Весна, пожалуй, самая замечательная пора для охотников по перу. После зимней стужи начинают появляться первые проталины. Воздух наполняется пряным ароматом прелой прошлогодней листвы, набухающих почек вербы, первоцветов
Ручьи весело журчат, унося с собой последние остатки снега. И только в лесу в затененных местах можно увидеть белые пятна, которые с каждым днем становятся все меньше и меньше.
Охотники давно уже приготовили снаряжение для любимых охот. Одни, невзирая на бездорожье, рвутся к заветным местам подкараулить осторожных гусей. Другие, увязая в болотной жиже, продираются к заветному, известному только им глухариному току. Любители добыть тетерева уже отстроили на лесной полянке шалаш-засидку. А есть и такие, кто любит тихо постоять на опушке леса, поджидая налета вальдшнепа. Но все же среди охотников больше всего любителей добыть весеннего селезня с подсадной манной уткой.
Вот и я причисляю себя к этой братии. Тем более что есть возможность содержать собственных уток, отбирать их по качеству работы и вызаривать перед началом охотничьего сезона. В этой статье речь пойдет о весенней охоте на селезней разных видов уток.
С местом обычно вопросов нет. Можно, конечно, пострелять у самого села — разливов по весне хватает. Но хочется, чтобы никто не мешал, чтобы можно было спокойно сидеть в укрытии и созерцать происходящее вокруг, поэтому я езжу за пару десятков километров на свой любимый разлив на краю леса, где можно не только поохотиться, но и полностью слиться с природой, послушать птичье разноголосье, увидеть таинство зарождения нового дня, а также посмотреть на жизнь лесных зверей в естественной среде обитания.
Первые выезды приходятся на открытие весенней охоты с подсадной уткой. У нас в Алтайском крае это 1 апреля. Конечно же, утка с зимовки подошла еще не вся. Только крупные виды перелетают с водоема на водоем в поисках небольших проталин, где можно поплескаться и поискать корм.
Открытые плесины все еще подо льдом. По утрам поддавливает приличный морозец, но днем уже тепло. Ждать хорошего результата в эту пору не приходится, но разве усидишь дома? Что может сравниться с пребыванием на природе, тем более когда ты сидишь в укрытии в ожидании встречи с зеленоголовым красавцем — селезнем кряквы! Тебя не видно, а вокруг естественным образом проходит жизнь обитателей водоема и прибрежных зарослей леса. Красота! И даже подсадная уточка вдруг начинает чувствовать единение с природой, активно участвуя в общем весеннем хоре царства пернатых.
В свой первый выезд на открытие охоты я остался без выстрела. Затянутое облаками небо, студеный ветерок немного смазывали картину происходящего. Я сидел на удобном стульчике на берегу разлива, прикрываясь березкой и кустом вербы с уже набухшими почками. Пара подсадных, которых я взял для компании, не хотела отдавать голоса, предпочитая, нахохлившись, сидеть у кромки льда, изредка выбираясь на него, чтобы на ветру подсушить свои перышки. Да и крякать было не для кого.
Птица попряталась в прибрежных зарослях тростника и кустарника. Лишь несколько раз я увидел пролетающие пары кряквы да большие косяки журавлей, возвращающихся на родину из далеких краев. Тем не менее выездом я остался доволен, хотя и замерз слегка. Это все же лучше, чем сидеть дома у телевизора.
А уже во второй выезд мне посчастливилось добыть пару крякашей. И хотя зорьки из-за затянутого облаками неба не было, безветренное утро дало результат. Высаженная на воду Белобровка (моя подсадная), покупавшись, изредка подавала голос, в перерывах что-то пытаясь найти в воде. Вскоре, когда небо заметно посветлело, метрах в ста от моей засидки, из прибрежных зарослей подал голос селезень. Вот тут начался целый концерт. Уточку будто подменили. Активно крякая, перемежая квачку с осадкой, она вынудила селезня подняться и подлететь. Без всякой разведки зеленоголовый с ходу плюхнулся на воду в нескольких метрах от подсадной. Медлить было нельзя. И, чтобы не зацепить дробовым снопом утку, я произвел выстрел по неудачливому кавалеру. На мгновение округа затихла. Селезень, перевернувшись брюшком вверх, несколько раз подергал оранжевой лапкой и затих. А утка как ни в чем не бывало вновь занялась собой и своими привычными делами.
Спустя некоторое время с дальнего края разлива поднялся еще один селезень. В полете он несколько раз подал голос, проверяя серьезность намерения моей уточки. Она же, как и в первый раз, принялась активно зазывать кавалера.
