15 апреля 1886 года, 140 лет назад в Кронштадте в дворянской семье родился Николай Гумилёв — поэт-акмеист, призывавший к ясности и вещности, и одновременно романтик, охотник на львов, человек, всю жизнь стремившийся в экзотические страны. Как в его поэзии сочетаются эти два полюса и почему его называют «орудийным мастером» русского стиха, рассказывает эксперт ЮФУ.
Я весело преследую звезду
Доцент кафедры отечественной и зарубежной литературы Института филологии, журналистики и межкультурной коммуникации ЮФУ, кандидат филологических наук Анна Подковальникова рассказала, что трудно определиться, что в Гумилёве интереснее: его творчество или его захватывающая жизнь.
Его отец, Степан Яковлевич Гумилёв, происходил из семьи священников, но отказался от семейной традиции и стал корабельным врачом, много путешествовал, был награждён орденами. Мать, дочь флотского офицера Анна Ивановна Львова, привила сыну любовь к чтению и православию.
Осенью 1894 года Николай поступил в Царскосельскую гимназию, однако, проучившись лишь несколько месяцев, из-за болезни перешёл на домашнее обучение.
Осенью 1895 года Гумилёвы переехали из Царского Села в Петербург, наняли квартиру в доме купца Шалина на углу Дегтярной и 3-й Рождественской улиц, и в следующем году Николай Гумилёв стал учиться в гимназии Гуревича. В 1900 году у его старшего брата Дмитрия обнаружился туберкулёз, и Гумилёвы уехали на Кавказ, в Тифлис. В связи с переездом Николай поступил второй раз в 4 класс. Будучи учеником 1-ой Тифлисской мужской гимназии, он опубликовал стихотворение «Я в лес бежал из городов…» в «Тифлисском листке».
В 1903 году Гумилёв познакомился с Анной Горенко, будущей Ахматовой, что определило его судьбу на долгие годы.
В 1905 году вышел его первый сборник с необычным названием «Путь конквистадоров». Сам он объяснял свою тягу к странствиям влиянием отца — судового врача, чьи рассказы о дальних странах пробудили в нём интерес к приключениям.
«Что может быть яснее охоты или сражения, где нет полутонов, где исход — победа или смерть? Романтизм Николая Степановича проистекает из его раннего увлечения символизмом, который был добрым внуком романтизма и бунтующим сыном-подростком по отношению к реализму. Вероятно, бесконечные рассказы отца о морских путешествиях и пробудили в будущем поэте первоначальный интерес к приключениям», — поделилась Анна Подковальникова.
Я конквистадор в панцире железном
Я весело преследую звезду,
Я прохожу по пропастям и безднам
И отдыхаю в радостном саду.
Как смутно в небе диком и беззвездном!
Растет туман… но я молчу и жду
И верю, я любовь свою найду…
Я конквистадор в панцире железном.
Я читаю стихи драконам, водопадам и облакам
Если Ахматова предстала как поэт «женской судьбы» и трагедии, то Гумилёва часто воспринимают как поэта по преимуществу мужского: воин, путешественник, дуэлянт.
«Русская поэзия XVIII, XIX веков создавалась дворянами, для которых честь, служение Отечеству были не дежурными лозунгами, а стержнем, основой личности. Навскидку могу назвать несколько имён. Гаврила Романович Державин прослужил в армии 15 лет и вышел в отставку в звании подпоручика, чтобы теперь посвятить себя поэзии. Денис Васильевич Давыдов — герой войны 1812 года, генерал-лейтенант, один из представителей „гусарской поэзии“. Михаил Юрьевич Лермонтов — поручик, воевавший на Кавказе. Очевидно, можно говорить, что в судьбе и в творчестве Николая Степановича нашла продолжение традиция служения Отечеству, бывшая неотъемлемой чертой русского дворянства», — подчёркивает Анна Подковальникова.
Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришёл из другой страны,
И мне нравится не гитара,
А дикарский напев зурны.
Не по залам и по салонам,
Тёмным платьям и пиджакам —
Я читаю стихи драконам,
Водопадам и облакам.
