Жарким июльским днем 2016 года в отдел полиции башкирского города Кумертау зашла местная жительница. Сотрудники, привыкшие к бытовым заявлениям о шумных соседях или потерянных документах, не сразу поняли, что слышат:
– Моя приемная дочь Вера умерла. Тело я спрятала в огороде… – заявила пришедшая.
Следственно-оперативная группа немедленно выехала по указанному адресу – в СНТ в паре километров от города. На заброшенном, заросшем травой участке криминалисты обнаружили коробку. Внутри, под палящим солнцем, уже несколько дней лежало тело ребенка.
Идеальная кандидатура
На тот момент с момента, как 11-летнюю Веру Салтыкову и ее младшую сестру Таню забрали из детского дома в Салавате, прошло всего несколько месяцев. В мае 2015 года девочки остались без попечения родителей:
– Маму девочек в 2015 году лишили родительских прав: пила, бродяжничала, а отца у них вроде и не было никогда. В мае того же года Вера и Таня оказались в детском доме, – рассказали в отделе опеки администрации Салавата.
Родственница нашлась быстро. Их двоюродная тетя, 40-летняя Анжела Ахметшина, начала собирать документы на опекунство. Женщина производила впечатление надежного человека:
– Ей, конечно, пошли навстречу. А почему нет? – пояснил источник в администрации Салавата. – Женщина отвечала всем требованиям: не судима, жилищные условия позволяют, по медицинским и психологическим показателям годна, характеристики исключительно положительные, два своих ребенка, плюс педагогическое образование. А главное – она их тетя, родственникам отдается предпочтение.
Уже в феврале 2016 года Анжела пришла в отдел опеки с новым заявлением: она хочет оформить усыновление, а не просто опеку. Бумаги оформили быстро. В начале июня 10-летняя Таня и 11-летняя Вера обрели новую семью.
«Почему Вера все время лежит?»
Счастье длилось недолго. Как выяснилось в ходе следствия, справиться со старшей девочкой – Верой – у тети Анжелы едва получилось. Позже в материалах дела появятся показания младшей сестры, Тани. Ребенок рассказал то, что заставило содрогнуться оперативников.
По словам девочки, тетя Анжела часто сердилась на Веру. Женщине казалось, что племянница обижает ее родного сына. Наказания были жестокими: девочку связывали, приматывали скотчем к кровати.
Утром 7 июля 2016 года старшая девочка перестала подавать признаки жизни. Эксперты не смогли точно установить причину смерти из-за состояния тела:
– Дети спрашивали у нее: «Почему Вера все время лежит?», а она им отвечала: спит, – рассказывал источник в правоохранительных органах.
Через несколько дней после смерти Веры Анжела отправила оставшихся детей в магазин за коробками. Женщина собрала вещи, упаковала их, а затем коробки вывезли на дачу на «Газели». В одной из этих коробок лежала и девочка. Грузчик, помогавший выносить тяжелый груз, позже дал показания:
– Там была одна коробка очень тяжелая. Я спросил у хозяйки: что там внутри? А она мне ответила: старая мамина перина, она сырая, оттого и тяжелая… – пересказывал рабочий.
«Танечка придумала»
На судебных заседаниях подсудимая Анжела Ахметшина вела себя эмоционально. Слушая показания, она горько качала головой и отрицала самые страшные детали:
– Все не так, не так. Танечка придумала. В ее карточке даже запись есть от психиатра: «нарушение памяти и эмоций», – оправдывалась женщина.
Адвокатам и суду Ахметшина предложила альтернативную версию произошедшего. По ее словам, она привязывала Веру к кровати вовсе не из жесткости, а по просьбе самой девочки. Якобы ребенок страдал от страшных снов:
– Это все из-за ночных кошмаров: мол, во сне к ребенку приходил отец и уносил ее. Вера просыпалась в ужасе и уходила из квартиры. Или отправлялась искать маму, – сквозь слезы объясняла подсудимая.
Родственники семьи подтвердили, что сестры действительно родились в глубоко неблагополучной среде. Вместо материнской ласки – пьяные компании, вместо игрушек – пустые бутылки. При этом характер у девочек был разный.
