Жить со старшей сестрой Олей, да ещё и в моей квартире, я точно не собираюсь!
Дианочка, доченька! — Света протянула к ней руки. — Но она же такая же моя дочь, как и ты! Я вас обеих одинаково люблю!
— Если бы ты действительно любила нас одинаково, то и воспитывала бы так же! — резко ответила Диана. — А раз меня ты растила без неё, значит, и сейчас ей здесь не место! Тем более, Оля уже взрослая! Пусть уходит и живёт своей жизнью!
Света повернулась к мужу:
Гриша, ну хоть ты-то что молчишь?
Я полностью на стороне Дианы! — твёрдо сказал Гриша. — И я тоже не хочу, чтобы в моей квартире жил чужой человек!
Гришенька, какой же она тебе чужой? Это же моя доченька! — Света пыталась разжалобить мужа.
Ага, только все восемнадцать лет нашего брака она была твоей сестрой! — жёстко отрезал Гриша. — Ситуация, мягко говоря, странная!
Тут в скандал вмешалась мама Светланы:
А вы на него посмотрите! — возмутилась Гришина тёща. — Ему, видите ли, сомнительно! Нормальная история! В семнадцать лет родила, а я ей шанс на жизнь дала! Тебе-то никто никогда слова не сказал! И Олю на тебя никто не вешал! А сейчас у меня просто нет сил её содержать! Пусть мать её учиться отправит, на работу устроит, замуж выдаст! А с тебя какой спрос? Какая забота? Приютить? У тебя же тут хоромы!
А вас, Елена Петровна, вообще никто не спрашивал! — заметил Гриша. — У вас, знаете ли, тоже не всё в порядке с моралью!
Ты мою мораль не трогай! — крикнула тёща. — Я тебе хорошую жену воспитала! Восемнадцать лет душа в душу прожили, без скандалов и упрёков А Оля? Ну, случилось и случилось! Тебя это вообще не касалось!
В голосе Григория зазвучала сталь:
И я хочу, чтобы так оставалось и дальше! Собирайте свою, как выяснилось, внучку и прошу вон из моей квартиры!
Гришенька! — взмолилась Света. — Мама завтра уедет, но пусть Оленька останется! Они с Дианочкой подружатся, они же сёстры! Им просто нужно познакомиться!
Я не собираюсь с ней знакомиться! — заявила Диана. — Мне она и как тётя никогда не нравилась! Наглая, злая, агрессивная! А если сестра — тем более! Я её не знала как сестру и знать не хочу!
Доченька! — Света была готова рухнуть на колени. — Как же я сейчас от неё откажусь?
Как все эти годы отказывалась! — ответил Гриша.
... Нервные потрясения редко проходят бесследно. Но Гриша всегда считал себя человеком с железными нервами и хвастался своей устойчивостью к стрессам. Однако в сорок два года случилось то, что выбило его из колеи настолько, что он полтора часа просидел как истукан. Жена и дочь даже начали беспокоиться за его здоровье. Но тёща, которая и принесла эту новость, посоветовала просто оставить его в покое.
Или отойдёт, или совсем отойдёт!
Елена Петровна была женщиной деревенской, с изрядной долей фатализма. А поскольку сама была причиной потрясения, то заранее себя простила за любые последствия.
Новость, которую привезла Елена Петровна, перевернула всю жизнь Гриши с ног на голову. Оказалось, что младшая сестра его жены, Оля, на самом деле её дочь, которую Света родила в семнадцать лет! И вот эту самую Олю Елена Петровна привезла Свете, чтобы та теперь занималась её будущим.
Точнее, Оле уже двадцать, но она до сих пор жила с Еленой Петровной в деревне. А когда муж тёщи умер, ей стало тяжело справляться с Олей, да и желания уже не было. Поэтому она собрала все вещи дочери и привезла их Свете.
Твоя дочка! Вот тебе с ней и разбираться! А я уж как-нибудь доживу свою старость!
