Сегодня исполнилось бы 60 Сергею ПУСКЕПАЛИСУ.
ИЗ НАШЕЙ ДАВНЕЙ БЕСЕДЫ:
- У вас, кстати, папа из Литвы, а мама болгарка из Приднестровья, по-моему. Вот с такой редкой фамилией на флоте не было никаких разборок?
- Понимаете, Жень, я недавно (напомню, это беседа 11-летней давности, 2015 года - Е.Д.) был в Литве. И у них сейчас паранойя какая-то возникает по поводу нашего прошлого советского. Я говорю им, знаете, насколько я помню, людей в России с литовской фамилией ожидали только преференции.
Потому что считалось: если с литовской фамилией, значит, порядочный, работящий, приличный человек и так далее. Ну, насколько я помню.
Вот я служил на флоте, был сначала машинистом трюмным (водолазом), а когда пришел на корабль, меня сразу в секретчики определили. Сразу, потому что секретчик сходил уже на берег, демобилизовался. А это совсем другая служба и такая уже, ну, элита, скажем, флотская. Вот даже меня лично не видел командир. Просто списки пришли, видит – моя фамилия ПУСКЕПАЛИС.
Вот я всем объясняю, что я не помню ни одного момента, чтобы кто-то там нас обзывал. Порой доброжелательно называли «лабусы».
Прозвище происходит от слова «labas» — одного из вариантов приветствия на латышском и литовском языках. Сейчас такие слова вышли из обихода. Сейчас другие слова. И Сергей ушёл из жизни так, как уходят только самые честные: на полном ходу.
Когда мы говорили с Сергеем в 2015-м, он ещё не был тем самым Пускепалисом. Ну, то есть он уже снял «Клинч» и «Как Витька Чеснок вез Лёху Штыря в дом инвалидов». Но он ещё не стал художественным руководителем Ярославского драмтеатра, не поехал воевать с театром на Донбасс, не погиб на трассе М-8.
Он тогда просто рассказывал мне про свою фамилию. Пускепалис. И про то, как на флоте его сразу, по фамилии, определили в секретчики. Потому что «если с литовской фамилией — значит, порядочный». И про то, как его в Литве встречали с паранойей.
Сегодня этой паранойей уже никого не удивишь. Сегодня литовская фамилия в России — это не преференция. Сергей был из того советского поколения, когда интернационализм был не пустым словом, а технологией выживания: если ты латыш, литовец, эстонец — ты по умолчанию свой, потому что свои кончились, а эти — работящие и не пьют.
Сергей служил на флоте машинистом трюмным, водолазом. Его сразу взяли в секретчики. Потому что секретчик — это элита. А элита на флоте всегда была про доверие. И фамилия Пускепалис для командира, который видел только списки, звучала как пароль: «Этот не подведёт».
Он был именно таким. Не подвёл. Никогда.
Знаете, в чем разница между нами? Я всю жизнь задаю вопросы. А Пускепалис на них отвечал — не словами. Литовец, который был русским больше, чем многие русские.