На флоте о штурмане чаще всего вспоминают тогда, когда корабль выполняет сложный манёвр, заходит в узкость, встаёт на бочку, швартуется или выходит в море в непростой обстановке. Но в действительности работа штурмана не сводится к отдельным командам на ходовом мостике и не ограничивается прокладкой курса на карте. Это ежедневная, кропотливая и очень ответственная служба, в которой нет мелочей. От точности расчёта, своевременной рекомендации командиру, умения видеть ситуацию на несколько шагов вперёд зависят и безопасность плавания, и уверенность корабля в море. Именно об этом — о пути в профессию, первой настоящей морской проверке, о том, как приходит штурманская твёрдость, рассказал командир штурманской боевой части корвета "Герой Российской Федерации Алдар Цыденжапов" старший лейтенант Дмитрий Васильев. Подробнее — в материале нашего информационного партнера, главного вестника Тихоокеанского флота — газеты "Боевая вахта" (16+).
Его история начинается далеко от моря — в Тамбове. Там он родился, рос, там же впервые определился с тем, что хочет связать жизнь с военной службой. Это решение не возникло на пустом месте. В семье уже был человек в погонах: отец Дмитрия служил в Военно-воздушных силах. Поэтому разговоры о службе, дисциплине, об офицерской ответственности для него с детства не были чем-то абстрактным. Сначала путь виделся авиационным. Отец хотел, чтобы сын пошёл по лётной линии, и Дмитрий два года учился в лётной кадетке, готовясь к дальнейшему поступлению. Но пройти в Краснодарское училище он не смог по состоянию здоровья. Тогда ему предложили другой вариант — службу не в лётном составе, а рядом с техникой. Однако для самого Дмитрия это уже было не совсем то, к чему он внутренне стремился. Ему всегда хотелось не просто быть рядом с техникой, а именно управлять ею — не чинить самолёт, а летать, не обслуживать корабль, а вести его.
Именно это желание и привело на флот. Он поступил в Высшее военно-морское училище имени М.В.Фрунзе, которое окончил в 2021 году по специальности "эксплуатация морских средств навигации и кораблевождение". За сухим официальным названием — вполне конкретная офицерская профессия. По гражданскому эквиваленту — инженер-судоводитель, а по сути — будущий штурман, человек, который должен не просто знать море по учебникам, а уметь действовать на корабле уверенно, спокойно и точно. Дмитрий признаётся: ещё тогда его привлекала сама суть морской службы. Хотелось видеть моря и океаны, бывать в походах, принимать участие в официальных визитах, совместных учениях, смотреть на мир не с берега, а с палубы корабля. Но романтика для него никогда не существовала отдельно от дела. Его интересовала именно практическая сторона службы — участие в управлении кораблём, работа рядом с командиром, реальная ответственность за манёвр и безопасность плавания. Это представление о профессии позже полностью подтвердилось на практике.
На корабле штурман действительно не наблюдатель и не узкий специалист, отгороженный только своими таблицами, картами и приборами. Он участвует в управлении кораблём непосредственно. Особенно ясно это проявляется при швартовке, постановке на бочку, при движении в ограниченной акватории. В такие минуты штурман, находясь рядом с командиром, выдаёт рекомендации по управлению рулём, машинами, помогает заранее учитывать те факторы, которые будут влиять на корпус, ход, инерцию, на сам манёвр. Ветер, течение, расположение других кораблей, особенности места постановки — всё это должно быть не просто замечено, а быстро осмыслено. Ошибка или промедление здесь стоят слишком дорого. Дмитрий формулирует главную задачу своей специальности предельно чётко: штурман, командир штурманской боевой части в первую очередь отвечает за обеспечение навигационной безопасности плавания. Именно это — основа всей его службы.
Говоря о том, каким должен быть штурман, офицер особенно выделяет два качества — решительность и знания. Причём одно без другого, по его словам, не работает. Если нет знаний, решительность превращается в опасную самоуверенность. Если человек слишком уверен в себе, но не понимает обстановку, он будет давать неправильные рекомендации, а цена такой ошибки на корабле слишком велика. Но и одних знаний без твёрдости недостаточно. Сомнения на мостике тоже опасны. Корабль не стоит на месте, он движется, и каждая потерянная секунда может привести к осложнению обстановки. Поэтому штурман должен быть человеком, который знает, почему он предлагает то или иное решение, и при этом способен настойчиво, спокойно и уверенно довести это решение до командира. В этой мысли Дмитрия чувствуется уже не только личный опыт, но и профессионально выстраданное понимание своей должности.
