О первом царе из династии Романовых бытует устойчивое мнение - правитель добрый, покладистый, благочинный и кроткий. Откуда появилось эта сентенция? Да из нарративов, которые успешно используются не только сегодня - во времена "продвинутых" технологий, включая методики управлений. Их применяют давно и успешно. Еще один из основоположников маркетинга Эдвард Бернейс в своей книге "Пропаганда" в начале 20-ого века писал: "Система социального обеспечения, организованная компания... любые альтруистические мероприятия... будут работать лишь в том случае, если укоренятся в общественном сознании и массовой психологии".
А приемы можно использовать любые, включая самый простой, он же самый эффективный - повторение. "Скажи человеку сто раз, что он дурак, и он поверит в это".
Но, читая летописные источники того времени, видишь, что на самом деле Михаил Федорович, действовал, как господин ОБЫКНОВЕННЫЙ.
Сначала избранный "народом" царь будучи в Ипатьевском монастыре "отказывался от места". Кстати к данному событию можно вспомнить Ивана Грозного и Бориса Годунова, которые также отказывались от призыва на трон. Но если двум последним это ставится в упрек, в них эти действия считаются проявлением хитрости и коварства, то у Михаила Федоровича тот же поступок воспринимается, как выражение честности и принципиальности. Странный подход к аналогичным историческим событиям. Наверное концептуальный?
Ну да ладно. Все мы знаем, что Михаил Федорович в конечном итоге согласился на царство и выдвинулся в дорогу. О чем посмотрим материалы из "Собрания государственных грамот и договоров хранящихся в государственной коллегии иностранных дел", часть 3, Москва 1822 год.
Михаил Федорович 8 апреля 1613 года пишет из Ярославля боярам и духовенству грамоту : "Писали к нам... и прислали с князем Иваном (троекуровым) роспись, сколько у вас в Москве во дворце всяких запасов; по этой росписи хлебных и всяких запасов мало для обихода нашего, того не будет и на приезд наш. Сборщики, которые посланы вами по городам для кормов, в Москву еще не приезжали, денег ни в котором приказе в сборе нет, а Московское государство от польских и литовских людей до конца разорено, города и уезды многие от войны запустели, наши дворцовые села и волости розданы были в поместья и запустошены, а иные теперь в раздаче; и на наш обиход запасов и служилым людям на жалованье денег и хлеба сбирать не с кого. Атаманы и козаки беспрестанно нам бьют челом и докучают о денежном жалованье, о своих и конских кормах, а нам их пожаловать нечем и кормов давать нечего".
И приезжать в столицу отказывается. Бояре настаивают, обещают "манну небесную" в ответных письмах. И наконец царь Михаил внял мольбам своих подданных, и в грамоте боярам и духовенству сообщает, что все же выехал в столицу 16 апреля, но движется медленно из-за плохой весенней дороги.
А 25 апреля царь пишет, что многие служилые люди, которые должны его сопровождать, так и не появились. Так что у всех этих людей немедленно нужно отобрать вотчины, имущество и поместья. А еще, видимо "хорошо подумав" в медленной дороге, Михаил Федорович приказывает боярам приготовить для своего проживания в Кремле Золотую палату царицы Ирины Годуновой, а также примыкающие к ней помещения. А для монахини Марфы требует подготовить деревянные терема царицы Марии Петровны - жены Василия Шуйского.
Думаю, очевидно, что царь Михаил, как правитель ОБЫКНОВЕННЫЙ начинает настаивать на своих величаниях. А положение в России было крайне сложное: казны нет, денег взять неоткуда, по стране рыщут и разбойничают казаки, с юга-востока подступает донской атаман Заруцкий, с запада идет опасность от поляков и шведов.
Бояре на приказ царя ответили, что хоромы, которые приказано приготовить в плохом состоянии и быстро их отремонтировать нельзя, поскольку плотников мало, нет дерева и денег. А в платах тех не то что мебели, дверей и окон нет, нет даже крыши. А что приготовили для Михаила Грановитую палату и комнаты Ивана Грозного, а для его матери помещения царицы Марфы - третьей жены Ивана 4 в Вознесенском монастыре.
Михаил и его мать не были удовлетворены ответом о невозможности подготовить для них избранные помещения. О чем 29 апреля писано боярам в грамоте, что они настаивают на обустройстве именно тех теремов, которые выбрали. Более того, новый государь выговаривает боярам за предложенные теми хоромы, мол не годятся ни в коем разе для его государя матери какие-то комнаты в Вознесенском монастыре.
Перепугались бояре, посовещавшись на соборе, постановили, чтобы боярину Морозову, князю Воротынскому, окольничему Мезецкому, дьяку Иванову в сопровождении избранных людей отправиться к царю, кланяться, чтобы милостивый господин не мешкал с приездом в свою столицу. Но перед поездкой решили поступить с чинным подходом.
А именно, отличившиеся в Сметное время, князь Пожарский и князь Трубецкой отправили Михаилу Федоровичу грамоту с челобитием: «Были мы, холопи твои, Митька Трубецкой и Митька Пожарский, на твоей государевой службе под Москвою, голод и нужду великую терпели, и в приходы гетманские в крепких осадах сидели, с разорителями веры христианской бились, не щадя голов своих, и всяких людей на то приводили, что, не увидя милости божией, от Москвы не отхаживать. Милостью божиею и всяких людей прямою службою и кровью Московское государство очистилось и многие люди освободились; а теперь приходят к нам стольники, стряпчие, дворяне московские, приказные люди, жильцы, городовые дворяне и дети боярские, которые с нами были под Москвою, и бьют челом тебе, государю, чтоб им видеть твои царские очи на встрече; но мы, без твоего государева указу, на встречу к тебе ехать не смеем, ожидаем от тебя милости и указу, как ты нам повелишь».
И безусловно, в июле 1613 года произошло венчание Михаила на царство. Милостей своим подданным к столь торжественному событию новый господин дать не смог из-за пустоты казны. Но поселился Михаил Федорович там, где и пожелал, а именьица не встретивших его служилых людей уже перешли к царскую мошну. Акция "восшествие на престол" прошла безукоризненно! Не потребовалось даже личное присутствие митрополита Филарета Романова с его жесткостью, острым умом, отточенным коварством, великолептной реакцией.
И вся эта ситуация совершенно типична для правителей самых разных мастей. Но где же тут покладистость, доброта, кротость и другие достоинства, приписываемые первому Романову? С этого начинается НАРРАТИВ. С этого начинается ИСТОРИЯ.