После каждого выстрела она плакала. Потом открывала тетрадь и записывала приметы убитых. «Рыжий. Вёз фото девушки. Хромой». А через 30 лет оказалось, что по ту сторону линии фронта её дневник читали с тем же ужасом.
Октябрь 1942 года. Сталинград. Город в руинах. Каждый дом — крепость. Каждый подвал — поле боя.
На Мамаевом кургане — ад. Немцы штурмуют высоту 102,0 уже третью неделю. Потери с обеих сторон чудовищные.
В этом аду действует снайперская группа 284-й стрелковой дивизии. Командир — старшина Василий Зайцев, легенда. А в его группе — девушка, которой нет и 19 лет.
Ефрейтор Анна Попова. Рост 158 сантиметров. Вес — 48 килограммов. На вид — школьница.
Но на её счету к концу Сталинградской битвы будет 80 подтверждённых уничтоженных целей. Немцы прозвали её «Russische Weinende» — «Русская плачущая».
Потому что она стреляла и плакала. После каждого выстрела.
Как девушка стала снайпером
Аня Попова родилась в Саратове. Отец погиб на финской, мать — медсестра. Войну встретила на пороге медучилища.
В октябре 1941 года её призвали. Попросилась на фронт санитаркой. Но военком, увидев в анкете строчку «стрелковый спорт — кандидат в мастера спорта», отправил её в снайперскую школу.
— Девушка, вы хоть знаете, что снайпер — это не спорт? — спросил инструктор.
— Знаю, — ответила Аня. — Это охота на людей.
— И вы готовы?
— Нет. Но Родина приказала.
Она училась стрелять лёжа, сидя, с колена. Лежать в снегу по 12 часов. Считать ветер, влажность, температуру ствола.
Она умела убивать с первого выстрела с 400 метров.
Но не умела к этому привыкать.
Первый выстрел, который не забывается
В Сталинград Аня попала в сентябре 42-го. Её напарником стал пожилой старшина, сибиряк Григорий Ермолов. Ему было 42 года, он воевал ещё с Халхин-Гола.
— Будешь моими глазами, — сказал он Ане. — Я буду стрелять. Ты — наблюдать.
Но в первом бою Григория ранило. Аня осталась одна.
Немецкий пулемётчик строчил из разрушенного дома. Косил наших солдат на перекрёстке.
Аня лежала в воронке. Снайперская винтовка — Мосина с оптическим прицелом — была заряжена.
Она видела немца в прицел. Молодой. Без каски. Светлые волосы. Он менял диск пулемёта и не видел её.
Аня нажала на спусковой крючок.
Немец упал лицом вниз. Пулемёт замолк.
Аня закрыла лицо руками и зарыдала.
Её напарник, раненый Григорий, лежал рядом и молчал. Потом сказал:
— Запомни его, Аня. Запомни, чтобы не забыть, зачем ты здесь. А плакать будешь потом. После войны.
Она запомнила. И стала вести дневник.
Дневник, в котором нет имён
Тетрадь в клеёнчатой обложке. Аня писала в ней коротко, карандашом, в перерывах между боями.
«22 октября. Третий. Молодой, кудрявый, курил перед смертью. Сигарета так и осталась в зубах».
«28 октября. Седьмой. Офицер, с картой. Упал на спину, карта полетела в грязь. Зачем ему карта? Он же всё равно не уйдёт».
«5 ноября. Двенадцатый. Рыжий. Вёз фотографию девушки в нагрудном кармане. Фотография упала рядом с ним. Я видела в прицел — она смеётся. Теперь не будет смеяться».
Аня никогда не писала имена. Она не знала имён.
Но она записывала приметы. Рост. Цвет волос. Особые приметы.
Она делала это, чтобы не превратиться в машину для убийства. Чтобы помнить: каждый её выстрел — это человек. С мамой. С девушкой. С мечтами, которые не сбудутся.
Напарники не понимали. Командир ругался.
— Снайпер должен быть хладнокровным! Ты что, жалеешь фашистов?
— Я не жалею, — отвечала Аня. — Я помню. Чтобы не стать такой, как они.