При этом сам он не скрывает, что такая уверенность приходит не сразу. По словам Дмитрия, море быстро расставляет всё по местам. Теория необходима, без неё в штурманской профессии просто нельзя. Но то, что кажется ясным по учебнику, в реальной обстановке нередко выглядит иначе. Первый по-настоящему серьёзный урок он получил уже в должности штурмана в 2024 году. До этого, как он говорит, четыре года был инженером, а затем впервые встал на боевую для себя штурманскую вахту во время выхода, связанного с постановкой корабля на бочку для участия в линии парада ко Дню Военно-Морского Флота. Это был его первый выход именно как штурмана, первая настоящая швартовка в такой роли — и потому особенно волнующая.
Местом действия стала знакомая каждому жителю Владивостока бухта Золотой Рог. Кораблю предстояло занять место в линии парада под Золотым мостом. Со стороны такая задача может показаться обычной частью повседневной флотской работы. Но для молодого офицера, который ещё только начал применять свои знания на практике, это был серьёзный экзамен. В акватории находились другие корабли, нужно было учитывать ветер, течение, расстояния, особенности манёвра и при этом правильно оценить, как поведёт себя именно твой корабль. Дмитрий честно говорит, что это был тяжёлый выход — нервный, напряжённый, во многом ещё неизвестный. Теоретически он понимал, как всё должно быть, штурман до него проводил занятия, объяснял основные моменты, но, когда дело дошло до реального управления кораблём вместе с командиром, стало ясно: практика всегда сложнее любых объяснений.
Он говорит о первых трудностях открыто. Для него тот выход стал моментом, когда профессия из учебной схемы превратилась в личную ответственность. Нужно было не просто знать, а действовать. Не просто помнить, как влияют ветер и течение, а учитывать их здесь и сейчас. Не просто видеть другие корабли в акватории, а прогнозировать безопасный манёвр среди них. И при этом оставаться собранным. Задача была выполнена, корабль занял своё место, но для самого штурмана этот эпизод стал не формальной отметкой в службе, а настоящим уроком — тем самым тяжёлым, но очень нужным опытом, с которого и начинается профессиональное взросление.
Именно после таких выходов приходит главное — чувство корабля. Как отмечает Дмитрий, морской опыт невозможно получить из книги. Можно прочитать учебники, изучить наставления, знать расчёты, но по-настоящему штурманом человек становится только в море. Чем больше он ходит, чем больше видит разных ситуаций, тем лучше начинает понимать особенности своего корабля, тем увереннее работает на мостике. Это очень важная деталь: он говорит не о каком-то абстрактном профессионализме, а именно о знании своего корабля — как тот управляется, отвечает на руль, ведёт себя в той или иной обстановке. Только после этого решения перестают быть чисто теоретическими и становятся точными, выверенными, спокойными.
Сейчас за его плечами уже две боевые службы, участие в ракетной стрельбе, стратегическом командно-штабном учении "Океан". И он прямо говорит: последние швартовки и последние выходы в море воспринимались уже не так, как первый. Было легче не потому, что задачи стали проще, а потому, что пришло понимание. Он уже знал свой корабль, знал, как тот ходит, как будет управляться, как повлияет тот или иной элемент управления, что произойдёт, если дать определённый руль. Это и есть тот профессиональный рост, который на флоте ничем не заменишь. За каждым уверенным действием стоит череда ошибок, исправлений и самостоятельных выводов. Не случайно Дмитрий говорит, что решимость вырабатывается именно на практике. Знания можно получить из книг, а вот настоящая морская уверенность приходит только после того, как офицер сам проходит через реальные манёвры и реальные решения.
При этом служба штурмана — это не только накопление личного опыта, но и постоянная учёба. Офицер рассказывает, что недавно завершил академические классы в Санкт-Петербурге, где в течение месяца проходил повышение квалификации по штурманской линии. Он подчёркивает: новые теоретические знания действительно помогают в повсе-дневной работе, решении задач кораблевождения, выходах в море. Такой подход многое говорит и о самом человеке. На флоте нельзя однажды выучиться и считать, что профессия освоена навсегда. Служба требует постоянного обновления знаний, постоянного профессионального движения вперёд. И в словах Дмитрия видно, что он воспринимает это как естественную часть офицерской жизни.
