Деревянную церковь возвели в 1910 году в селе Орусъярви. Проект разработал архитектор епархии Николай Васильев. Об этом сообщается в публикации паблика «Заброшено, но не забыто». Мне всегда было интересно, что чувствовал зодчий, создавая чертежи для места, где, кажется, сама земля пахнет вековой смолой и тишиной. Он создал не просто молельный дом — он создал ориентир. Когда-то колокольню венчали четыре колокола. Их подарили простые люди: крестьянин Николай Укконен из Орусъярви и купец Петери Тутти из Салми. Вот она, живая связь времён — купец и крестьянин, объединённые одной верой. Что заставляло их расставаться с деньгами на такой дар? Может быть, они верили, что звон этих колоколов будет вечным? — пишет автор поста. После революции село оказалось на территории Финляндии. Храм продолжал действовать во время Зимней войны. В 1944 году церковь закрыли, колокола сняли. Сегодня здание стоит в заброшенном состоянии. Лестница, ведущая на хоры, сегодня выглядит как путь в никуда. Где-то она о
Деревянную церковь возвели в 1910 году в селе Орусъярви. Проект разработал архитектор епархии Николай Васильев. Об этом сообщается в публикации паблика «Заброшено, но не забыто».
Мне всегда было интересно, что чувствовал зодчий, создавая чертежи для места, где, кажется, сама земля пахнет вековой смолой и тишиной. Он создал не просто молельный дом — он создал ориентир. Когда-то колокольню венчали четыре колокола. Их подарили простые люди: крестьянин Николай Укконен из Орусъярви и купец Петери Тутти из Салми. Вот она, живая связь времён — купец и крестьянин, объединённые одной верой. Что заставляло их расставаться с деньгами на такой дар? Может быть, они верили, что звон этих колоколов будет вечным? — пишет автор поста.
После революции село оказалось на территории Финляндии. Храм продолжал действовать во время Зимней войны. В 1944 году церковь закрыли, колокола сняли. Сегодня здание стоит в заброшенном состоянии.
Лестница, ведущая на хоры, сегодня выглядит как путь в никуда. Где-то она обрушилась, где-то прогнулась под тяжестью лет. Окна — теперь это пустые глазницы, которые смотрят прямо в душу. Сквозь них внутрь задувает ветер с Ладоги, и он стонет в щелях между брёвен. Нет больше служб, нет крестного хода. И всё же, знаете, есть в этом забвении своя странная поэзия. Никто не красит эти стены, не вбивает гвозди в алтарь. Природа медленно забирает своё, — рассуждает автор.
- Фото: anna_korob
- Фото: anna_korob
- Фото: anna_korob