Но то ли крыжень был мудр и опытен, то ли ранее произведенный выстрел насторожил его, только он не стал присаживаться к подсадной, а круг за кругом пролетал чуть в сторонке, призывая ее подняться вслед за ним, чтобы уединиться в укромном месте, где-нибудь подальше. Видя, что селезень может не сесть на воду, либо приводнится в стороне, я решил стрелять. На очередном заходе над подсадной я, выбрав нужное упреждение, выстрелил. Пятый номер дроби хлестко ударил по перу. Селезень явно не понял, что произошло, комком упал у самой кромки камыша. Вот на этой счастливой ноте я и закончил свою вторую весеннюю зорьку.
А дальше мои планы на охоту были нарушены непредвиденными обстоятельствами. Приехав в угодья в третий раз в надежде насладиться встречей нового дня и наконец-то поохотиться с лодки, так как лед сошел и полностью освободил водоем, я увидел неприглядную картину. Мой скрадок в центре разлива, куда я заплываю на лодке во время охоты, в штормовой ветер буквально срезало льдиной. Сказать, что я был расстроен, значит ничего не сказать. Еще по зиме в конце февраля я его полностью обновил. Добавил свежих веток сосенок. Думал, что так по льду намного удобнее, чем потом укреплять его с лодки, которую волна все время старается развернуть по ветру или снести в сторону…
Ну раз такое дело, не возвращаться же назад! Решил заплыть в прибрежный тростник и посидеть под его прикрытием. Но сначала нужно было протолкаться сквозь его заросли с помощью шеста. Лодка, упершись в стену, не хотела протискиваться сквозь пожухлые будылья. Решил, что лучше будет выйти из лодки и руками протолкнуть ее в заросли. Осторожно, одной ногой я ступил за борт и…О, как же я ошибся! Думал, у кромки мелко и дно более твердое. Но почувствовал, как вода залила мой сапог. Быстренько решил вернуться в спасительную посудину. Но она накренилась, зачерпнув воды, и мне пришлось, чтобы не упасть, и вторую ногу опустить за борт. Как же холодно и дискомфортно оказаться в воде почти по пояс! Охота, не успев начаться, тут же завершилась. Одно хорошо, что я не успел высадить подсадную и расставить чучела. Домой я летел на всех парусах. Боялся простыть и испортить себе будущие охоты. Но, слава Богу, все обошлось…
Через несколько дней пришлось возвращаться на водоем, чтобы попытаться восстановить порушенный ветром и льдом скрадок. Попробовал поднять стенки укрытия с лодки. Ничего не получилось. Без упора посудину постоянно сносило и кренило. И, чтобы вновь не искупаться, пришлось потратить день, чтобы привезти материал и соорудить новое укрытие.
Казалось бы, можно ехать встречать зарю. Но нет. Началась самая важная неделя Великого поста — Страстная седмица. Как-то совестно в такую пору предаваться охотничьим утехам. Зато после Светлого Христова Воскресения крылья выросли за спиной и понесли меня в заветные любимые угодья. На этой охоте в своем очерке хочу остановиться поподробнее из-за ярких положительных эмоций, полученных в ее процессе.
Вставать пришлось в четыре часа утра. Легкий морозец посеребрил зеленеющую травку во дворе. На лобовом стекле УАЗа появилась наледь. Пришлось быстренько прогреть машину, чтобы протаять хотя бы часть окна. Небо вызвездило. Ветра не было. Природа сулила хорошую зарю. Как раз то, что надо. В угодья я приехал, когда на горизонте обозначилась легкая светлая полоска наступающего утра. Фонарик не понадобился. В утренних предрассветных сумерках по хрустящему ледку я дошел до лодки. На отражающей наступающий рассвет воде четко выделялся темный силуэт новенького укрытия. К нему я и направил свое суденышко, оттолкнувшись шестом от берега. Сначала выставил на воду несколько чучел, причем чирков отдельно от крякв. А чуть в сторонке высадил подсадную, свою любимую Белобровку, которая тут же начала купаться, довольно покрякивая. Сам же удобно расположился в скрадке, закрепив прочно лодку, чтобы можно было спокойно стрелять стоя, и стал ждать прилета селезней...
Вся округа звенела разными голосами. Недалеко истошно крякала дикая соперница моей уточки. Выпь бубнила на всю округу. Журавли перекликались на ближней болотинке. Все ласкало слух. Но мое внимание все же было приковано к голосам, ради которых я и прибыл на водоем. Буквально через несколько минут в сторонке поднялась пара кряковых. Селезень, вторя своей подруге, также подал голос. И тут моя Белобровка выдала такую осадку, что кавалер не выдержал напора новой дамы и бросил свою подругу, которая села на воду в сторонке, недоумевая, что тут происходит.
