Людмила Райкова.
Глава 11.
В курилке митинг, кто-то вычитал в МАХе интервью Пескова. Мол до окончания конфликта на Украине остались считанные километры. Вот дойдём до административных границ ДНР и объявим о своей победе. Всего несколько строк, а служивые курильщики всполошились.
- Это что же, оставим супостатам Харьков? Не будем брать Одессу с Николаевом? Небось порешали всё толстосумы! Пригрозили им всё награбленное здесь, забрать там.
Анатолию митинговые страсти в палате надоели, но здесь эмоциональная волна зацепила и завихрило мыслями. Он 4 года колесил по фронтам, за спиной полный кузов снарядов, в любую минуту от случайного дрона так грохнет, что и кусочков не останется! А тут вон какой итог. ДНР от укров с шахтами отрезать, а Одессу-маму с портом подарить этим гадам. Чтобы продолжали изгаляться над историей, памятниками и русскими людьми. Растили из них нерусей ненавидящих своих предков! Взбудораженный Толик принялся листать новости отыскивая, нет ли здесь ошибки. Натолкнулся на ролик, где укры привезли на обмен плененных курских стариков. Их меняли на пленных вэсэушников молодых, крепких, откормленных в русском плену лбов. Наконец повезло откопать в информационном мусоре продолжение разговора Пескова с Зарубиным. Пресс секретарь президента добавил, что только после этого возможен разговор о прекращении огня и долгих тяжёлых переговорах. Анатолий в витиеватых фразах толком ничего не понял. Решил, что этот попугай Песков, сам плохо соображает, что говорит. Не может Путин Одессу этим неблагодарным хохлам отдать. Он же не Ельцин, который разбазарил русские земли, чтобы его семья за предательство, каталась сегодня как сыр в масле где-то на Ривьере. Гнев потихоньку, на пятой сигарете, стал отпускать. И тут он увидел короткое сообщение от Мани. Мол приехала, дома, отдышусь немного и сразу позвоню. Вот оно, подкрепление его личного любовного фронта. Важнее чего на сегодня нет и быть не может. А он дурак, отвлекается на каких-то попугаев из Кремля. Маня написала в 12.15. Он увидел сообщение без десяти час. Сейчас должна связаться. Анатолий достал очередную сигарету и погрузился в режим ожидания звонка. Время тащилось с черепашьей скоростью, а телефон молчал. Ждал он за обедом, после обеда, и ничего. В 14.20 подумал, что полутора часов, для того чтобы отдышаться, тётке достаточно и решительно набрал видеозвонок в МАХе. Маня не отвечала. Он насчитал 15 долгих сигналов и беспомощно опустился на кровать. Телефон не зарядила? Плохо себя почувствовала после дороги? Хорошо если прилегла и крепко уснула, а если потеряла сознание и лежит там одна одинёшенька. Не дай бог что случиться и тогда вся вина будет исключительно на его совести. Распустил нюни, чтобы Маня сорвалась и прикатила на выручку. Он же не знал, что она после операции, да ещё онкологической. Правильно отец ругался. И его в городе нет, а надо бы поехать на квартиру, проверить всё ли с ней в порядке. Надо просит мать, пусть отправляется на Петроградскую и звонит в домофон. А если никто не откликнется, пусть достаёт соседей и звонит уже прямиком в дверь. Если никто не ответит надо вызывать МЧС. Дверь в этой квартире просто так не откроешь, двойная, помимо двух замков имеется еще массивный крючок изнутри. Проще по лестнице и войти через окно. Лежать и ждать Анатолий не мог. Может песковские откровения так взбудоражили, что мозг стал ждать самого плохого. Он набрал сообщение для мамы. Мол Мария Константиновна приехала из Москвы чтобы его навестить и пропала. Если до вечера не появиться, надо ехать на Петроградскую, проверять всё ли в порядке.
