вжавшись в ледяную бревенчатую стену рядом с окном. Сквозь мутное стекло я увидел часть улицы. Из соседнего дома медленно вышла фигура.
Оно было отдаленно похоже на человека только тем, что передвигалось на двух вертикальных конечностях. Существо было под два метра ростом, закутанным в какие-то истлевшие темные лохмотья. Но там, где из-под ткани должна была виднеться кожа, я разглядел ту же самую бледно-розовую, пульсирующую волокнистую биомассу. У существа не было лица — лишь гладкий, слепой бугор, усыпанный белыми кристаллами-рецепторами.
Это не был монстр, ищущий добычу. Это был «садовник». Симбиотический отросток той колоссальной грибницы, что захватила всю деревню. Оно методично обходило дома, проверяя свои «корыта».
Существо тяжело повернулось в сторону нашей избы и медленно направилось к крыльцу.
Логика выживания ударила в голову ледяной волной. Эти организмы слепы. Они реагируют на яркий свет и контрастное тепло.
Я схватил напарника за рукав куртки и жестом показал: «Не дышать». Мы вжались в самый темный угол, прижимаясь спинами к промороженным бревнам, чтобы наша температура максимально слилась с фоном дома. Осенние куртки сдерживали тепло тел, но выдыхаемый пар мог нас выдать.
Раздался скрип половиц в сенях. Существо остановилось в дверном проеме. Воздух стал невыносимо густым. Я зажмурился, задержав дыхание до боли в легких, чувствуя, как колотится сердце. Оно постояло так около минуты — минуты, растянувшейся в вечность. Рецепторы на его слепом лице едва заметно подрагивали, сканируя пустое пространство горницы.
Не обнаружив источника света или сильного тепла, фигура развернулась и тяжело зашагала к следующему дому.
Мы не стали ждать его возвращения. Синхронно и абсолютно бесшумно мы выскользнули через заднее окно избы прямо в заросший огород. Мы шли спиной вперед, ступая мягко, перенося вес с носка на пятку, пока не скрылись за плотной стеной ельника.
Оказавшись в лесу, мы не побежали. Панический бег в темноте — это шум ломающихся веток и переломанные ноги. Мы включили налобные фонари в режим слабого красного света (его не воспринимают многие животные и насекомые) и быстрым, напряженным шагом двинулись обратно по лесовозной колее.
К нашему квадроциклу мы вышли только под утро, седые от усталости и пережитого животного ужаса.
Я больше не занимаюсь исследованием заброшенных деревень. Природа поглощает человеческие постройки по-разному. Иногда она просто стирает их ветром и дождем. А иногда она находит им новое, пугающее применение, превращая мертвые дома в инкубаторы для того, чему лучше никогда не покидать границ глухой тайги.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#сталкеры #страшныеистории #заброшенное #тайга