Слабая хватка, отсутствие выносливости и надежда на помощь со стороны человека делают собак крайне уязвимыми перед мощью и интеллектом матёрого волка. Шарики берут числом и шумом, в то время как Серый предпочитает молчаливую эффективность. Но мышечная масса и бесстрашие — ещё не всё. Истинное превосходство кроется в деталях: хитростях анатомии, качестве рациона и интеллекте графа Волкушина.
Битва кулинаров
Любой армии требуется качественное вооружение. Чем больше боеприпасов бросается в топку войны, тем быстрее разгорается пламя. Но перед началом поставок необходимо найти достойных снабженцев. Если оружием у наших состязателей являются зубы, мускулатура и мощь, то поставщиком становится провиант. Санитар леса — квалифицированный менеджер по закупкам.
Волк умеет добывать чистейшую белковую массу: сохатый, косуля, вепрь. На бескормице и зайчатина подойдёт, и птица. Результаты очевидны. Каркас плотный, мышечная ткань эластичная, шерсть густая, клыки — загляденье! С таким арсеналом достойный отпор вторженцам гарантирован.
У собак с логистикой ситуация тоскливее, чем на канале «Культура» в начале 1990-х. О притуплении охотничьих навыков мы помним, а на большой дороге пировать получается нечасто. Основа рациона — объедки! Оброненный школьником корж. Отобранный у голубя кусок хлеба.
Подачка в виде миски каши от доброго господина со второго подъезда. Довольствие откровенно слабовато для совершения ратных подвигов. В прямом столкновении брутальный волк размажет мягкотелого Шарика, как паштет по краюхе бородинского.
Пластины панциря
В XV веке аристократы помешались на странных гофрированных ошейниках, которые гордо именовались горгерой. На портретах натурщики гордо держали голову благодаря проволочному каркасу воротника. Это подчёркивало высокий статус обладателя. Столь же величественно выглядит ворот графа Волкушина! Массивное колье украшает кожу от загривка до горла, а заодно и защищает её. Зачем Матушка Природа подарила волку меховой воротник? Там, под пластичным эпидермисом, бьётся ярёмная вена! Повреждая её, хищники перекрывают добыче доступ к жизни.
Уличный пёс ходит в поношенном кафтане. Нет у него средств на шикарный хомут. Да и знаний не имеется для осознания надобности. Подле помойки он переживает, чтобы рыбная косточка в горле не застряла. А вот о наружном щите для шеи не мыслит. А стоило бы! Ведь любой залётный волчок попробует закинуть за шиворот острые зубы. Именно по этой причине чабаны надевают на среднеазиатских и кавказских овчарок ошейники с шипами!
Интеллектуальная гегемония
Морда волка — как лицо мудреца. Взгляд внимательный, вдумчивый и вездесущий. Чтобы выжить в опасной среде, нужно учитывать уйму факторов. Лишь при идеальном сочетании получится насытиться и уцелеть. Обитель исхожена вдоль и поперёк. Каждое дерево волку знакомо в лицо, а на внутренней карте помечены пути отступления. Как опытный комбинатор, он использует малейший шанс на спасение. Хоть каменный мешок, хоть скальный карниз — волк оценивает обстановку и действует на опережение.
Собака же слишком долго жила рядом с человеком и привыкла во всём полагаться на него. Каждый шаг совершается с оглядкой. И не делайте скидку на бездомность и бродяжничество! Контакты никто не отменял.
Многие замечали, как уличные собаки вместе с людьми ожидают на зебре зелёного света? Мы для них как адмиральский флагман во главе флотилии. Вектор, указатель и маяк одновременно. В битве с лесным санитаром собаки могут окружить. Но окружён — ешё не значит сломлен.
Пара липовых выпадов, и хитрый лесник определит главаря. «Бей по голове — остальное отвалится» — волк знает эту истину с младых когтей. Избавившись от самого сильного и умного пса, он разрушает всю стаю. Слабые и второстепенные собаки сыплются, как песочная фигура под волной.
Без осечек и промахов!
Не так важен укус, как его последствия. Собака, как оса из бани, не привыкла работать на поражение. Цель — временно вывести недруга из строя, чтобы успеть унести крылья и лапы. Хват, активное трепыхание головы, отступ. Клыки притуплены о мягкую кашу, поэтому прокус неглубокий. Даже если пса намеренно натаскивали на бои, придётся совершать несколько подходов. Эффективность хваткого действия у собак невысока. Особенно в сравнении с нецивилизованным волком.
Волкуша в совершенстве освоил тактику сабельного удара. Глаза-наводчики определяют наиболее уязвимое место, и хищник полосует цель. Острый клык выводит из строя жизненно важные функции. Если рядом лапа, то прокол — в сухожилии. Если шея, то пресловутая ярёмная вена.
«Финка» волка работает наверняка. Пока свора собак тратит ресурсы впустую, волчок экономит резервы. Когда разгневанная шайка выдохнется, у триумфатора ещё останется порох для продолжения битвы.
По краю ходим мы...
Собака привыкла ходить по лабиринту. Поворот, изгиб, петля — неважно. Убрали помойку у Центрального рынка? Найдём другую. Изворотливость помогает держаться на плаву. Нюх используется как путеводитель по замысловатому клубку ходов. Да, за нажористое место собака может повоевать. Но как только приходит осознание последствий, мятежник покидает ристалище. Зачем рисковать шкурой, если имеются запасные варианты? Водоворот перебежек сделал подобное привычным.
У Акелы не так. Любая проблема для него — тупик! А хищник, загнанный в тупик, борется за жизнь! Нет, не так! Скорее, выгрызает возможность. Боль для волка — не повод сложить лапы, а катализатор ярости. Его знаменитая способность уйти из капкана — не байка, а суровый факт. Там, где одомашненная психика собаки ломается, дикарь платит пошлину, но уходит живым. С таким желанием жить Серого стали бояться даже тупики. Не говоря уже о более сговорчивых одомашненных собратьях!