Моему сыну Саше десять лет. Он пишет ВПР в апреле. График выучен наизусть: 20 апреля — математика, 22 апреля — русский язык, 24 апреля — окружающий мир, литература или иностранный язык (школа сама определит, что в этом году будут сдавать выпускники начальной школы). В общем, эдакая русская рулетка, но я до сих пор молюсь, чтобы школа выбрала литературу.
Саша спокоен. Его главная трагедия сейчас, что в майнкрафте сломалась дверь. А моя трагедия — что я, когда-то закончившая школу с золотой медалью, вдруг поняла: я не помню падежи. Совсем. Я вспоминаю их по стишку, который учила в 3 классе: «Иван Родил Девчонку, Велел Тащить Пеленку». Именительный, родительный, дательный, винительный, творительный, предложный. Боже, сработало.
Муж — вообще отдельная история. Он работает на заводе уже 10 лет. С утра до вечера — станки, детали, чертежи. И при этом еще учится заочно на инженера. Да-да, взрослый дядька, который после смены садится за конспекты. Он не боится ни начальника цеха, ни сессии, ни даже налоговой. Но когда увидел демоверсию ВПР по математике за 4 класс… он сел. Выпил чай. Потом еще один. Потом сказал: «Дай мне ручку. Я докажу, что я не лох».
Так мы устроили семейный экзамен. А потом позвали экспертов, чтобы они нас успокоили (или добили окончательно).
Математика. Проверка инженера на прочность
Муж открывает демоверсию. Первые задания — разминка. «43-27», «7+3×(8+12)». Щелкает как семечки. Ухмыляется: «Это я и в цеху в уме считаю».
Задание 5. Прямоугольник на клетчатом поле. Площадь — 15 см². Ок.
Задание 8. Варенье. 3 кг, банки по 400 г и 200 г. Банок по 400 г — 4. Сколько банок по 200 г? Муж решает в уме: «3000-1600=1400, 1400/200=7». Пфф.
«Это легче, чем допуски на валу считать», — бормочет он.
Задание 11. Велосипеды. 12 рулей, 27 колес. Сколько трехколесных?
Тут муж зависает. Я слышу, как он бормочет: «x+y=12, 2x+3y=27…» Решает. Получает y=3. Правильно. Смотрит в ответы. А там: «Если бы все были двухколесные, было бы 24 колеса. Лишние 3 колеса, значит, 3 трехколесных».
Муж выходит из кухни с каменным лицом:
«Я только что решил задачу для 4 класса системой уравнений. Я идиот?»
Потом задание 10. Миша и зеркало. Надо нарисовать отражение имени. Муж берет линейку. Строит симметрию. Аккуратно. По чертежному. Переворачивает «М» в «W», «И» — в нечто среднее между «N» и каракулей, «Ш» — рисует три палочки, но в зеркале они должны быть справа налево. Он перерисовывает три раза. В итоге получается какой-то странный иероглиф.
Смотрит в ответ. Молчит минуту. Потом говорит: «Дети к этому готовятся полгода. А у меня в чертежах нет зеркал. И слава богу».
Итог мужа: 16 баллов из 18. Оценка «5». Но он не рад. Он сидит и бормочет: «Почему их не учат решать системы? Это же эффективнее». А я молчу. Потому что знаю: начальная школа — это не про эффективность. Это про «нарисуй и пойми».
Русский язык. Журналист против склонений
Теперь моя очередь.
Я когда-то была отличницей. Но это было давно. Очень давно. Поэтому перед началом я честно прокрутила в голове стишок про родившего Ивана. Фух, работает.
Задание 1. Ударения. «Алфавит, брал, занят, километр». Тут я еще в своей тарелке. «АлфавИт», «брАл», «зАнят». «КиломЕтр» (нет, погодите, «километр» — с ударением на «е»? Или на «о»? Нет, «окают» только бабульки на рынке. Правильно — на «е»). Открываю ответы — да. Я еще не все забыла.
Задание 2. Найти слово, где все согласные звонкие. «По скатам оврага журчат звонкие ручьи». Думаю. «Журчат» — [ж] звонкий, [р] звонкий, [ч] глухой — нет. «Ручьи» — [р] звонкий, [ч] глухой — нет. «Оврага» — [в] звонкий, [р] звонкий, [г] звонкий. Бинго! Я справилась. Можно выдохнуть.
А дальше — задание 9. Выписать существительные из 7-го предложения и указать род, склонение, число, падеж. Предложение: «Монумента заяц удостоился за то, что спас великого русского поэта».
Существительные: монумента, заяц, поэта.
Род: мужской, мужской, мужской. Тут просто.
