В 1302-м году не было ни Османской империи, ни даже княжества, из которого она появилась. Просто в северо-западном угле Малой Азии кочевал осколок разгромленного монголами туркменского племени кайы. Его вождь Осман-гази был сыном человека из низкого рода, и ему подчинялось что-то около пятисот воинов.
Этот Осман считался младшим вассалом сельджукского султана Коньи. А еще выше были могущественные монголы, которым он отвозил дань даже в 1320-х годах. Другой проблемой было то, что воевать с византийцами хотели многие. А потому приграничный регион был наполнен всевозможными налетчиками и изгнанниками. Что привносило в политическую ситуацию изрядную долю хаоса.
Среди них были и православные: например, семья Хранислава, клан болгарских разбойников, много сделавших для раннего османского государства. Правда, такие люди подчинялись от случая к случаю. Вокруг Османа все сплотились только перед знаменитой Бафейской битвой 1302-го года, когда греки наконец-то собрались дать местным гопникам укорот…
В свое время Византия построила череду крепостей по течению реки Сакарья, чтобы защитить такие важные города на побережье, как Никомедия и Никея. Но в начале 1280-х годов случилось наводнение, и она сменила свое русло. Замки утратили свой стратегический смысл и были покинуты.
С того времени тюркские грабители заполнили всю область Вифинию, без препятствий бродили по сельской местности, и в крупных городах региона начался голод. Чтобы устранить угрозу своим владениям, в 1301-м году император Андроник II Палеолог с сильным войском высадился на азиатском берегу.
Он разогнал орды кочевников, но предпочел не добивать их, а двигаться в южном направлении. И атаковал сельджукский бейлик (княжество) Айдын, известный своим пиратством в Эгейском море. Пока Андроник разбирался с этой проблемой, Осман сотоварищи снова атаковал брошенную на произвол Вифинию. Император соизволил отбыть домой, а охранять кукурузу оставил своего полководца Георгия Музалона, известного под прозвищем Истребитель тюрок.
В распоряжении у него имелась вполне приличная армия, но ее самая боевая часть дезертировала еще до битвы – солдаты из числа местных жителей предпочли уйти, чтобы защитить свои собственные дома. Остался двухтысячный контингент, включая небольшой отряд императорской гвардии, недавно нанятых аланских наемников и вифинских мобилизованных колхозников.
Под рукой Османа было около 5-ти тысяч воинов, все на лошадях. Поэтому он отправил вперед небольшой авангард, который был разбит, а греческие воины перешли в наступление. Так они думали, а на самом деле их заманили в ловушку и атаковали, когда у христиан был нарушен строй.
В этот момент в сражение вступили аланы. Но не смогли переменить хода битвы, хотя и обеспечили братьям по оружию возможность беспрепятственно спастись бегством. Но цена этого наскока была высока: тюрки перебили большую часть вражеской кавалерии и едва не ворвались в Никомедию, преследуя беглецов.
Это была последняя попытка византийцев перейти в контрнаступление в Азии. Отныне Вифиния попала под контроль тюрок, за исключением нескольких хорошо укрепленных приморских городов. Это привело к исходу в Европу христианского населения и изменению демографического баланса региона в пользу кочевников.
В прежние времена такое сражение было бы для империи лишь мелкой стычкой. Но теперь оно запустило череду событий с неблагоприятных для греков последствиями. Слава Османа достигла даже Центральной Анатолии, из главаря разбойников он превратился в князя и сумел основать собственный бейлик.
На его территорию стали приходить воины-гази, чтобы сражаться за свою веру, и положение княжества укрепилось. Отныне тюрки могли свободно переправляться на другую сторону от Босфора, подолгу бродили и грабили по Балканскому полуострову. Началась постепенная исламизация оседлого населения – примерно в то время стал мусульманином местный феодал Кёсе Михал, ставший правой рукой Османа.