Это ещё можно было бы понять, если бы Гриша никогда не видел тёщу с тестем и не бывал в той деревне. Бывает ведь, что детей от предыдущих браков прячут от новых мужей. Но Гриша с женой и дочкой регулярно ездили в деревню, принимали тёщу с тестем и «младшую сестру» жены у себя. Все были в курсе всего! И тут вдруг такая правда! К этой правде прилагалась ещё и целая история. Именно её Гриша и выслушал в состоянии полного оцепенения.
Первые роды у Елены Петровны оказались последними: деревенский фельдшер что-то напутал, и потом городские врачи два месяца разбирались. А Елена Петровна с мужем мечтали о пятерых детях — чтобы была опора в старости. Раз ребёнок был всего один, все надежды возлагались только на него. Свету никогда ни в чём не ограничивали, даже работать в огороде не заставляли. Зато учиться заставляли так, что над душой постоянно стояли с палкой.
Учись, дочка! — наставляла Елена Петровна. — Учись хорошо! Ты должна получить не только достойное образование, но и выйти замуж выгодно.
То ли это был подростковый бунт, то ли гормоны сыграли свою роль, но в семнадцать лет Света забеременела. А когда поняли, что она ждёт ребёнка, было уже слишком поздно: шёл выпускной класс, впереди были экзамены и поступление в вуз. Все нервничали, а Света, как и многие в её положении, стала больше есть. Родители решили, что дочь просто поправилась от стресса и переедания. Но правда оказалась совсем другой.
На шестом месяце беременности скрывать положение уже не получалось. Предполагаемого отца ребёнка Леонид Аркадьевич отходил лопатой. А будущему свату строго-настрого запретил даже заикаться о том, что Света ждёт от него ребёнка.
Ничего не было! Учились вместе! Светка родит — и уедет в город учиться! А если кто хоть слово скажет — пожалеет!
В узком семейном кругу было принято решение:
Света рожает, ребёнка оставляет нам, — заявила Елена Петровна. — Медицинскую карту заведём новую, о родах — никому ни слова!
Я запишу ребёнка на себя и на твоего отца. А ты едешь в город, поступаешь в институт и ищешь себе хорошую партию!
И смотри у меня! — добавил Леонид Аркадьевич. — Не разменивайся по мелочам! Ищи состоятельного, достойного мужа!
Сама не бедствуй, про нас не забывай. Мы для твоего будущего стараемся! А с ребёнком на руках тебя никто не возьмёт. Так что выкручивайся как хочешь, но чтобы от тебя помощь была!
Света уехала в город за своим счастьем — и нашла его. Сначала выучилась на товароведа, а потом сблизилась с начальником овощной базы, куда устроилась работать. Гриша был из хорошей семьи: благодаря родительским связям его сразу после института назначили на руководящую должность. Его родители при прежней власти были в фаворе, накопили антиквариат и квартиры — хватило бы на три поколения. Поэтому должность директора овощной базы считалась вполне престижной: можно было быть вхожим в круг интеллигенции, иметь стабильный доход и не посвящать работе всю свою жизнь.
Для Светы этот брак действительно оказался самым удачным вариантом. А уж мама хорошо её научила, как привлечь мужчину, очаровать его и стать незаменимой в семейной жизни. Дальше всё пошло как по писаному: свадьба, медовый месяц, рождение дочери, а затем — долгие годы тихой, спокойной и благополучной жизни.
... Так они прожили восемнадцать лет. И, возможно, прожили бы ещё столько же, если бы не смерть тестя и внезапное появление тёщи с Олей на пороге их квартиры.
Гриша, выйдя из оцепенения, не стал принимать поспешных решений. Он решил выждать и посмотреть, как будут развиваться события. А в квартире тем временем начался настоящий хаос. Света всячески угождала маме и Оле, словно пыталась компенсировать им годы разлуки. Она не могла назвать Олю дочерью, хотя та, как выяснилось, с пяти лет знала правду о своём рождении.