Немецкий снайпер, который охотился на неё
В ноябре 1942 года в Сталинград прибыл немецкий снайпер из школы графа фон Шпонек. Майор Карл Хенце. Легенда рейха. 200 убитых в Африке, 150 — в Крыму.
Ему поручили одно: уничтожить русскую «плачущую». Слишком деморализует солдат. Слишком много офицеров полегло от её пуль.
Хенце охотился на Аню две недели.
Он выслеживал её позиции, вычислял по времени выстрелов, по осколкам, по веткам, которые она приминала.
Аня чувствовала охоту кожей.
— Он рядом, — сказала она Ермолову. — Я знаю. Он ждёт, когда я
ошибусь.
Дуэль снайперов длилась три дня. Аня меняла позиции каждые два часа. Не спала. Почти не ела.
На третий день она увидела его. Бликование оптики в окне полуразрушенного дома. 350 метров.
Она ждала. Он ждал. Кто первый выстрелит — тот и умрёт.
Аня решилась на хитрость. Она сняла шапку и надела её на приклад винтовки. Высунула из-за угла.
Хенце выстрелил. Пуля пробила шапку.
Аня вскочила, сместилась на метр, и выстрелила на звук его выстрела.
Он не успел убрать голову.
Пуля попала в правый глаз. Хенце умер мгновенно.
Аня подошла к нему. Посмотрела. Достала дневник и записала:
«80-й. Майор. Шрам на подбородке. В кармане — фотография женщины и двух мальчиков. На обороте написано: «Папа, вернись».
Она закрыла дневник. Села на обломки стены. И заплакала.
Впервые за три дня.
Что стало с дневником?
Сталинградская битва закончилась в феврале 1943 года. Аня Попова получила орден Красного Знамени и орден Славы 3-й степени.
Её отправили в тыл — учить молодых снайперов. Она не хотела. Просилась на фронт. Но командование сказало: «Ты сделала достаточно».
Дневник Аня хранила в вещмешке. Никому не показывала.
В 1945 году, когда война кончилась, она приехала в Саратов. Поступила в медицинский. Стала врачом-неврологом.
Лечила людей с контузиями, с болями в спине, с тиками. Многие из них были ветеранами. Она не говорила им, что сама убила 80 человек.
В 1975 году, к 30-летию Победы, в Саратов приехала делегация из ГДР. Немецкие ветераны, которые воевали под Сталинградом и попали в плен.
Один из них — бывший обер-ефрейтор, а после войны историк — разыскал Аню.
Он сказал:
— Фрау Попова, я искал вас 30 лет. Я был связистом при штабе полка. Ваш дневник… мы нашли его на передовой. У убитого солдата. Я переписал его. Я знал, что вы стреляли и плакали. Я хотел сказать вам… спасибо.
— За что спасибо? — спросила Аня. — Я убила ваших товарищей.
— За то, что вы плакали, — ответил немец. — Наши офицеры говорили: если бы русские были безжалостны, мы бы проиграли за месяц. Но вы плакали. Значит, вы люди. Значит, война когда-нибудь кончится. И мы сможем пожать друг другу руки.
Аня молчала. Потом достала из сундука потрёпанную тетрадь в клеёнке.
— Я тоже храню его, — сказала она. — И до сих пор помню каждого.
Последняя запись
Аня Попова умерла в 1995 году, в возрасте 71 года. Сердце.
В её квартире нашли тот самый дневник. Тетрадь была исписана почти до конца.
Последняя запись была сделана в 1992 году, когда ей приснился кошмар.
«Мне приснился майор Хенце. Он стоял на коленях перед женщиной с фотографии и говорил: «Я не вернулся, прости». А женщина плакала. Я проснулась и поняла: война не кончается. Она продолжается в тех, кто остался жив. И мы тоже платим цену. Каждую ночь. Каждым сном».
Дневник Ани Поповой сегодня хранится в Музее обороны Царицына — Сталинграда. Люди читают эти страницы и плачут.
Не от ужаса.
От понимания.
Иногда, чтобы убить врага, нужно сначала убить что-то в себе. А потом всю жизнь это воскрешать.
И плакать.
__________________________________
Подпишитесь на канал, если хотите читать такие истории о войне, которые не покажут в учебниках. Честно. Без пафоса. С уважением к тем, кто был там.