Когда в зрительном зале гаснет свет и тяжёлый бархатный занавес медленно поднимается вверх, начинается магия. Мы привыкли думать именно так. Театр — это место, где оживают истории, где актёры проживают чужие жизни, а зрители следят за каждым движением на сцене. Так мы привыкли воспринимать театр в его привычном виде. Но театр хранит в себе гораздо больше, чем мы можем себе представить. Это то, что остаётся за кадром, скрыто тяжёлыми тканевыми кулисами и звуконепроницаемыми дверями. То, что называется одним словом — закулисье. Настоящий театр начинается не со звонка, означающего начало спектакля. Театр начинается именно с закулисья. Оно живёт по своим законам, в нём кипит жизнь, которую зритель никогда не увидит, но без которой невозможен ни один выход на сцену. Это отдельный мир со своей географией, иерархией и даже запахами. Здесь пахнет деревом, краской, пылью старых декораций и, как ни странно, потом. Потому что театр это тяжёлый физический труд.
Неидеальная сторона театра
Можно попробовать представить себе сцену не как площадку, где играют актёры, а как сложный механизм. По бокам от неё расположены кулисы — те самые тканевые завесы, за которыми актёры ждут своего выхода. Это начало всего того, что спрятано в закулисье. За сценой прячется так называемая арьерсцена — огромное пространство в глубине, где хранятся декорации, которые не участвуют в текущем действии, но ждут своего момента в дальнейшем. Помимо этого есть так называемые левый и правый «карманы». Это складские помещения прямо у сцены, куда монтировщики заранее выкатывают тяжёлые конструкции, чтобы в антракте успеть сменить локацию за считанные минуты. Если вы хоть раз были в театре и выходили после спектакля через служебный вход, вы замечали, как резко меняется атмосфера. Только что был мрамор и позолота зрительного зала, а тут узкие коридоры, низкие потолки, лабиринты лестниц и бесконечные двери с табличками. Это и есть закулисье. Здесь нет места парадному блеску, здесь царят функциональность и дисциплина.
Кто главный в театре? (не актёры)
Когда мы смотрим спектакль, мы аплодируем актёрам. Но помимо актеров есть ещё очень много людей, которых мы обязаны поблагодарить за идеально сыгранную постановку. Потому что актёрский состав это лишь наименьшая часть всех причастных. За качественную постановку ответственность несут десятки людей, о существовании которых зритель даже не подозревает. Возьмём, к примеру, бутафоров. Бутафор в театре — это художник-мастер, создающий из легких материалов искусственные предметы, заменяющие настоящие. Им нужно создать еду, которая выглядит аппетитно, но не портится под софитами, оружие, которое не ранит, украшения, которые не жалко разбить. Бутафоры работают руками, красками, пенопластом и тканью, превращая кучу материалов в произведение искусства, которое проживёт на сцене ровно столько, сколько нужно режиссёру.
Костюмеры — отдельная каста. В костюмерной пахнет нафталином и историей. Здесь висят платья, которые помнят великих актрис прошлого. Костюмер должен не просто выдать одежду, он обязан подогнать её по фигуре, зашить, если актёр в пылу эмоций порвал рукав, и встретить артиста после сцены, чтобы мгновенно переодеть его за минуту до следующего выхода. И конечно же, осветители. Эти люди сидят в будке или бегают по колосникам под самым потолком, выставляя свет так, чтобы зритель поверил в рассвет, ночь или магическое сияние. Одно неверное движение, и сцена потеряет объём, эмоция сотрётся. Звукорежиссёры следят за тем, чтобы фоновые звуки не перекрывал голоса актёров, а музыка звучала именно в тот момент, когда это нужно. И, конечно, монтировщики сцены. В чёрной одежде, быстрые и бесшумные, они вылетают в темноте, чтобы заменить стул, передвинуть ширму или поменять задник, и исчезают обратно в кулисы за секунду до того, как зажжётся свет.
Что происходит в минуты ожидания начала?
У каждого актера своя гримерка или общая комната с зеркалами в лампочках. Здесь пахнет гримом, пудрой и нервным напряжением. За час до спектакля актёры входят в образ, наносят тон, репетируют про себя текст. Арт-фойе — это место, куда актёры выходят после спектакля или в перерывах между выходами. Интересно, что за кулисами действуют свои неписаные правила и суеверия. Не свистеть, денег не будет. Не ронять бинокль. И никогда, никогда не заглядывать в зрительный зал через щёлочку в занавесе до начала плохая примета. Путь одного театрального дня начинается с тишины. Пустая сцена со сваленными декорациями с прошлого вечера. Чуть позже приходят монтировщики, они монтируют декорации под сегодняшний репертуар. Ближе к обеду появляются актёры. В цехах кипит работа: бутафоры докрашивают реквизит, костюмеры гладят рубашки. За два часа до спектакля все должны быть в сборе. За час грим и переодевание. За пятнадцать минут актёры уже стоят за кулисами, вполголоса проговаривая первые фразы. После помощник режиссёра даёт отмашку. Три звонка оповещают о начале постановки. И так мы приходим к театру в том виде, в котором мы привыкли его видеть.
Театр за кулисами — это организм, который дышит, радуется и живёт в своём ритме. Зритель видит только красивую картинку, но настоящая драма, комедия и трагедия порой разворачиваются именно там, за тяжёлыми тканевыми кулисами. В этих коридорах, где бегают перепуганные актёры, в костюмерных, где нитки переплетаются с судьбами, и в арт-фойе. И в следующий раз, когда вы придёте в театр и услышите первый звонок, вспомните о тех, кто прямо сейчас стоит по ту сторону сцены. О людях, которые делают так, чтобы свет зажигался вовремя, декорации не падали, а актёры выходили к вам в костюмах, сшитых с любовью. Потому что театр начинается не с вешалки, как учил нас Станиславский. Он начинается задолго до этого: в тишине мастерских, в полумраке гримёрок и в суете сцены, которую вы никогда не увидите.
Автор: Светлана Пантелеева