Ты сегодня, скорее всего, уже что-то съел или выпил от Nestle. KitKat, Nescafe, магги, кубики для бульона, Nesquik - это всё один и тот же производитель. Компания с более чем 2 000 брендов по всему миру и 300 000 сотрудников. Звучит внушительно. Но у этой корпорации есть и другая сторона - та, о которой не пишут на упаковке.
Вот уже больше 50 лет Nestle бойкотируют правозащитные организации по всему миру. Журналисты едва ли не каждый месяц выпускают расследования. При этом компания не рушится, не исчезает и, судя по всему, чувствует себя вполне комфортно. Я долго думал: что за этим стоит? Просто жадность? Или это системная история? Давай разберём три конкретных случая - и ты сам всё поймёшь.
С чего всё начиналось
История Nestle начинается совсем не так, как ты мог бы ожидать. Не в Лондоне, не в Нью-Йорке, а в крошечном швейцарском городке Веве. В 1860-х там жило около 5 000 человек - меньше, чем помещается в средний торговый центр.
Туда переехал фармацевт по имени Анри Несtle. Немец по происхождению, предприниматель по натуре. Он продавал лимонады, уксус, удобрения, свинец - типичный стартапер XIX века, который долго не мог нащупать своё направление. Но в 1867 году он изобрёл то, что изменило всё: смесь из коровьего молока, пшеничной муки и сахара для младенцев, которых матери не могли кормить грудью.
Это не был просто бизнес-ход. Анри был одиннадцатым из четырнадцати детей в семье. Половина его братьев и сестёр умерли в раннем детстве. Он буквально видел своими глазами, как детская смерть превращается в обыденность. Смесь для него была личной миссией. В первый же год он продал 8 500 банок. Через семь лет - уже больше миллиона в год. Если бы история остановилась здесь, это был бы идеальный пример того, зачем вообще заниматься бизнесом.
Но в 1875 году у Анри не оказалось наследников. Он продал компанию трём местным предпринимателям - и вот с этого момента начинается совсем другое кино.
Первый скандал: детские смеси и смерти в Африке
После Второй мировой войны многое изменилось. Женщины, которые во время событий тех лет работали на производстве, не захотели возвращаться домой и снова становиться просто хранительницами очага. Это было новое время - карьера, равные права, самостоятельность.
Nestle увидела в этом возможность. Компания переупаковала свои детские смеси: теперь это не вынужденная замена грудному молоку, а выбор современной занятой женщины. Реклама продвигала смесь как полноценную альтернативу - хотя любой педиатр тогда и сейчас скажет, что это не так. Грудное молоко - это не просто еда, это иммунитет, защита, миллионы лет эволюции в одном продукте. Никакая смесь его не заменяет.
Но Nestle пошла дальше. К середине 1970-х компания начала активно выходить на рынки Азии, Латинской Америки и Африки. И здесь всё стало намного серьёзнее. Компания финансировала больницы в этих странах - делала ремонты, дарила оборудование, платила зарплаты врачам. Казалось бы, благотворительность. Но взамен требовала одного: чтобы персонал больниц рекомендовал смеси Nestle как более полезную альтернативу грудному молоку.
Кроме этого, Nestle нанимала промоутеров, одетых в костюмы медсестёр. Те приходили прямо в палаты роддомов и по домам к молодым мамам. Видя перед собой человека в белом халате, перепуганная женщина после родов соглашалась. У промоутеров были бесплатные пробники смеси - достаточно, чтобы мать отказалась от кормления. Когда первая жидкость, которую пробует младенец - это искусственная смесь, у него формируется привязанность именно к этому вкусу. Лактация у матери уходит. И назад дороги уже нет.
Самая жуткая часть этой истории - не сам факт манипуляции. А то, что компания знала: в Африке и Южной Америке у большинства семей нет ни холодильников, ни чистой воды, ни постоянных денег на покупку смеси. В итоге смесь разводили водой из ближайшей реки или ручья. Дети умирали не от голода - от инфекции.
Исследование Национального бюро экономических исследований США показало: после выхода Nestle на рынки детских смесей в странах с низким доходом уровень младенческой смертности в семьях без доступа к чистой воде вырос в 10 раз. По данным ВОЗ, только за 10 лет активной рекламной кампании доля кормящих матерей в Сингапуре упала с 80% до 37%, в Южной Африке - с 90% до 60%, а в Чили - с 90% до 10%. В 1981 году ВОЗ была вынуждена принять специальный кодекс, запрещающий недостоверную рекламу смесей и раздачу бесплатных пробников. Nestle продолжила нарушать эти нормы. Международный бойкот компании начался в 1977 году и продолжается до сих пор.
Второй скандал: вода - это товар
В 2005 году тогдашний генеральный директор Nestle Питер Брабек сказал в интервью дословно следующее: идея о том, что человек должен иметь бесплатный доступ к воде, является экстремистской. Вода - это такой же продукт, как и любой другой, и у неё должна быть рыночная цена.
