В июле 1941-го года, то есть через месяц после начала Великой Отечественной войны, немцам, казалось, повезло «поймать» крупный улов: в их руках оказался не кто иной, как сам сын Сталина – Яков Иосифович Джугашвили.
В статье, где описывалась судьба сыновей и внуков Сталина, мы также касались кратко и Джугашвили. Мы упомянули, что в плен к нацистам он угодил в районе белорусского Лиозно и что сам факт пребывания старшего сына Иосифа Виссарионовича в лагере для военнопленных враг пытался использовать в пропагандистских целях.
Менять на кого-либо, тем более на фельдмаршала Паулюса, своего сына Сталин отказался, заявив то ли то, что на фронте все Сталину сыновья, то ли что «на войне как на войне». И, может быть, Джугашвили бы был освобождён из концлагеря Заксенхаузена, где пребывал последние месяцы, вместе с другими заключёнными в апреле 1945-го, если бы 14 апреля 1943-го года не был убит при попытке побега.
Казалось бы, его история закончена, однако есть в ней ещё один интересный момент. Сохранились протоколы допроса Якова Джугашвили, и не коснуться их в прошлой статье было ошибкой. Постараемся исправить её.
Один из первых допросов сына Сталина состоялся в ночь с 18 на 19 июля. Вёл его майор Вальтер Гольтерс. Протокол составлял капитан Реуш.
Джугашвили не скрывал, что является сыном Сталина, и подтвердил это, опознав на представленной немцами фотографии своего отца в молодые годы. Нацистские офицеры, ведущие допрос, описали Якова Иосифовича как человека интеллигентного.
На вопрос, добровольно ли Джугашвили попал в плен, он ответил, что нет, «был вынужден». Джугашвили также отметил, что, не считая снятых с него сапог, немцы обращались с ним «неплохо».
На большинство вопросов пленный отвечать не стал. Так, например, у него спросили, в каком бою ему впервые пришлось участвовать. Джугашвили ответил, что не помнит название места, так как с собой у него не было карты. Это удивило немцев: как так, у офицера и нет карты? Вот, что в ответ сказал Джугашвили:
«А что тут такого! У нас все делалось безалаберно и беспорядочно. И наши марши, и вся организация — все безалаберно».
Причину плохой боеспособности советской армии в начале войны Яков Джугашвили видел в неразумных действиях командования. Также на допросах он признал плохую организацию связи.
Тем не менее с высказыванием офицера, что Россия уже проиграла, Джугашвили не согласился. Он заявил, что «война только начинается», а также упомянул об огромных резервах у СССР, о которых Рейх не подозревает.
Джугашвили признал на допросах сложные отношения с отцом, хотя политику его осуждать отказался. Он отметил, что считает позором своё попадание в плен и сказал, что ему стыдно перед Сталиным.
В то же время, когда немцы спросили, как поступил бы Яков Иосифович, если бы у него вышло бы сбежать, он ответил: взял бы оружие в руки и вновь отправился бы на фронт.
Итак, ничего важного узнать от Джугашвили немцы не смогли. На вопросы он отвечал или уклончиво, или вовсе их игнорировал. Немецкий переводчик прямо назвал Якова Иосифовича человека слишком умным и фанатично преданным советской идеологии, чтобы использовать его в пропагандистских целях на фронте.
Тем не менее листовки, в которых говорилось о пленении сына Сталина, нацисты использовали активно. Правда, немцам пришлось прибегнуть к обману: они утверждали, что Джугашвили будто бы сдался в плен добровольно. Но, как мы знаем, в плену он оказался не по своей воле. И, когда представилась возможность, попытался сбежать, что в итоге и стоило ему жизни.
(с) Zeist
Понравилась статья? Тогда, чтобы поддержать нас, можете поставить лайк и подписаться на наш Дзен и Telegram: https://t.me/vestnikistorii
Спасибо за ознакомление!