Своими киноисториями делится обозреватель «Абзаца» Юрий Шумило.
Хотите, расскажу, кто в кино всегда виноват и всегда крайний? Администрация. Даже если стараешься, но что-то не получается, все равно будешь виноват.
Ответственно могу утверждать это про кино советских времен. Хотя, думаю, и сейчас, в кино российском, продюсерско-бездуховном, все так же.
И самые требовательные к администрации на съемочной площадке – члены операторской группы. Эти могли ведущего площадку администратора как возвеличить, так и карьерно уничтожить. Тут асфальт полей, чтоб в кадре блестело, там окно на заднем плане зажги…
Про это мне еще старшие товарищи говорили, вводя в административный курс дела. А после я сам убедился.
И главный на площадке вовсе не режиссер, а оператор. «Мотор! Начали!» может каждый дурак крикнуть, а вот оптику выбрать, мизансцену выстроить, свет поставить – только оператор.
Мне с операторами везло. И имена! По ранжиру: Вадим Иванович Юсов, Павел Тимофеевич Лебешев, Юрий Викторович Клименко...
Кстати, по-человечески все как один – люди замечательные, с тремя восклицательными знаками. Не припомню, чтоб с кем-то из людей этой профессии были нелады, чтоб кошка какая пробежала.
Но первый оператор, как первый режиссер и первая любовь, – это на всю жизнь.
В моей киношной жизни первым был Владимир Карлович Шевцик на «Зимнем вечере в Гаграх». Человек-оркестр. Это его голосом поют Саша Панкратов-Черный в «Мы из джаза» и Евгений Евстигнеев в «Зимнем вечере».
Если спросят: «А какая профессия в кино самая профессиональная?», не задумываясь отвечу, что оператор. Ведь кино – визуальное искусство по цели высказывания (при случае спросите об этом у братьев Люмьер).
Операторы – всегда кудесники-алхимики. Все у них на грани с магией, а зачастую и за гранью. Для всяких своих визуальных затей какие только фокусы ни придумывали: и пленку домой забирали, чтоб засветить ее до нужной кондиции в ванной, и у жен колготки одалживали, чтоб на объектив натянуть… В цеху обработки пленки они химики, на площадке – художники.
А вообще, нервная профессия. Много лет спустя после «Зимнего вечера» выпивали с Карлычем, и он признался: каждый раз, когда из лаборатории материал приходит, состояние предынфарктное. А вдруг в кадре чего недоглядел и где-то на заднем плане исторического фильма автомобиль ГАИ проедет. Не говоря уже о возможности брака.
У операторов даже свой язык, только им и гаферам (бригадирам светиков) понятный. Профессиональное арго.
Сережа Козлов рассказывал: снимали клип кому-то, на первом плане танцевал чернокожий. Пока репетировали, Сережа свет ставил. И тут он говорит своему гаферу Мишке Жердину: «Кинь негра в лужу...» На общегражданский это переводится так: «Закрой шторкой блик на полу». Однако чернокожий танцор побелел.
Кстати, гильдия операторская – самая организованная. И своя премия профессиональная у них имеется – «Белый квадрат». У истоков премии был мой добрый товарищ Игорь Семенович Клебанов, тоже кудесник своего дела.
Принято считать, что нынешний отечественный кинематограф в кризисе. Отчасти соглашусь – плоховато в кино со смыслами. Но операторы-то наши как раз на высочайшем мировом уровне. Даст бог (и Минкульт) – за правофланговыми операторами и смыслы подтянутся.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.