Селезень направился прямо к моей уточке и без всякой разведки плюхнулся рядом с ней. Еще миг — и он бы выполнил то, ради чего затеял всю авантюру. Стрелять было нельзя, так как можно зацепить и утку. Я помахал рукой — никакого внимания. Только когда я шикнул на него, он взлетел. Но, на его счастье, первый миг он летел, не набирая высоту, и темнеющие заросли кустарника скрыли его от моих глаз. В следующий момент он взмыл вверх, и я успел сделать выстрел. Но, увы, мимо. Зато эхо от выстрела разнеслось по всей округе, а затем наступила тишина. Хотя ненадолго.
Следующий селезень приводнился в сторонке и был добыт с первого выстрела. После этого рядом садились чирки. Но то парой, то в одиночку, не подавая голоса. Трудно было разобрать, кто из них селезень, поэтому я отпускал их с миром. Пусть летят себе и радуются своему счастью!
Зато очередной селезень кряквы оказался опытным ухажером. Подавая голос, он облетал мою обманщицу стороной. Такой, если и сядет на воду, то только в стороне, поэтому при очередном заходе пришлось стрелять влет. Обмякнув, селезень тяжело шлепнулся о воду прямо у скрадка, перепугав мою крякушку. И тут я вдруг услышал хлюпанье по воде крупного животного. А вскоре метрах в ста из-за темных еще кустов показался лось, за ним вышел второй. Немного постояв, они двинулись через болотину к противоположному берегу. Легкий туман стелился над самой водой, и темные силуэты исполинов буквально плыли в нем. Зрелище было потрясающее. Жаль, что при таком освещении нельзя было снимать. Снимок получился бы просто замечательный…
Как всегда бывает, перед восходом солнца в природе наступает какая-то пауза. Все как будто замирает в ожидании начала нового дня. И утиный лет тоже сошел на нет. Лишь чомга кружила вокруг меня, приглашая на фотосессию, да камышница в прибрежных зарослях прошлогоднего тростника подавала иногда свой зычный голос. Неожиданно всполошилась моя помощница. Боковым зрением я увидел, как на нас надвигалась огромная хищная птица. Это был орлан-белохвост.
Заметив меня, он резко взмыл вверх и быстро удалился восвояси. То ли битые селезни приманили его, то ли он решил словить подсадную. Но от меня он был всего в нескольких метрах. Зрелище, конечно же, стоило особого внимания. Такое бы хорошо снять на видео. Это же редчайший случай — увидеть такую огромную птицу вблизи. Но, как всегда, абы да кабы...
С восходом солнца активизировались чирки и соксуны. То и дело они пролетали мимо, садились на воду, играли. Весна есть весна. Вся живность думает о продолжении рода. Теперь не зевай! Яркое оперение селезня, даже если он не отдает голос, выдает его с головой. Буквально за полчаса мне удалось добыть двух свистунков и одного чирка-трескунка. Все. Дневная норма отстрела выполнена.
Можно собираться домой. Но какая-то сила заставила меня еще немного посидеть, послушать звуки раннего утра, напитаться запахами природы. Зарождающийся день в большинстве своем проходит мимо глаз человека. А тут такая красота рядом! Но… Сиди-не сиди, а домой ехать надо. Однако никак не могу себя лишить удовольствия после охоты сфотографировать свою помощницу с трофеями. Тем более что она у меня прямо фотомодель — любит позировать перед камерой.
Дорога домой преподнесла немало приятных сюрпризов. На зарастающей молоденькими сосенками гари я встретил серого журавля. Подпустив меня довольно близко, он с любопытством наблюдал за мною. Я успел достать фотоаппарат и наделать много снимков из машины, затем вышел и щелкнул птицу еще несколько раз. Спасибо ему за это! Зато лосиху, которая перебежала мне дорогу буквально в пятидесяти метрах, я сфотографировать не успел, насладился лишь видом убегающего зверя. Можете себе представить мое настроение...
В заключение моего опуса хочу сказать, что природа часто преподносит нам яркие запоминающиеся моменты. Наша задача состоит в том, чтобы почаще приобщаться к ней, любить ее и беречь. Кто-то скажет, что охотник не любит природу, а думает лишь о добыче. Не верьте им! Именно охотник, как никто другой, понимает, чувствует и видит ее настоящую красоту. А трофеи не главное. Главное — понять, что мы являемся неотъемлемой частью природы, поэтому радуемся каждому новому дню.
Весна идет своим чередом. Охотничий сезон тоже. Думаю, новые приключения принесут нам не меньше положительных эмоций. Пусть природа откроет свою сокровищницу и одарит всех, кто ее любит и понимает! Собратьям по оружию желаю, как всегда, ни пуха ни пера!