Тёща наслаждалась городской жизнью. Гриша смотрел на всё это с явным недовольством, но в целом понимал жену и тёщу. А вот Диане такое соседство совсем не нравилось. Во-первых, мама теперь почти всё внимание уделяла Оле. Во-вторых, той позволялось абсолютно всё! В-третьих, любые претензии Дианы просто игнорировались. А если она начинала отстаивать свои права, мама говорила:
Но это же твоя сестра! Неужели тебе жалко?
Оля без спроса брала вещи Дианы, её украшения и косметику, сидела за её компьютером и даже не считала зазорным читать личную переписку сестры. Возмущению Дианы не было предела. Скандалы стали привычной частью жизни в квартире.
Но Гриша терпеть этого не собирался. Он поставил ультиматум:
Либо Оля с Еленой Петровной уезжают — куда угодно! Либо вместе с ними уезжает и Света. А Диана остаётся со мной.
Ни один из вариантов не устраивал ни Свету, ни Олю, ни Елену Петровну. И каждый начал яростно отстаивать свою «правду», чтобы продавить выгодное для себя решение.
Гришенька, будь милосердным! — плакала Света. — Пусть она останется! Как же я теперь без неё? А как же она одна?
Меня это меньше всего волнует! — отрезал Гриша. — У меня есть дочь! Родная и любимая! И её интересы для меня важнее, чем интересы постороннего человека! А твоя Оля всегда была и останется для меня чужой!
Но это же моя дочь!
Это уже твои проблемы!
— Значит, так! — вмешалась Елена Петровна. — Не хочет — и не надо! Вы столько лет прожили, столько всего нажили! Машина, квартира, дача! И ещё одна квартира — на Диану записана! А при разводе всё делится! Мы уйдём, но половину у тебя оттяпаем!
Гриша внимательно посмотрел на лица присутствующих. Улыбнулся он только один раз — когда взглянул на дочь.
Раз уж пошёл такой разговор, — сказал он, — давайте говорить начистоту! Вы все — Света, Оля и Елена Петровна — прекрасно знали, кто кому кем приходится на самом деле.
Но вы все предпочитали мне врать! Все эти годы!
Он повысил голос:
Когда врала Елена Петровна, она защищала интересы дочери и внучки. Когда врала Света — она тоже защищала Олю. Когда врала Оля — а врала она с детства — она защищала всю вашу ложь! То есть вы все ради собственной выгоды обманывали меня и Диану всю жизнь. И после этого вы хотите, чтобы я поступил с вами по-человечески?
По закону! — воскликнула Елена Петровна.
А по закону, — усмехнулся Гриша, — Света при разделе имущества может претендовать только на половину машины, которую мы купили пять лет назад. А всё остальное имущество, даже квартира на Диану записана, — это подарки моих родителей лично мне. А такое имущество при разводе не делится! Были у нас кое-какие сбережения, — продолжал он, — но мы их потратили на обучение Дианы в университете за все пять лет вперёд. Так что на счету осталось тысяч тридцать — поделим пополам!
Улыбка Гриши была довольной и уверенной.
А зарплата Светы за все эти годы работы на овощебазе по её же заявлению перечислялась матери! То есть у меня есть все доказательства, что её вклада в семейный бюджет никогда не было!
Гриша не стал повторять ультиматум. Решение он уже принял.
Нам с дочкой больше не хочется иметь ничего общего с людьми, для которых правда ничего не значит. Все трое, — он обвёл взглядом тёщу, жену и Олю, — прошу на выход!
Строить брак на лжи — всё равно что строить дом на песке. Рано или поздно всё обязательно рухнет. И больше всех пострадает тот, кто эту ложь придумал.
Еще истории:
Отправила переписку соперницы ее мужу, и последствия были страшными.
«Покажи фото невесты!», - попросил знакомого. С фотографии улыбалась … моя жена
- Ты мне понравилась, поедешь ужинать со мной. - Отпустите, меня дочка дома ждёт!