Интересно и то, как он сам видит своё дальнейшее служебное развитие. Следующей ступенью по чисто штурманской специальности могла бы стать должность флагманского штурмана. Но Дмитрий признаётся: его тянет не в штаб, а в море. Флагманский штурман, по его словам, уже не так часто выходит в море, а больше занимается штабной работой. Для него же важно оставаться на корабле, быть частью экипажа, чаще выходить в море, работать непосредственно в корабельной обстановке. Поэтому своё будущее он связывает с командирской линией.
Главный свой девиз Дмитрий формулирует просто: никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня. И говорит об этом не как о красивой фразе, а как о правиле, выведенном из повседневной службы. Задач много, новые вводные поступают постоянно, если откладывать одну работу, на неё наслаивается следующая, потом начинается проверка, и человек оказывается в ситуации, когда приходится работать в постоянной спешке, жертвуя временем, нервами и силами. Напротив, своевременное выполнение даже самых обычных дел помогает сохранить нормальный рабочий ритм, избежать лишнего напряжения и действовать увереннее. По сути, это ещё одна сторона той самой штурманской точности — только уже в организации собственной службы.
Но при всей требовательности к себе Дмитрий подчёркивает и другую мысль: военно-морской офицер не должен растворяться в службе так, чтобы забывать о семье, быте и личной жизни. Он уверен: помимо службы, у человека обязательно должно оставаться пространство для нормальной жизни, восстановления, собственных увлечений. И это не противопоставление службе, а, наоборот, необходимое условие её нормального несения. Офицер, который постоянно находится на корабле без отдыха, без возможности переключиться, постепенно теряет внимательность, внутреннюю собранность, может подойти к ответственному выходу в море уставшим и морально выгоревшим. А для штурмана, как он прямо говорит, это уже риск. Гораздо лучше, когда человек приходит на службу отдохнувшим, решив домашние вопросы и внутренне готовым к выполнению задач. Дмитрий сам старается придерживаться такого баланса. В свободное время, особенно в отпуске зимой, он любит кататься на сноуборде. Для него это не просто хобби, а способ отвлечься от постоянного напряжения службы, переключиться, восстановить внутреннее состояние.
На вопрос, что значит быть офицером Военно-Морского Флота, Дмитрий отвечает так: офицер — это прежде всего огромная ответственность и понимание всех составляющих службы. Он должен ясно уяснить поставленные задачи — и от командования, и от непосредственных начальников, должен понимать, зачем они ставятся, почему именно так, в чём их смысл. Только тогда он сможет требовать выполнения этих задач от подчинённых. Если сам офицер формально относится к работе и не вникает в неё, подчинённые это быстро почувствуют. Поэтому, по его мнению, офицер обязан входить в суть каждого вопроса, за который отвечает.
Но офицерская ответственность для него не исчерпывается одной только требовательностью. Он отдельно говорит о внимании к личному составу. О подчинённых нужно заботиться, иначе они не будут полноценно выполнять поставленные задачи. Офицер должен быть внимателен и к людям, и к собственным действиям, потому что за каждое из них он несёт ответственность. В этом, пожалуй, особенно хорошо проявляется зрелое понимание службы: не как права командовать, а как обязанности отвечать — за себя, подчинённых, общий результат. Именно поэтому, по его словам, офицером быть сложнее, но и важнее, потому что офицер своим знанием, пониманием и умением организовать дело вносит большой вклад в значение Военно-Морского Флота.
Путь Дмитрия Васильева — от юношеской мечты об авиации до должности штурмана корвета Тихоокеанского флота — складывался из осознанного выбора, учёбы, первых серьёзных испытаний, морской практики и постоянной работы над собой. В его рассказе особенно ясно звучит главное: настоящая штурманская уверенность приходит не сразу — она вырабатывается знаниями, опытом и службой. Она рождается из знания, практики, из умения не теряться в первый трудный момент, делать выводы после каждого выхода в море и всё время идти дальше. Именно на таких офицерах и держится надёжность корабельной службы — с чётким пониманием своего дела и ответственности. И когда корабль уверенно держит курс, за этой уверенностью всегда стоит чей-то точный расчёт, твёрдая рекомендация и спокойная работа на ходовом мостике. В том числе — работа штурмана корвета "Герой Российской Федерации Алдар Цыденжапов".
Дмитрий Деревянко, "Боевая вахта"