Глава 1. Весна.
Календарная весна, как и любое другое время года, имеет четко обозначенные рамки
Солнце пробивалось через неплотно задёрнутую занавеску, которая из-за сквозняка колыхалась взад вперед, тем самым позволяя маленьким лучикам скользить по кровати, задевая лицо спящей девочки.
За окном ветер утих и занавеска перестав колыхаться, позволила лучам задержаться на лице Нины, заставляя её сильнее сжать глаза. Вставать не хотелось так же как и вчера, и так же, не будет хотеться завтра, сквозь сон думалось Нине. Ей снилось, как она бежит по полю, на бегу размахивая руками от радости, навстречу ей бежит её отец, по пути срывая цветы, Нина очень любила полевые цветы, солнце слепило глаза, она щурилась, всматривалась в даль… и больше ничего, образ отца таял как-будто мираж в пустыне, от этого она ещё сильнее утыкалась в подушку и плакала во сне. Но сегодня она жмурилась от солнечных лучей, ещё не осознавая того, что наступила долгожданная весна.
— Нина, Нина, послышался крик из передней.
— Солнце, выглянуло солнце, продолжал кричать все тот же голос.
Нина открыла глаза и тут же зажмурила их обратно, настолько ярко оно светило. И все же это было настоящее солнце. Она уже успела позабыть какое оно. Зимы, в последние годы, стали очень холодными, тёмными и длинными и все это из-за смены полюсов, глобального потепления, кольцевого коллайдера, который каким-то образом «замедлил вращение земного ядра», в общем, как кричали из всех телевизионных «ящиков», на земле наступил сплошной катаклизм. Весны и осени практически не было, лето наступало примерно через месяц после таяния снега и сразу же становилось жарко. Так же и осень, резко падала температура, осыпались листья и… приходила зима.
Нина родилась в самую длинную зиму, тогда ещё пошли слухи, что на земле наступила вечная мерзлота, настолько аномально низкими были температуры. Все магазины по закрывались, школы и другие учреждения перешли на удаленную систему, работать остались только метрополитен, на нём ездили рабочие на «Завод», и собственно сам "Завод", т.к. от его котельных отапливали рабочий «Квартал» и «Резиденции», в которых жило другое сословие, и даже этого тепла едва хватало на обогрев дома.
— Нина, выходи скорее, все проспишь соня. Маленькая девочка лет десяти села на кровати, осмотрелась кругом, потянулась, зевнула ещё разок и спрыгнув выбежала из комнаты. В передней, на крыльце стояла мать укутавшись в большой пуховый платок, а рядом её брат Сашка, который был старше Нины на пять лет и он с нетерпением ждал, когда его возьмут работать на «Завод». Они оба наблюдали как солнце, выше и выше поднимаясь по небу, освещает и согревает землю. Через неделю другую снег сойдет, потекут реки, зазеленеет трава и на деревьях появятся первые листочки. Да, это была настоящая весна. Такая долгожданная, теплая и…быстрая. Нина, как и все, разинув рот смотрела на солнце, греясь в его теплых лучах. На улице было ещё довольно холодно, но солнечные лучи, отражаясь от снега сильно припекали и от этого, холода практически не ощущалось.
— Нинка, сегодня первый день весны, айда в Дортмунд, там сегодня праздник на площади, закричал Сашка и побежал в дом одеваться.
— И правда, сходи с братом, всю зиму дома просидели, развейтесь, сказала мама.
— Если получится, принесете мне кусок праздничного пирога. В этот день, с первыми лучами солнца, по приказу губернатора всегда пекли пирог и в первый день весны, его выносили на площадь для рабочих и те, кто был порасторопнее могли им угоститься. Так было каждый год. Нина и Сашка были уверены, что в этом году им точно достанется кусок пирога и она вслед за братом побежала в комнату одеваться.
Вдвоём выскочив на перегонки из дома они понеслись в сторону города. До станции метрополитена было около километра, дети неслись друг за другом как сумасшедшие, настолько велика была их радость. Бежать было легко, т.к. солнце припекая, образовывало наст, достаточно твердый, чтобы не проваливаться.
