Искусство, дружбу, религию и повседневные привычки стали оценивать через их практическую пользу — как способы улучшить здоровье, настроение или продлить жизнь, пишет британский философ и публицист Джулиан Баджини в колонке для The Guardian.
Баджини фиксирует изменение самой логики восприятия: ценность вещей смещается от их содержания к их «эффекту». Музеи представляют как способ прожить дольше, прогулки — как терапию, а общение — как инструмент психологической поддержки.
«Уже давно ничто не ценится само по себе: все рассматривают как средство для достижения утилитарной цели. Мы задаемся не вопросом о том, что в этих вещах ценного, а тем, какую пользу они могут нам принести. И под “пользой” понимаем здоровье, деньги и успех — хотя сами по себе они не являются конечными ценностями», — пишет он.
Эта «логика инструментализации» проникает даже в личные жесты. Объятия начинают измерять секундами, чтобы «запустить» выработку гормонов, а секс — объяснять профилактикой заболеваний. В результате действия сохраняются, а вот их смысл меняется: человек делает то же самое, но уже с иной мотивацией.
Баджини подчеркивает, что проблема заключается в том, что «практические эффекты» вытесняют исходный смысл действий. «Два человека могут проживать внешне одинаковую жизнь, но если их мотивации различаются, различаются и миры, в которых они живут», — отмечает он.
По его мнению, такая установка постепенно превращает окружающий мир в набор инструментов. Отношения, образование и культура начинают работать как средства достижения личного благополучия, а не как самостоятельные ценности.
При этом сама идея «пользы» оказывается вторичной: здоровье, богатство и психологический комфорт важны не сами по себе, а лишь потому, что позволяют жить осмысленно. Когда же именно они становятся целью, жизнь теряет опору и начинает сводиться к их бесконечному наращиванию.