До начала СВО уроженец Башкирии Руслан Мингазов ничего не знал о беспилотниках. За ленточкой он начинал как штурмовик, но с интересом поглядывал на работу дроноводов. Это увлечение заметил командир — и жизнь бойца круто изменилась. О своём пути военнослужащий рассказал в интервью ГТРК «Башкортостан».
— Оператор — это основа фронта. Он должен быть собранным и решительным. Ребята-операторы спасали батальоны беспилотниками, рискуя собой минимально. Когда у нас был набор в расчёт, тогда дроны казались будущим. Командир сам выбрал троих молодых парней, среди которых оказался я. Мы стали обучаться, — исключительно на практике, — говорит Руслан.
Ветеран СВО подчёркивает: интенсивное обучение даёт быстрый результат. За три-четыре дня упорной работы можно освоить квадрокоптер Mavic. С FPV сложнее — там вертолётный тип управления. Но ни одна подготовка не заменит реального боевого вылета. По словам героя публикации, каждый такой полёт вызывал у него вау-эффект.
— Быть оператором БПЛА — это вау. Самому интересно. Чувствуешь себя птицей и всё контролируешь. Я до сих пор, хотя и получил ранение, изучаю БПЛА, — подчеркнул военнослужащий.
Однако самое яркое первое впечатление от работы с дронами, признаётся Руслан, связано с потерей «электронного бойца»: он врезался в ветку. Мудрый командир не стал наказывать солдата. В итоге уроженец Башкирии не только блестяще освоил управление, но и научился собирать новый дрон с закрытыми глазами.
— Из веток, пары микросхем и винтов собирали рабочий аппарат. Вражеские тоже использовали: сначала проверит сапёр, потом перепрошиваем — и можно повторно запускать. Из двух-трёх собирали полноценный дрон, — рассказывает мужчина.
Руслан Мингазов считает, что служба оператора БПЛА даёт множество преимуществ. Ключевое — повышенный уровень безопасности. А после возвращения домой эти навыки можно применить в мирной жизни.
— Танки стоят миллионы, а дрон — от 40 тысяч рублей. Это колоссальная экономия. Не только на деньгах, а на человеческих ресурсах. А потом эти люди смогут работать с БПЛА уже в мирной жизни, например, в Китае такая практика налажена, — поясняет Руслан.
Уроженец Башкирии уверен: наша страна получила абсолютное превосходство в беспилотных технологиях. За четыре года работа в этом направлении стала системной. Производство, разработка новых моделей, поставки — всё встало на военные рельсы.
— У нас сейчас активно развивается как производство БПЛА, так и системы РЭБ. В дроны внедряют ИИ, за которым тоже должен следить оператор. Сегодня производство БПЛА массовое. Мы превосходим противника по этому вооружению. Причем от новой идеи до реализации проходит месяц-два, — замечает ветеран СВО.
Напомним, в Башкирии продолжается набор в войска БАС. Всю интересующую информацию о службе можно получить по номеру 122, на сайте башбат.рф и в чат-боте «Служба в беспилотных войсках Башкортостана». Сам Руслан Мингазов признаётся: с радостью вернулся бы в строй оператором, но мешает ранение.
— Если бы я руку восстановил, то сам пошёл. Нашим ребятам, которые вступят в беспилотные войска, я желаю удачи. Это популярная, элитная профессия, которая с большой вероятностью пригодится и в мирной жизни, — заключил собеседник издания.