– Младшая, Таня, с пеленок находилась на воспитании у бабушки и тети, а Вера только иногда приезжала в гости, а так все время с мамой была, – говорили родственники. – Когда детей забрали у матери, старшей сестре тяжелее далась разлука. Несмотря на то, что мать – пьяница и наркоманка, девочка любила ее и готова была стоять на коленях перед ней. Вера даже попросила воспитателей детдома купить ей иконку «Божьей матери», молилась. Она не могла сама справиться с тем, что происходит внутри, не могла не уходить из дома.
Соседи Анжелы Ахметшиной, к слову, странных звуков не слышали.
«Методика психолога»
В процессе расследования сыщики обнаружили странную переписку между Верой и тетей Анжелой. Оказалось, что некий психолог посоветовал женщине своеобразный способ наладить отношения с приемной дочерью – высказывать друг другу претензии в письменной форме.
В суде выступила психолог Галина Давлеткильдина, сотрудница центра социально-психологической помощи семье и детям. Она пояснила, что такая методика действительно существует, но применять ее с 11-летним ребенком категорически не рекомендуется.
– Такая методика есть. Но, во-первых, письма нужно уничтожить, они не должны дойти до адресата. А во-вторых, не рекомендуется использовать такую технику с 11-летним ребенком: это может только навредить, – заявила специалист.
Анжела Ахметшина объяснила, что сохранила письма специально:
– Я хотела потом психологу показать. Чтобы мне подсказали: в чем я неправа, в чем Вера… – тихо плача, говорила подсудимая.
Знакомые описывали Ахметшину как доброжелательную, абсолютно неконфликтную женщину, которая в одиночку воспитывает двоих своих детей и взяла еще приемных. Одна из свидетельниц на суде дала такую характеристику:
– Заботливая мама? Я бы даже сказала – гиперзаботливая.
«Никто не протянул руку помощи»
В ходе разбирательства всплыл еще один факт: Анжела хоть и была приемной матерью, не получала ни вознаграждения, ни положенных выплат. Отправить детей в лагерь она тоже не могла. Причина оказалась банальной: в отделе опеки Кумертау просто не знали о существовании этой семьи.
В зале суда произошла перепалка между гособвинителем и представительницей отдела опеки.
– Как вышло, что вы не были в курсе? – допытывался прокурор.
– Нам не поступили документы, – парировала чиновница.
– Но ведь вы Ахметшиной заключение выдавали, – настаивало обвинение.
– Так оно действует на протяжении двух лет. В этот срок им воспользоваться можно в любой момент, – ответила представитель опеки.
Ахметшина, не выдержав, едва не срывалась на крик. Она утверждала, что приходила и звонила многократно, но получала один ответ: вопросом занимается начальник, которого нет на месте.
– Никто не протянул мне руку помощи! Никто не виноват, только я. А теперь ребенка нет, а у меня жизнь сломана, – рыдая, выкрикнула подсудимая, падая обратно на скамейку.
Главный специалист опеки в ответ холодно заявила, не поворачиваясь к женщине:
– Нет, ко мне она не обращалась.
«На ночь привязывала, а днем гуляли»
Свою вину в незаконном лишении свободы, повлекшем смерть, Ахметшина в итоге признала, но с оговоркой:
– Да. Только все не совсем так. Я ведь только на ночь привязывала, а днем мы и гулять ходили, и ремонт Верочка помогала мне делать…
После трагедии Анжела Ахметшина отправила младшую Таню к бабушке. Там девочка жила до тех пор, пока информация о случившемся не дошла до чиновников. Ночью 16 июля 2016 года ребенка увезли из дома, забрав практически из постели. Возвращать сироту обратно в детдом не стали.
Нашлась пенсионерка из Кумертау, воспитавшая шестерых детей. Женщина согласилась взять девочку к себе.
Прокурор требовал для Анжелы Ахметшиной максимального наказания по статье «Незаконное лишение свободы заведомо несовершеннолетней, повлекшее смерть» – до 8 лет колонии. Вердикт был оглашен в мае 2017 года. Городской суд Кумертау вынес решение, которое многие назвали мягким: женщину лишили свободы всего на 4 года.
Однако фактически Анжела Ахметшина наказания не понесла. Суд отсрочил приговор до достижения ее младшим сыном 18-летнего возраста. Женщина благополучно вернулась домой и продолжила воспитывать своих родных детей, как ни в чем не бывало.
По материалам «КП»-Уфа