У входа в станцию уже собралась очередь. Люди переговаривались громче обычного — будто само солнце придало всем немного смелости. Металлические двери метро, покрытые инеем, были распахнуты настежь, и из тёмного зева тоннеля тянуло тёплым воздухом — пахло углём, машинным маслом и ещё чем-то сладковатым, как всегда возле «Завода».
— Быстрее, Нинка! — оглянулся Сашка, подпрыгивая на месте от нетерпения. — А то весь пирог разберут!
Они протиснулись внутрь вагона в числе последних. Двери захлопнулись тяжело, с глухим лязгом, и поезд, вздрогнув, медленно тронулся. Нина любила метро — не потому что там было красиво, а потому что там было тепло. В вагоне стоял мягкий гул, люди разговаривали, смеялись, кто-то даже напевал.
Но среди обычного шума вдруг послышался другой голос — приглушённый, настороженный.
— …говорю тебе, сегодня всё решится, — тихо сказал мужчина в длинном сером пальто, стоявший неподалёку.
— Тише ты, — ответил ему другой, — стены и здесь слушают.
Нина, сама того не замечая, прислушалась. Она чуть придвинулась ближе к Сашке, делая вид, что просто держится за него, чтобы не упасть.
— Народ устал, — снова донёсся шёпот. — В Дортмунде хотят убрать Короля.
Слово «Король» прозвучало так неожиданно, что Нина подняла голову. Она слышала о нём только из старых школьных уроков — когда-то, говорили, над «Резиденциями» стояла высокая башня, и там жил тот самый Король, который никогда не показывался простым людям.
— С ума сошёл… — прошептал второй мужчина. — За такие слова на «Завод» отправят. Навсегда.
— Уже отправляют, — ответил первый. — Ты разве не слышал? Вчера ночью снова кого-то забрали из Квартала.
Сашка ничего не слышал — он всё думал о пироге и празднике. А Нина почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Слова взрослых всегда звучали страшнее, когда они говорили шёпотом.
Поезд резко затормозил. Двери открылись, и в вагон вошли двое в тёмной форме — высокие, в одинаковых шапках с металлическими значками. Люди сразу притихли. Даже тот мужчина в сером пальто отвернулся к окну и больше не произнёс ни слова.
Нина сжала рукав Сашки.
— Саш… — прошептала она. — А кто такой Король?
Сашка фыркнул, не глядя на неё.
— Да никто. Сказки всё это. Главное — пирог успеть взять.
Но Нина заметила, что он всё-таки бросил быстрый взгляд на людей в форме.
Поезд снова тронулся, и вскоре в динамиках прозвучал глухой механический голос:
— Станция «Дортмунд», раздался металический голос из громкоговорителя.
Когда двери открылись, в вагон ворвался яркий солнечный свет. Он был таким сильным, что Нина на мгновение зажмурилась. Снаружи слышались голоса, смех и звон колокольчиков — праздник уже начался.
Они вместе с потоком людей вышли на платформу, поднялись по длинной лестнице и оказались на площади.
Нина ахнула.
Площадь была украшена флажками всех цветов — они трепетали на ветру, словно живые. В центре стоял длинный стол, покрытый белой скатертью, а на нём возвышался огромный пирог — такой большой, какого Нина ещё никогда не видела.
Но её внимание привлекло не это.
В самом центре площади, на высоком постаменте, стояла статуя — огромная фигура человека в мантии и короне. Лицо у него было суровое, холодное, будто вырезанное изо льда.
— Вот он, — сказал кто-то рядом. — Наш Король.
Нина посмотрела на статую и вдруг вспомнила слова из вагона:
«В Дортмунде хотят убрать Короля».
Она снова взглянула на фигуру в короне — и ей показалось, что вокруг постамента слишком много людей в тёмной форме. Больше, чем нужно для обычного праздника.
Сашка уже тянул её к столу.
— Нинка, давай быстрее! Сейчас начнут раздавать!
Но где-то внутри у неё появилось странное чувство — будто сегодняшний праздник был не совсем праздником. Будто под весёлым шумом толпы скрывалось что-то другое. Что-то большое. И опасное.
И именно в этот момент над площадью раздался громкий металлический звон — сигнал, которого Нина никогда раньше не слышала.
Продолжение следует…
Новая научно-фантастическая антиутопия с элементами мистики, будет выходить вечером по четвергам. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые главы.