Матушка откликнулась сразу. Как приехала? И никому ничего не сказала? Сейчас позвоню бабе Нюре, может она что знает. Толик вспомнил тёткин наказ сохранить в секрете от родных её приезд. Вдруг не получится повидаться, опять разобидятся. А он взял и сдал Маню. Принялся звонить матушке, чтобы никому о Манином секретном приезде не говорила. Нарвался на ответ – абонент говорит по телефону, оставьте сообщение. Набрал младшего родного брата Мишаню, быстро втолковал ему задачу. Тот не отключаясь сразу на кухню к матери. Анатолий слышит её голос: «Да, приехала чтобы Анатолия проведать и пропала. Хорошо, дождусь вас и вместе на Петроградскую.» Опоздал Анатолий, теперь пока со всеми родственниками Маня не расцелуется, одну её в квартире не оставят и обратно не выпустят. Получится стихийный слёт тётушек, кузенов и кузин с племянниками и двоюродными внуками. Мишка там дома тоже вздыхает – опоздали, через час баба Нюра поднимет тревогу и со всех концов Питера на Лахтинскую потянуться с куличами и крашеными яйцами спасатели. Мужики для спасения прихватят по бутылке кагора и крепенького. Анатолий прямо запечалился, Маня сегодня приехать к нему собиралась. Дела у неё срочные по квартире. Но с учётом роственного слёта, хорошо если завтра получится добраться до госпиталя. Надо хотя бы предупредить. Он опять набирает и на втором звонке на экране появляется растрёпанная Маня. В огромном на весь простенок зеркале отражается её спина, на столе коробки, а рядом на стуле гора вещей.
- Звиняй Толик не успела на твой звонок. А теперь как в Смольном, каждую минуту звонят родные. И как только узнали, что приехала. Собрали десантную бригаду, чтобы приехать сюда. А мне честно, не до тёплых объятий.
Анатолий признается, что это он бучу поднял, не дозвонился испугался за Маню. Матушку попросил, чтобы если не выйдешь на связь, была готова поехать проверить. А уж она разослала сигнал тревоги. Маня соглашается, Вера всегда была паникёршей. Но никакие родственники не помешают ей завтра во второй половине дня приехать в госпиталь. А сегодня они с подругой должны упаковать вещи пропавшего постояльца, чтобы отправить их посылкой в Москву до 17.00. На 18.00 назначен первый просмотр, а у них ещё нет человека, который эти тяжеленные коробки дотащит до пункта Яндекса. А тут ещё сантехника и электрика пришлось вызывать. Тоже ждём. Если Анатолий хочет помочь, пусть обзвонит всех родных, и убедительно попросит каждого ей не звонить. Запарка закончится, и она сама, честное слово, позвонит каждому. Может даже соберутся все у неё. Но это не точно.
Анатолий три часа обзванивал всех и передавал Манину настоятельную просьбу. И каждый обижался, приедет раз в два года и то по секрету. Задавала. Нельзя родных игнорировать. И каждый мигом вспомнил о том, что Толик в госпитале и заявил о решении навестить раненого в самое ближайшее время. Потревоженный родственный улей пришёл в движение. Анатолий после каждого очередного разговора чувствовал, как в душу проникает тепло, потом оно облаком внимания окутывает его плечи, голову и даже раненая нога перестала пульсировать при каждом скачке на костылях. Будто два десятка родных заботливых рук подхватили парня и осторожно несут его над бедой. Чтобы сберечь, вылечить и отпустить на своих ногах в счастливую спокойную жизнь. Травматолог предупредил, чтобы он на передовую даже не собирался. И Толик от такого вердикта даже растерялся. Мол, что же теперь делать, если даже жене он на костылях не нужен. Оказывается, кому-то нужен, да ещё как и двоюродным с троюродными кузенами и толпе тётушек и дядей. Он не часто вспоминал о них, сузив свой мир до бездушных интернетовских коридоров по мессенджерам. А люди готовы отложить дела и ринуться спасать Маню, примчаться к нему в госпиталь с расспросами, рассказами и гостинцами. Чтобы обнять, посмотреть в глаза.
Почти невесомый Толик, доскакал до палаты и опустился на кровать. К соседу заглянул приятель. Политолог лежит, а гость примостился у ног. Оба уткнулись в телефоны, читают и перекидываются фразами.