Я люблю — как араб в пустыне
Припадает к воде и пьёт,
А не рыцарем на картине,
Что на звёзды смотрит и ждёт.
Орудийный мастер: как Гумилёв учил стихосложению
Гумилёв был не только поэтом, но и создателем «Цеха поэтов», учителем целого поколения. Осип Мандельштам называл его «орудийным мастером».
«Цех поэтов» был основан в 1911 году Гумилёвым и Сергеем Городецким как литературная оппозиция символизму и подготовил появление акмеизма. В него входили Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Михаил Зенкевич, Владимир Нарбут и другие.
«Действительно, Николай Степанович всерьёз занимался просветительской и наставнической деятельностью. В последние годы жизни он работал над учебником по поэтике. Считал, что, читая лекции по стихосложению революционным матросам, сможет усмирить стихию разрушения и направить её в созидательное русло. Однако всегда подчёркивал, что любого можно научить писать стихи, но никого нельзя научить быть Поэтом. Создание поэтического текста — ремесло, а истинная поэзия — вдохновение, божественный дар», — поясняет Анна Подковальникова.
Я помню древнюю молитву мастеров:
Храни нас, Господи, от тех учеников,
Которые хотят, чтоб наш убогий гений
Кощунственно искал всё новых откровений.
Нам может нравиться прямой и честный враг,
Но эти каждый наш выслеживают шаг,
Их радует, что мы в борении, покуда
Петр отрекается и предает Иуда.
Лишь небу ведомы пределы наших сил,
Потомством взвесится, кто сколько утаил.
Что создадим мы впредь, на это власть Господня,
Но что мы создали, то с нами посегодня.
Всем оскорбителям мы говорим привет,
Превозносителям мы отвечаем — нет!
Упреки льстивые и гул молвы хвалебный
Равно для творческой святыни непотребны.
Вам стыдно мастера дурманить беленой,
Как карфагенского слона перед войной.
Где изысканный бродит жираф
Отдельная и очень важная тема — Африка в жизни и творчестве Гумилёва. Гумилёв совершил четыре путешествия в Африку: осенью 1908 года он побывал в Египте; в декабре 1909 — январе 1910 года — во Французском Сомали; в сентябре 1910 — марте 1911 года — в Абиссинии; в апреле — августе 1913 года — по заданию Академии наук для сбора этнографической коллекции. Он привёз в Кунсткамеру ценнейшие этнографические коллекции: 242 стеклянных негатива, 107 этнографических предметов и 4 картины эфиопских художников.
«То, что для Николая Степановича было реальным жизненным опытом, личными впечатлениями и переживаниями, нашедшими отражение в поэтическом слове, для его читателей было несомненной экзотикой. И даже большей, чем та же сологубовская Звезда Маир, поскольку подтверждалась материальными свидетельствами», — подчёркивает Анна Подковальникова.
Гумилёв не просто «воображал» Африку — он жил в ней, рисковал жизнью, охотился на диких зверей, изучал быт и нравы. Его знаменитое стихотворение стало визитной карточкой русского африканского мифа в литературе.
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озёр.
Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полёт.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.
Из логова змиева, из города Киева
Отношения Гумилёва и Ахматовой — одна из самых известных и противоречивых историй любви в русской поэзии. Они познакомились в 1903 году, а обвенчались 25 апреля 1910 года под Киевом.
Брак оказался непрочным: по словам современников, «большой поэт не может жить в любви и согласии с великой поэтессой». В августе 1918 года они официально развелись. У них родился сын Лев, ставший впоследствии выдающимся этнологом и историком, автором теории пассионарности.
«Не хочется опускаться до сплетен, важно помнить, что для авторов Серебряного века значимой составляющей их существования было жизнетворчество. Они создавали свою жизнь как произведение искусства, переплетая стихи, поступки, слухи и реальность. В этом смысле нам сложно отделять зёрна от плевел», — говорит Анна Подковальникова.
Уже после расставания, в 1918 году, Гумилёв женился на Анне Энгельгардт, дочери литературного критика, а Ахматова вышла замуж за востоковеда Владимира Шилейко.
