Сокращают офисных клерков, но не могут найти грузчиков. Платят в два раза больше московского, а кадры всё равно текут. В 2025 году российский рынок труда окончательно раскололся надвое, и этот разрыв больнее всего бьёт по регионам.
Кадровый апокалипсис в цифрах
Каждое четвёртое предприятие в России в 2025 году сокращало штат. За два года доля компаний, оптимизирующих персонал, выросла в 2,5 раза. Под нож пошли не только проблемные активы, но и вполне устойчивый бизнес — банки, ретейлеры, промышленные холдинги. Сокращали планово, без паники, но методично. Увольняли офисных работников, административный персонал, сотрудников зрелых подразделений с низкой динамикой.
И одновременно с этим — дикий, нечеловеческий дефицит на складах, стройках и производствах. Число соискателей в сегменте рабочего персонала рухнуло на 18% за год. А конкуренция за рабочие места в регионах выросла с 4,8 до 8,1 балла. Но это средняя температура по больнице. Потому что если вы переводчик или стратегический консультант — за одно место сражаются 38 человек. А если вы грузчик или оператор склада — работодатели готовы драться за вас.
Вахта: деньги есть, людей нет
Отдельная песня — удалённые регионы. Там платят на 35–50% больше, чем в Москве. На Чукотке средняя зарплата перевалила за 200 тысяч рублей. Но люди всё равно уезжают. 34% соискателей из Сибири и Дальнего Востока рассматривают предложения из Москвы и Питера. Отток квалифицированных кадров из восточных регионов за год вырос на 9 процентных пунктов.
Почему? Потому что высокие зарплаты не компенсируют разлуку с семьёй, отсутствие нормальной инфраструктуры и адские условия труда. Особенно это видно на вахте. Работодатели предлагают зарплаты на 80–150% выше региональных. Но текучесть вахтовиков стабильно держится на уровне 25–30% в год. Каждый третий не возвращается после межвахты.
Сроки найма: на Дальнем Востоке ждать можно два месяца
Пока в Центральной России вакансию закрывают в среднем за 38 дней, в Сибири и на Дальнем Востоке этот срок растягивается до 58 дней. Рост на 31% за один год. Для узких технических специальностей — электромонтёров, машинистов, технологов — простой в закрытии вакансии может означать остановку производства.
При этом доля кандидатов, готовых к переезду, в восточных регионах упала с 24 до 18%. Компании всё больше замыкаются на локальном рынке, где людей объективно мало.
Почему люди уходят: деньги — не главное
Аналитики опросили увольняющихся и получили неожиданные ответы. Зарплату назвали причиной ухода только 28% сотрудников. 24% уходят, потому что нет карьерного роста — в региональных подразделениях потолок наступает быстро, а переезд в столичный офис обещают, но не всегда дают. 19% жалуются на отсутствие соцпакета — ДМС, компенсации жилья, обучения.
Но самое удивительное не в этом. Самое удивительное — что только 17% работодателей увеличили расходы на удержание персонала. Большинство продолжают играть в догонялки: когда ключевой сотрудник подаёт заявление, ему поднимают зарплату. Но поздно. Человек уже принял решение.
Что работает: примеры из реальной жизни
Одна металлургическая компания на Урале почти не поднимала оклады, но ввела компенсацию жилья и ДМС для семей сотрудников. Текучесть упала на 19 процентных пунктов.
В ХМАО одно предприятие сократило вахтовый цикл с 45 до 30 дней — без повышения зарплаты. Отток персонала снизился на 14%. Люди готовы работать за те же деньги, если чаще видят дом.
В Поволжье агрохолдинг запустил программу целевого обучения в колледжах: учишься — потом работаешь у нас. За год доля новых сотрудников из этого источника выросла с 8 до 34%, а адаптация сократилась вдвое.
Что делать компаниям
Эксперты дают чёткие рекомендации. Нельзя подходить ко всем регионам с одной меркой.
В развитых регионах (Свердловская область, Татарстан) нужно вкладываться в корпоративную культуру и нематериальные стимулы. Там конкуренция за специалистов выросла на 18%, и деньгами уже не откупиться.
В промышленных центрах и моногородах ставка — на стабильность и соцпакет. Жильё, ДМС, гарантии.
В удалённых территориях — на сокращение вахты и нормальные условия проживания.
Инвестиции в нематериальные условия — питание, ДМС, обучение — окупаются за 5–8 месяцев. И снижают текучесть на 15–20 процентных пунктов.
Вместо заключения
Рынок труда в регионах расколот. Офисные сотрудники страдают от сокращений и конкуренции. Рабочие профессии — в дефиците. Вахтовики зарабатывают больше денег, но не выдерживают разлуки с семьёй.
Единственный способ выжить в этой реальности — перестать мыслить шаблонами. Нельзя удержать уральского металлурга московскими зарплатами. Нельзя заставить сибиряка переехать в столицу за надбавку в 20%. И нельзя закрыть вахтовую вакансию со средней зарплатой, если человек не знает, увидит ли он детей в ближайшие полгода.
Компании, которые это поймут первыми, заберут лучшие кадры. Остальные будут до бесконечности повышать зарплаты и удивляться, почему это не работает.
Источник: аналитика группы «Деловой профиль» для Школы управления РБК.