- Новым дворянством себя считают. Типа, совсем немного осталось и Россия окончательно превратится в сословное государство.
Политолог укладывает руку с телефоном:
- Дворянские титулы за особые военные отличия в победоносных войнах на Руси присваивали. А эти чиновники и бизнесмены, выходит за успешное расхищение народного достояния титулы получают?
Парочка осмысливает прочитанное вслух, Толик лежит, перебирает в памяти детали разговоров с родственниками, улыбается.
- Ничего смешного. – Гость начинает злиться и уже обращается не к политологу, а напрямую к Анатолию. – Они за свои коврижки и яхты, нашу победу сливают.
Анатолий молчит.
- Иран слабее нас, а смог дать сдачи так, что америкосы, поджав хвост вынуждены были отойти. А всё почему? Элита патриотическая не на словах, а в делах. Там выйти наверх, путь на эшафот, а у нас стать депутатом или министром дорога к богатству.
- Людям с 90-ых не нравятся нувориши, но отдельных недовольных полиция легко приводила в чувство. А теперь целый миллион вооружённых, настроенных на справедливую победу, молодых и крепких. Сомнут хохлов и за вороватых чиновников примутся.
Толику не хочется покидать нишу радужных мечтаний, он продолжает молчать. О богатых и сановных, которые надёжно упрятали своих детишек от войны, там на передовой толкуют много. Связывают это с излишней зарегулированностью в армии. Местные командиры вынуждены не реагировать на изменение ситуации, а на каждый серьёзный выстрел запрашивать разрешения наверху. А там, наверное, целый список объектов, которые нельзя поразить потому что, это собственность нужного человека. Говорят, война ведётся нами в белых перчатках потому, что украинцы — это одурманенные русские. Будто в родном кастрированном по территориям отечестве народ не одурманили, только состав пропаганды другой.
- Анатолий, а ты как считаешь если мы до границ Донецкой области дойдем это уже победа?
- Не знаю. Я считаю, что победа — это тогда, когда стратегическое положение страны лучше, чем до начала войны. Мы же с объединённым западом на Украине сражаемся, чтобы добиться гарантий безопасности. Чтобы НАТО откатилось в пределы до перестроечного помешательства. А если альянс засядет в Одессе, разместит свои ракеты в Харькове. Пусть даже примет Зелю официально в НАТО, такое положение дел безопасности стране не гарантирует. Только, что мы можем сделать – всё решает генеральный штаб и главнокомандующий.
- Ну, Путин армию не сдаст, однако его могут обмануть. Чиновникам и олигархам победа нужна, но своя. Чтобы укрепила власть и оставила при них награбленное. Дворцы, яхты счета и возможность влиять на всё в стране. Никаких посягательств на Ельцинскую оккупационную конституцию. Доллар выше рубля, недра в частной собственности, пенсия с 65 лет. Жильё и обучение платное, медицина тоже – анализ крови не чаще одного раза в месяц!
Митинг на основе какой-то публикации набирал обороты, политолог в упор смотрел на Анатолия. Который старался сохранить в себе состояние приятного ожидания от предстоящих встреч с родными.
Анатолий принял решение ретироваться, до ужина посидит у телевизора. Может кто ни будь из аполитичных, фильм включит. Про любовь, или детектив. Там на диванчике можно тихо посидеть со своими мыслями. У экрана не принято устраивать политические дискуссии.