Скандал был огромным. Каждая десятая бутылка воды в мире производится Nestle. Если такая компания начнёт диктовать цены и права на воду - это уже совсем другой мир. Спустя восемь лет Брабек записал новое видео и сказал, что его просто неправильно поняли. Но если посмотреть на то, что компания реально делала всё это время - его поняли абсолютно правильно.
В Пакистане, рядом с деревней Бхати Делван, Nestle построила завод по разливу бутилированной воды Pure Life. Завод закачивал воду из глубоких скважин. Уровень грунтовых вод упал. Местные колодцы пересохли. Жители деревни были вынуждены пить воду из ближайшей реки - загрязнённой. Началась вспышка заболеваний, особенно среди детей. После общественного давления Nestle установила фильтрационную станцию. Но воды из неё хватало только на питьё, и то по часам - ни приготовить еду, ни помыться.
В 2018 году The Guardian написала про шестилетнего мальчика по имени Терон из поселения коренных народов рядом с Торонто. Почти год его мучила болезненная сыпь - из-за воды. Колодец, который исторически принадлежал общине, приватизировала Nestle. Жителям пришлось ездить в город и покупать там бутилированную воду. Ту самую, которую производили буквально в паре шагов от их домов.
Сама компания недавно признала, что около 60% её продуктов вредны для здоровья, а некоторые категории товаров никогда не станут частью здорового питания. Представь: компания, продающая еду и воду по всему миру, сама говорит, что большая часть того, что она продаёт - это не полезно. Это довольно редкая откровенность. Правда, что с ней делать - непонятно.
Третий скандал: какао и детский труд
В 2005 году шестеро подростков из Мали подали в суд на Nestle. По их словам, в детстве их похитили и вывезли в Кот-д'Ивуар, где они работали на фермах по сбору какао. Они обвинили корпорацию в том, что та годами закрывала глаза на происхождение сырья.
Дело длилось 16 лет. В 2021 году Верховный суд США рассмотрел его - и вынес решение, которое шокировало многих. Компанию не оправдали, но и виновной не признали. Суд отклонил иск, сославшись на то, что большинство предполагаемых нарушений произошло за пределами США. По сути, это решение открыло транснациональным корпорациям зелёный свет: можешь творить что угодно за рубежом - американский суд тебя не достанет.
После этого журналисты начали копать. Оказалось, это не единственный случай. В Таиланде выяснилось, что фабрики, поставляющие морепродукты для кормов Nestle, использовали принудительный труд мигрантов - людей заставляли работать без оплаты и угрожали насилием. В Бразилии на кофейных плантациях, поставлявших сырьё для Nescafe, рабочие жили без нормальной воды, в антисанитарии и работали за копейки.
В ответ на скандал Nestle заказала независимый аудит своих поставщиков какао в Западной Африке. Результаты оказались жёсткими: из 260 проверенных ферм на 25 работали дети, причём на 22 из них - младше 15 лет. Они таскали тяжёлые мешки, рубили какао мачете и нередко не получали за это ни копейки. По словам свидетелей, тех, кто пытался сбежать, могли избить.
После этого Nestle запустила тренинги для фермеров, ввела новые кодексы поведения, в Великобритании и Австралии начала клеить на упаковки KitKat специальные наклейки - мол, при производстве этого батончика детский труд не использовался. Многие восприняли это как издевательство: ты хочешь сказать, что в остальных продуктах - использовался? Инициативу быстро свернули. А в 2019 году Nestle официально признала, что не может гарантировать отсутствие детского труда в своей цепочке поставок - просто потому что на тот момент могла отследить происхождение лишь 49% закупаемого сырья.
Что за этим стоит
Я всё это рассказываю не для того, чтобы устроить разнос конкретной компании. Подобные практики встречаются у многих крупных корпораций. Но Nestle делает это с удивительным постоянством - из десятилетия в десятилетие, от одной географии к другой. Детские смеси. Вода. Какао. Каждый раз одна и та же схема: найди уязвимое место, войди туда, получи прибыль, отреагируй на скандал минимальными усилиями.
Мне кажется, это полезно знать не для того, чтобы выбросить все конфеты из дома. А чтобы понимать: репутация большой компании и её реальные действия - это не одно и то же. Красивая упаковка, громкие слова про устойчивое развитие и забота о здоровье - всё это маркетинг. А реальность проверяется в деревне Бхати Делван, на фермах в Кот-д'Ивуаре и в колодцах коренных народов Канады.
Я в своё время тоже долго смотрел на брендинг и репутацию как на что-то настоящее. Потом начал смотреть на то, что за ними стоит. Это неудобно, но полезно.
Вот тебе вопрос напоследок: ты продолжаешь покупать продукты компаний, которые попадали в подобные скандалы - потому что это просто удобно и вкусно, или ты реально меняешь свои потребительские привычки? Или, может быть, вообще не следишь за этим - и правильно делаешь? Напиши в комментариях - интересно посмотреть на разные точки зрения.
Если тебе интересны подобные истории - о том, как на самом деле устроен бизнес, деньги и принятие решений - подписывайся на канал. Здесь я разбираю реальные кейсы, психологию денег и то, что остаётся за кадром красивых корпоративных историй. Без воды и без лишних слов.
Важно: Контент не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.