Склонение. А вот это уже сложнее. Пришлось вытаскивать из чертог разума знания 20-летней давности. «Монумента» — окончание -а, но это форма родительного падежа. Какого склонения «монумент»? Мужской род, нулевое окончание — второе склонение. Да? Да. Кажется. «Заяц» — мужской род, нулевое окончание — второе. «Поэта» — мужской род, окончание -а в именительном? Нет, в именительном «поэт» — нулевое окончание. Значит, тоже второе склонение, а «поэта» — это винительный падеж.
Число: единственное.
Падеж: «монумента» — родительный (кого? чего?), «заяц» — именительный (кто?), «поэта» — винительный (кого?).
Я все это пишу. Медленно. С проговариванием «Ивана». На это уходит минут пять. У ребенка на всю работу — 45 минут. А таких заданий — 12!
Задание 10. Прилагательные из первого предложения: «необычных, удивительных». Число — множественное. Падеж — родительный. Род… А род разве определяется? Или нет? Боже, у меня так мозги не кипят даже во время интервью. Нет, в множественном числе никак не определить. Так и напишем…
За 45 минут я делаю все 12 заданий. Оценка — «5». Но я выхожу из-за стола с пульсом 120 и осознанием того, что писать журналистские расследования, не задумываясь о склонениях и спряжениях, намного легче, чем ВПР в начальной школе.
Вывод: филолог из меня вышел никакой. Но стишок работает. И это главное.
Окружающий мир
Мы его не сдавали, но я открыла демоверсию и пожалела. Я просто перечислю, что там спрашивают у 10-летних детей:
- Подписать на карте материки и океаны.
- Объяснить, почему в зоне арктических пустынь мало растений.
- Рассказать, чем отличается крокодил от аллигатора.
- Написать, почему нельзя трогать птенцов руками.
- Определить по описанию природное явление и нарисовать его схему.
Я закрыла демоверсию. Выпила валерьянку. Муж сказал: «У аллигатора морда короче и шире. Я помню из National Geographic». Я спросила: «А Саша откуда это узнает?» Муж: «Из школы. Надеюсь».
Вот так и живем. Надеемся на школу.
Экспертный разбор. Или почему мы паниковали зря (но не совсем)
После нашего позорного экзамена мы пошли за помощью к тем, кто знает о детских нервах все. И вот что они нам сказали.
Мавиле Караева, педагог-психолог, специалист по раннему развитию:
«Десятилетний ребенок впервые сталкивается с ситуацией, когда его оценивает не учительница, которая знает его три года, а бланк. Безликий, одинаковый для всех. И таймер. Для многих детей это неожиданно не по сложности, а по ощущению.
Ведь 10–11 лет — это возраст, когда мнение окружающих начинает весить очень много. Детская картина мира уже шатается, а подростковая еще не сложилась. На этом фоне любая оценка воспринимается острее, чем нам кажется.
На приеме я вижу разные реакции. Один ребенок за несколько дней до ВПР начинает плохо спать. У другого появляются тики и пропадают сами через неделю после. Третий, наоборот, собирается и пишет лучше обычного. Это чаще всего про нервную систему.
Чаще всего сильнее всех нервничают не дети, а родители. Мама скупает тренировочные варианты, каждый вечер садится решать. Она уверена, что помогает. Но ребенок считывает не содержание, а состояние. И если мама тревожна, то он начинает бояться не экзамена, а того, что будет после.
У ВПР есть смысл: единые стандарты, независимая оценка, опыт работы в условиях времени. Но часть заданий заточена под конкретные формулировки, а не под понимание. Для слабого ученика низкий балл нередко становится не толчком, а подтверждением, что он хуже других.
Что помогает? Не делать из этого событие. Накануне — нормальный сон, привычный ужин. Не нужно повторять до полуночи. После экзамена не встречайте ребенка вопросом «ну как?» у дверей — дайте ему выдохнуть. Низкий результат — это разговор, не трагедия.
Дети справляются. Особенно если рядом взрослый, который сам не рассыпался».
Ольга Иванова, семейный психолог, основатель семейного психологического центра «Иволга»:
«Ребенок 10–11 лет — это начало подросткового возраста. Он может испытывать перепады настроения: где-то все хорошо, а потом бах — внезапно все плохо. Здесь же проходит кризис идентичности: „Я не такой, все плохо, никто со мной не дружит“ — гиперализация того, что происходит. Это абсолютно нормально.
ВПР — это первый достаточно серьезный экзамен. При этом сейчас ВПР пишут после первого класса, после второго. Это такая же, как раньше, годовая контрольная. Отличие — она проходит в тестовом варианте.