Просчитал верно, двое расслаблено наблюдали за развитием сюжета безобидного сериала «Алла-Такси». Шебутная героиня организует народное такси. Чем оно отличается от частного, расположенного за соседним забором, неясно, но водители и сотрудники массово строчат увольнение из старого парка, обеспеченного машинами, и переходят к гиперактивной Алле. У которой в наличии только одна машина и на той выезжать на заказы Алла собирается самостоятельно. Зато дама таскает на работу фаршированные блинчики, и как мамочка-клуша отслеживает своих сотрудников. Толик просмотр фильма начал с момента, когда Алла узнаёт, что её диспетчер не вышла на работу. Звонит прогульщице и узнаёт, что та угодила в больницу. Накануне диспетчер решилась раскрыть в семье страшную тайну. Её младший брат, вовсе не брат, а сын, рожденный ею в 15 лет. Родители записали младенца на себя. Но полюбить его не смогли. Парень вырос, укатил на север за длинным рублём и спустя 10 лет приехал в родной город. Где к парню возвращаются фобии детства нелюбимого матерью ребенка. Он дерзит мужу и дочери диспетчера, потом разбивает витрину с изображением счастливой семьи. Попадает в полицию. И диспетчер вызволяет его из неприятности. Потом признаётся начальнице, что брат на самом деле сын, которого она очень любит и вечно волнуется за него. А парень дерзит. Алла советует диспетчеру рассказать всё семье и брату. Та перед ужином делает домашним важное заявление, и все трое хлопнув дверью уходят из дома. Итог, сердечный приступ, и сосед, который вызвал скорую. А семейство ни сном, ни духом, каждый переваривает новость в одиночестве.
Толику сюжет с мечущейся Аллой, которая всех мирит и спасает, печёт блины, убирает на чужой кухне, кажется надуманным. А может он просто не готов додумывать чужие семейные тайны, он позёвывает на уютном диване, краем глаза наблюдает у поста медсестры инвалидную коляску и думает, что ребята начинают историю своей любви с чистого листа. И она, эта история, не закончится свадьбой. Потому что после будет быт и разные жизненные обстоятельства, как испытание станут подсовывать влюбленным задачи и проблемы. Решать которые придется самим и слажено. Даже у молодых в 20 -25 лет, за спиной накопился хвост историй и проблем. Первая школьная любовь, старые друзья с мальчишескими тайнами, порой опасными. Родители с их ожиданиями на сына или дочь. И всё это надо вместить в хрупкую клетку, в которой нежным колокольчиком заливается крохотная птаха их любви. Да разместить так, чтобы не потеснить или не дай бог не поранить это чудо. Анатолий знает, как это бывает. Пришли с Дашкой на обед к его родителям, те накануне посабачились, обычное в их семье дело. За столом с гостями разговаривают вежливо, а друг друга игнорируют. Дашка помрачнела, дернула Толика за рукав – нам пора. А уже на улице расплакалась, мол не приняли меня твои родные. Пришлось Анатолию рассказать семейную историю, в которой бабушка завещала отцу квартиру с обременением – остальные дети имеют право приезжать в неё хоть поодиночке, хоть семьей, в любое время и настолько насколько потребуется. В итоге в доме всегда кто-нибудь гостит. А матушка злится, мол свекрови уже 10 лет как нет, а её внуки и даже правнуки едут к ним без конца. Пора остановить поток гостей. Отец сначала отшучивался, потом злился. А когда в завещании разделил квартиру между сыновьями, она и вовсе с катушек слетела, на развод подала. Правда развелись родители позже, через четыре года, аккурат за два дня до свадьбы его, Толика и Дашки. Но тогда по дороге из гостей он поклялся Даше, что никогда ничего скрывать от неё не будет. Она мол от самого крохотного вранья, даже когда о нём не догадывается, заболевает…
Анатолий у входа в свою палату услышал сигнал сообщения и фразу Политолога:
- Ребята гибнут, а они на шахер махерах капиталы сколачивают. Обрадовались, что Иран рост цен на нефть обеспечил. Орут, мол мы надёжные партнёры, всем желающим поставим своё чёрное золото, только платите. А то, что на этом сырье их военные заводы будут снаряды клепать, а потом нам на голову сбрасывать, это не важно. Всё про деньги, думают никто не видит, как народу голову морочат!
Собеседников в палате двое, но оба смотрят на Толика. Он пожимает плечами и включает сообщение. «Завтра я с подругой в 10.00 буду у тебя. Тётя Надя.». Набрал «Ок» и вздохнул. Маня пока не определилась, молчит.
Продолжение следует.