Штурмовик из Башкирии переквалифицировался в оператора дронов на СВО

Боец, который понятия не имел о дронах до зоны боевых действий, стал одним из тех, кто управлял беспилотниками на передовой. Руслан Мингазов из Башкирии прошёл путь от пехотинца-штурмовика до оператора БПЛА и поделился своей историей в интервью ГТРК «Башкортостан».

До отправки на фронт Руслан Мингазов не имел никакого отношения к беспилотным технологиям. Служа штурмовиком, он наблюдал за работой операторов дронов со стороны — и этот интерес не остался незамеченным. Командир сам отобрал троих молодых бойцов, в число которых вошёл и Руслан. Так началась его новая военная специализация.

Обучение проходило исключительно на практике, без длительной теоретической подготовки. По словам ветерана, освоить квадрокоптер Mavic при интенсивных занятиях можно за три-четыре дня. Управление FPV-дроном потребует больше времени — из-за специфики вертолётного типа управления. Однако, как подчёркивает Мингазов, ни один тренировочный процесс не может заменить реального боевого вылета.

Первое яркое воспоминание, связанное с беспилотниками, оказалось не самым удачным: во время одного из первых полётов Руслан столкнулся с деревом и потерял машину. Тем не менее командир не стал наказывать бойца, и тот продолжил учёбу. В итоге уроженец Башкирии не только уверенно освоил управление, но и научился собирать дроны самостоятельно.

В подразделении были организованы мастерские, где из подручных материалов — элементов конструкций, нескольких микросхем и винтов — собирали работоспособные аппараты. Использовались и трофейные беспилотники противника: после проверки сапёром их перепрошивали и снова вводили в эксплуатацию. Из двух-трёх повреждённых машин нередко удавалось собрать один полноценный дрон.

По оценке Мингазова, операторы беспилотных систем сыграли на передовой ключевую роль. Им удавалось решать боевые задачи с минимальным личным риском, в том числе прикрывать действия целых батальонов. Дроны применялись в том числе против бронетехники — по словам ветерана, противник оказался не готов к ударам сверху.

Среди преимуществ профессии оператора БПЛА Руслан называет не только относительную безопасность по сравнению с пехотой, но и экономическую эффективность. Стоимость дрона начинается от 40 тысяч рублей — несопоставимо меньше, чем цена единицы тяжёлой бронетехники. При этом экономия касается не только финансов, но и человеческих ресурсов.

Мингазов убеждён, что за четыре года в России выстроена системная работа в сфере беспилотных технологий: от производства до разработки новых моделей и их поставок на фронт. В современные дроны внедряют элементы искусственного интеллекта, однако контроль оператора по-прежнему остаётся обязательным. По словам ветерана, от идеи до её реализации в новом образце техники сегодня проходит не более одного-двух месяцев.

Навыки, полученные в зоне боевых действий, по мнению Руслана, найдут применение и в мирное время. В качестве примера он приводит Китай, где операторы БПЛА востребованы в гражданских отраслях.

Сам ветеран из-за полученного ранения вернуться в строй пока не может. Тем не менее он продолжает изучать беспилотные технологии и следить за их развитием. Тем, кто только планирует связать службу с беспилотными войсками, Мингазов желает удачи, называя эту специальность востребованной и перспективной.

В Башкирии продолжается набор в войска беспилотных систем. Информацию о порядке прохождения службы можно получить по номеру 122, на сайте башбат.рф, а также через чат-бот «Служба в беспилотных войсках Башкортостана».