Аргументы «ЗА»: объективная диагностика школы, единые стандарты, тренировка навыков работы с бланками и временем. Эта история облегчает переходы из одной школы в другую.
Аргументы «ПРОТИВ»: огромное количество страхов вокруг этой истории. Во время обычной контрольной, если ребенок решил все правильно, но пропустил минус, ему могут поставить пять с минусом. В стандартизации все просто: ты выбрал правильный ответ или неправильный. Это негибкая история.
Учитывая, сколько нервозности вокруг всех этих экзаменов, для конкретных людей это скорее несет больше минусов, чем плюсов. Потому что это первый экзамен, а впереди ОГЭ и ВПР в конце каждого года. Если родители пугаются, то пугается и ребенок».
А вот что Ольга Иванова сказала про тики, сухость во рту и отказы от еды:
«Честно, я этого не встречала. Меня этот вопрос поверг в шок. Если такие проявления имеют массовый характер сейчас, то это очень грустно. Если у вашего ребенка есть такие проявления, вам срочно нужно идти к психологу, потому что ваш уровень тревожности настолько большой, что ребенок нормально не может написать контрольную.
Мой сын Леша сейчас как раз в четвертом классе. Если его спросить: «Леш, как ты относишься к ВПР?», он отвечает: «ВПР и что?» Он вообще не видит разницы между обычной контрольной и ВПР. Если что, можно переписать».
Елена Воронова, доцент Финансового университета:
«Проведение ВПР именно в 4 классе позволяет подвести итог обучению в начальной школе, выявить пробелы в знаниях и, разумеется, отражается на оценке работы конкретного учителя. Последний момент зачастую влияет на родителей: учитель активизирует их, чтобы помочь ребенку подготовиться.
При грамотном подходе, когда детей не запугивают тем, что при плохих результатах у них не будет будущего, такая проверка является важным моментом в формировании самооценки ребенка. Ребенок видит конкретный результат своей работы.
В нашей семье при прохождении ВПР в 4 классе мы столкнулись с сильной усталостью дочери. Из-за чрезмерной психологической нагрузки она хотела бросить занятия музыкой. Но мы объяснили, что даже при плохом результате не случится катастрофы. Ощущая поддержку, ребенок стал увереннее и легко сдал проверку, выбрав в дальнейшем математический класс».
Что мы поняли (с помощью экспертов и без)
- Первое. ВПР — это не проверка ума. Это проверка навыка решать типовые задачи в стрессовых условиях. Школа тренирует этот навык детей уже с 3 класса. Ребенок готов лучше, чем вы. Смиритесь.
- Второе. Родителям не нужно лезть в учебник. Родителям нужно:— Научить ребенка заполнять бланк (это реально частая ошибка).— Объяснить: не знаешь — пропускай и иди дальше.— НЕ ПАНИКОВАТЬ при ребенке. Паника заразна.
- Третье. Как сказала Мавиле Караева: «Дети справляются. Особенно если рядом взрослый, который сам не рассыпался». Так что держим лицо.
- Четвертое. Если вы забыли падежи — не стесняйтесь. Стишок «Иван Родил Девчонку, Велел Тащить Пеленку» работает. Проверено на себе.
- Пятое. Если муж решает задачи для 4 класса системами уравнений — это не потому, что он тупой. Это потому, что он за 10 лет на заводе привык к эффективности. А в начальной школе своя логика. И это нормально.
- Шестое. Самое важное, что сказала Ольга Иванова: «Если что, можно переписать». Вот и все. Не пять же ОГЭ подряд.
Как мы теперь живем
Через несколько дней Саша пойдет писать ВПР. Я не буду говорить ему «не волнуйся». Я скажу:
«Сын, папа решил задачу про велосипеды системой уравнений и полчаса отходил от этого. Мама вспоминала падежи по стишку про Ивана, который родил девчонку. Ты уже лучше нас. Просто сделай, что можешь. А после получишь пиццу».
Муж добавил: «И если что — перепишешь. Мы на заводе брак переделываем — и ничего».
Валерьянку я все равно купила. Себе, мужу, кошке… на всякий случай.
Но теперь я знаю главное: мое спокойствие важнее, чем любой балл. Потому что, если я рассыплюсь — рассыплется и он.
А он не должен. Он просто пишет контрольную. Которая называется ВПР. И это правда не страшно.
P.S. Если вы родитель четвероклассника — попробуйте сами решить демоверсию. Не чтобы проверить свои знания. А чтобы понять: ваш ребенок — герой. Потому что он это делает, даже когда страшно. А вы в его возрасте боялись только диктанта с фразой «Наступила золотая осень».
15 апреля 2026