И умру я не на постели
Гумилёв прожил всего 35 лет. Он был расстрелян по сфабрикованному делу в 1921 году. В 1914 году, когда началась Первая мировая война, Гумилёв добровольцем ушёл на фронт, был награждён двумя Георгиевскими крестами и произведён в офицеры. Революцию не принял, но в Гражданской войне не участвовал, целиком уйдя в поэзию.
3 августа 1921 года Гумилёв был арестован по подозрению в участии в «Петроградской боевой организации В. Н. Таганцева». 24 августа было подписано постановление о расстреле, и в ночь на 26 августа поэт был казнён. В 1992 году все осуждённые по этому делу были реабилитированы, а само «дело» признано сфабрикованным. Точное место захоронения до сих пор неизвестно.
И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще,
Чтоб войти не во всем открытый,
Протестантский, прибранный рай,
А туда, где разбойник и мытарь
И блудница крикнут: вставай!
Как читать Гумилёва сегодня
Влияние Гумилёва на русскую поэзию огромно. Поздние сборники — «Костер», «Огненный столп», «Шатер» — стали вершиной его творчества. Школу Гумилёва прошли не только акмеисты (Ахматова, Мандельштам, Зенкевич, Нарбут), но и поэты последующих поколений — Георгий Иванов, Ирина Одоевцева, Всеволод Рождественский.
Гумилёв много переводил — от Теофиля Готье до французских поэтов-парнасцев, от Оскара Уайльда до абиссинских народных песен. В качестве краеугольных камней нового течения — акмеизма — он называл четыре имени, три из которых французские: Шекспир, Рабле, Виллон и Теофиль Готье.
Поздняя лирика Гумилёва — это движение от внешней экзотики к внутренней, философской глубине. В одном из самых загадочных стихотворений «Заблудившийся трамвай» (1921) он пишет о путешествии сквозь время и пространство, о встрече с прошлым и с собственной смертью.
Шёл я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.
Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.
Мчался он бурей тёмной, крылатой,
Он заблудился в бездне времён…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!
В советское время творчество Гумилёва не только не изучалось, но фактически не упоминалось. Поэтому академическое издание его творческого наследия началось в 1998 году. Вышло 10 томов „Полного собрания сочинений Н. С. Гумилёва“ с комментариями и дополнительными материалами. Есть однотомник 2017 года на 1148 страниц. Там мелким шрифтом утрамбованы все тексты, но, разумеется, без вспомогательных материалов.
С чем Николаю Степановичу повезло, так это с сайтом: gumilev.ru — отличный ресурс, где представлены не только тексты, критика, фото, но и много интересных и неочевидных материалов, например песни на стихи Гумилёва. Сайт живой, регулярно пополняемый.
«Знакомство с любым поэтом всегда история очень личная. Кто-то ищет ответы о природе всего сущего, для других самыми ценными оказываются строки о любви. Моя история любви к Николаю Степановичу начинается с отдельных строчек, которые подчас афористичны, подчас просто завораживают ритмом, метафорой, яркой деталью», — подытожила Анна Подковальникова.
Анна Сергеевна также поделилась своими любимыми цитатами Николая Гумилёва и выдержками из его стихов. Пусть каждый из нас сам потянет за ту ниточку, которая приведёт его в поэтический мир Гумилёва.
«Мир – лишь луч от лика друга, всё иное – тень его!» («Пьяный дервиш», 1920)
«Луна плывёт, как круглый щит / Давно убитого героя» («Одержимый», 1908)
«Есть Бог, есть мир, они живут вовек,
А жизнь людей мгновенна и убога,
Но всё в себе вмещает человек,
Который любит мир и верит в Бога.» (Фра Беато Анджелико», 1912)
«Застонал я от сна дурного
И проснулся, тяжко скорбя:
Снилось мне — ты любишь другого,
И что он обидел тебя.» («Застонал я от сна дурного», 1914)
«Солнце свирепое, солнце грозящее,
Бога, в пространствах идущего,
Лицо сумасшедшее,
Солнце, сожги настоящее
Во имя грядущего,
Но помилуй прошедшее!» («Молитва», 1907)